ЛитМир - Электронная Библиотека

Скучная и размеренная жизнь под сводами Элнвика, еще недавно так тяготившая ее, уступила место новому потрясению, новой опасности, возможно, гораздо более серьезной, чем все, с какими Мэри сталкивалась прежде. Похититель молча гнал своего коня вперед. Молчала и Мэри. Она даже не пыталась догадаться, кто из ее врагов или врагов Стивена приказал своим людям пленить ее. Это непременно выяснится позднее. В одном лишь она была совершенно уверена: в самое ближайшее время ей понадобятся вся ее решимость, мужество и бесстрашие. Ей придется противостоять неведомому врагу, чтобы сохранить две жизни — свою и ребенка.

Глава 26

Неподалеку от Элнвика, на одной из безлюдных, заросших травой дорог похитителей ждала повозка с впряженными в нее лошадьми. Мэри немного приободрилась, заключив из этого, что неизвестный враг, лишивший ее свободы, намерен был доставить ее в свои владения, не причиняя вреда ее здоровью. Она успела уже оправиться от испуга и по многочисленным приметам, которые умела распознавать с детства, определила, что путь всадников, пленивших ее, лежал на север.

Когда после целого дня пути в сгущавшемся мраке перед ними замаячили башни Эдинбургской крепости, подозрения Мэри относительно личности недруга, который организовал это похищение, переросли в твердую уверенность: вдохновителем этого набега мог быть только один человек на земле — Дункан, ее единокровный брат и новоявленный король Шотландии, коим он стал в значительной степени благодаря помощи ее мужа! От досады Мэри сжала кулаки и больно закусила губу. Ведь она тогда так умоляла Стивена отказаться от кампании по возведению Дункана на трон.

Пожилая служанка провела ее наверх, в комнату, которую еще так недавно занимали младшие братья Мэри — Александр и Дэвид. Воспоминания о детстве, о покойных родителях, о братьях и сестре стеной обступили Мэри. Она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Едва за ними затворилась дверь, как Мэри без сил опустилась на кровать.

— Я принесу вам поесть, принцесса, — почтительно обратилась к ней старуха. — Вы, поди, проголодались с дороги.

— Прежде всего я желаю поговорить с моим братом! — заявила Мэри. — Извольте немедленно доложить ему об этом.

— Вы хотели сказать, с братом по отцу! — поправил ее Дункан, входя в комнату.

Побледнев от ненависти, Мэри прошипела:

— Стивен убьет тебя, негодяй!

Дункан рассмеялся визгливым смехом, мотая головой, и хлопнул себя по ляжке.

— Хотел бы я и в самом деле пасть от его руки, но только с одним условием: чтобы потом воскреснуть и посмотреть, как его вздернут за это! Не забывай, дражайшая сестрица, что я — король и моя особа священна!

Мэри презрительно фыркнула. Такое пренебрежение к его особе задело Дункана за живое. Он собирался было дать сестре суровую отповедь, но Мери опередила его, спросив:

— Что тебе нужно от меня?

— Ничего. Уверяю тебя, ровным счетом ничего. И ты можешь быть уверена, что я не причиню тебе ни малейшего вреда, сестрица. Я буду заботиться о твоем здоровье. Когда придет твой срок, сюда будет доставлена опытнейшая повитуха. Она же найдет кормилицу для твоего младенца. Уверяю тебя, ты здесь в полной безопасности. Но мне надо обезопасить себя от твоего супруга. Я имею основания опасаться, что из союзника он может в самый неподходящий момент превратиться в моего недруга. Так что тебе и вашему ребенку придется погостить у меня столько, сколько я сочту нужным.

— Стивен не допустит этого! — побледнев от ярости, воскликнула Мэри. — Он обратится к Руфусу, и тот заставит тебя освободить меня!

— Ошибаешься, — со злорадной улыбкой возразил Дункан. — Король был уверен, что ты и Стивен терпеть друг друга не можете. Де Уоренн попросту надул его. Но теперь, после того как вы в мире и согласии прожили четыре недели при дворе, он сожалеет, что позволил Стивену жениться на тебе. Он-то и разрешил мне распоряжаться твоей судьбой, как мне будет угодно.

После разговора с Дунканом Мэри поняла, что единственным спасением для нее может быть лишь побег из замка. Никто не придет к ней на помощь. Никто, кроме нее самой, не вызволит ее отсюда. Она не могла примириться с мыслью о разлуке со своим еще не родившимся ребенком, а в том, что, если Стивену даже и удастся через несколько месяцев освободить ее, то ребенок уж наверняка будет оставлен в Эдинбурге в качестве заложника, у нее не было ни малейшего сомнения. Раз Руфус всегда и во всем принимает сторону своего любимца, он с легкостью одобрит подобный его шаг. Близилось время родов, и Мэри следовало торопиться, ведь бежать с новорожденным на руках было бы гораздо сложнее, чем даже в ее нынешнем положении.

Целую неделю она восстанавливала силы, столь необходимые ей для осуществления отчаянного плана, который к этому времени полностью, во всех подробностях созрел в ее голове. Наконец однажды глубокой ночью, притворно зевая, она не без труда растолкала дремавшую на охапке соломы служанку:

— Эйри, проснись! Слышишь! Я голодна! — она капризно топнула ногой. Служанка проворно вскочила на ноги и стала тереть глаза кулаками. — Мой ребенок растет не по дням, а по часам, и ему нужно много еды. Сходи теперь же на кухню и принеси мне жареной говядины, свежего хлеба, пирога с олениной и печеной рыбы. Только не забудь подогреть всю еду, а то мне сделается плохо.

— Вам и так станет плохо, если вы съедите все это, — зевнув во весь рот, добродушно усмехнулась Эйри.

Мэри грозно нахмурилась.

— Иду, иду! — с низким поклоном пробормотала старуха, которой было строго-настрого приказано выполнять все пожелания и капризы принцессы, и поспешно удалилась.

Дункан, столь тщательно подготовивший похишение Мэри, не учел лишь одного: выросшая в эдинбургском замке, она знала все его тайники и подземные ходы, сам же он был здесь чужаком, как и большинство слуги придворных, приехавших с ним из Лондона. Кроме того, он не допускал даже мысли о том, что Мэри в ее положении решится на побег, и потому не выставил стражников у дверей ее комнаты.

Как только служанка ушла, Мэри спустилась вниз и, отыскав в коридоре дверь одного из потайных ходов, во весь дух пустилась бежать по узкому туннелю, который вывел ее в поле позади крепости. Она нарочно приказала Эйри принести к ней в комнату такое огромное количество еды. Пока старуха разбудит одного из поваров, разыщет с его помощью всю эту снедь, да еще и разогреет ее, предварительно разведя огонь в очаге, она успеет проделать немалый путь. Прежде чем ее хватятся, пройдет не менее часа. Она рассчитывала за это время добраться до замка Дугласа Маккиннонна и оттуда послать гонца в Элнвик.

Мэри бежала что было сил, ориентируясь по звездам. Через три четверти часа, показавшиеся ей вечностью, она разглядела впереди громаду замка, но в то же мгновение ветер донес до нее звуки, от которых кровь застыла в ее жилах: с отчаянным лаем по следам беглянки мчалась свора собак! Последним усилием воли Мэри заставила себя двигаться еще быстрее. Ноги ее подкашивались, грудь разрывалась от боли. Она подбежала ко рву, окружавшему замок Дугласа, и остановилась, не решаясь войти в воду. Лай собак слышался все ближе.

— Боже, помоги мне! — взмолилась Мэри.

В это мгновение часовой на башне замка затрубил в свой рог, и подъемный мост, гремя цепями, был переброшен через ров. Из открывшихся настежь ворот выехал Дуглас в сопровождении нескольких рыцарей. Едва ступив на мост, Мэри лишилась чувств.

Она очнулась от боли и слабо застонала, схватившись руками за живот.

— Мэри, дорогая, ты слышишь меня? — словно издалека донесся до нее голос Стивена. Она кивнула. Боль стихла, и зрение Мэри обрело прежнюю отчетливость. Возле ее кровати стоял Стивен, а чуть поодаль переминался с ноги на ногу хозяин замка.

— Стивен, Дуг! — прошептала Мэри, кусая губы от нового приступа тянущей боли в спине и пояснице. — Пришлите сюда кого-нибудь из женщин!

Оба, и хозяин и гость, опрометью бросились прочь из комнаты.

46
{"b":"8068","o":1}