ЛитМир - Электронная Библиотека

Наверняка есть десятки — нет, сотни молодых людей в этом городе, которые открыто обожают и, вероятно, втайне любят Элизу Бартон.

Ведь это доподлинные слова Брэгга, не так ли?

Она вспомнила, как настойчиво он твердил, что мальчик жив, даже после четвертой записки. Как он настаивал на том, что ухо отрезано у трупа, а не у Джонни Бартона. И как его рассердило ее предположение, что Элиза отрицает свои связи на стороне ради сохранения брака. Внезапно Франческа поняла, почему Брэгг принимает этот случай столь близко к сердцу, почему он отказывается верить, что мальчик мертв, и так горячо защищает репутацию Элизы.

Его поведение подтверждает, что он влюблен в Элизу.

И сейчас она стала свидетельницей сцены, которая это подтверждала.

Интересно, подумала Франческа, как давно они состоят в связи? И как Элиза может постоянно обманывать своего мужа?

А Брэгг? Франческа словно услышала голос матери: «А что я тебе говорила? Яблоко от яблони недалеко падает!»

Франческа даже закрыла уши руками, чтобы не слышать самоуверенного голоса матери.

Раздался стук в дверь.

— Одну минуту, пожалуйста! — крикнула Франческа и бросилась в ванную. Глаза ее покраснели от слез. Она грустно улыбнулась своему отражению в зеркале, ущипнула себя за щеки и отвела выбившиеся золотистые пряди за уши, однако они строптиво вернулись на место. Да и ее глаза подозрительно блестели.

К тому же ее подташнивало, посасывало под ложечкой.

Франческа открыла дверь горничной.

— Приехал комиссар и хочет вас видеть, мисс Кахилл, — сообщила девушка.

Брэгг ждал в гостиной. Франческа задержалась на пороге, чтобы хотя бы несколько мгновений понаблюдать за ним, когда он об этом не догадывается. Невидящим взглядом он смотрел в камин. Вид у него был усталый, и, хотя он был чисто выбрит, казалось, он не спал уже несколько дней. Страдание было написано у него на лице.

На мгновение у Франчески шевельнулось сочувствие к нему, но затем она с досадой его отмела. Он лжец, а ведь каким благородным и высоконравственным прикидывался! Она вправе презирать его сейчас. Должно быть, он принимает ее за дурочку и, верно, большую часть нью-йоркского общества тоже считает глупцами.

— Франческа. — Он шагнул ей навстречу.

Она отступила назад, и Брэгг удивленно остановился.

— Мисс Кахилл, — машинально поправила она Брэгга, словно они не провели несколько часов вместе, обсуждая детали расследования. И залилась румянцем.

— Прощу прощения, — сказал Брэгг, вглядываясь в ее лицо. — Что-нибудь случилось?

— Нет… Да… Разумеется, кое-что случилось. — Она вымученно улыбнулась. Что будет, если она сейчас обвинит его в том, что он любовник Элизы? Но тут же она вспомнила о брате и его последней любовнице, которая была у него далеко не первой. Ей стало не по себе. Она обожала брата и вовсе не считала его аморальным. Во всяком случае, сейчас, накануне собственной помолвки, он непременно поставит крест на своих амурных похождениях.

Однако Франческа тут же напомнила себе, что существует огромная разница между Брэггом и Эваном. У Брэгга связь с чужой женой. У Эвана дело обстояло иначе.

— Фран… Мисс Кахилл? — Он подошел к ней, его глаза светились участием и беспокойством.

— Есть новости? — спросила она. Она чувствовала себя преданной. О, какое это ужасное чувство!

— Нет. Вы видели газеты?

— К сожалению, да, — поколебавшись, сказала Франческа. Откуда это чувство, словно ее предали? Ведь они едва знакомы, он ничего, абсолютно ничего ей не должен.

Глаза у Брэгга потемнели.

— Как и весь Нью-Йорк. Как и Бартоны. Элиза, должно быть, в истерике. — Каким деревянным показался ей собственный голос!

— Я только что от Бартонов, — сказал Брэгг, откровенно и в то же время с некоторым смущением разглядывая Франческу. — Она убеждена, что ее сын мертв… А у вас что-то случилось? — неожиданно добавил он.

У Франчески все в душе перевернулось от его последних слов. Как он смеет быть таким добрым и участливым по отношению к ней? И пусть даже Элиза совсем не такая, как кажется, она все равно мать пропавшего ребенка, которого к тому же могли убить. Франческа не могла презирать Элизу.

— Вы позвонили доктору Финни? — спросила она. — Может, нужно ей чем-нибудь помочь?

Кажется, он испытал облегчение от слов Франчески.

— Она ушла к себе. Я сомневаюсь, что она примет сейчас кого-либо, — ответил Брэгг.

«Ага, но ведь вас она приняла», — мысленно придралась к нему Франческа.

— Я позвонил Финни… Кому вы рассказали о четвертом письме? — спросил он. — Или, точнее, о конверте с ухом?

Франческа отпрянула.

— Никому, — твердо проговорила она.

Некоторое время он изучал ее, затем удовлетворенно кивнул.

— Простите. Я должен был спросить. Я очень зол на «Таймс» за эту статью. Она мешает следствию.

— Клянусь, я не сказала ни слова о содержимом четвертого письма, — подтвердила Франческа.

— Я вам верю. — Он вздохнул. — К сожалению, я не сомневаюсь, что утечка произошла из моего управления. — Брэгг снова вздохнул.

— Почему вы так в этом уверены? — Франческа нисколько не сомневалась, что Бет разболтала всему свету про третье письмо.

— Хотя это дело чрезвычайно секретное и им занимается узкий круг сыщиков, обязанных хранить тайну, некоторые детали известны техническому персоналу. Любой из них может клюнуть на взятку. — Брэгг нахмурился. — Я тщательно отбирал сыщиков для участия в деле, но лишь троих из них я недавно отметил за честность и профессионализм. Нельзя быть уверенным даже в сыщиках — утечка могла исходить и от них.

— Мне очень жаль, — вполне искренне сказала Франческа.

Воцарившееся молчание вскоре стало тягостным. Франческа прокручивала в памяти сцену, которую недавно наблюдала в гостиной Бартонов. Брэгг изучающе разглядывал ее, что не позволяло ей чувствовать себя непринужденно. Он явно заметил ее раздражение и смущение.

Наконец он сказал:

— Мне пора идти, Франческа. Если что-то вас беспокоит, соберитесь с духом и расскажите.

Она хитро улыбнулась:

— С чего вы взяли, будто что-то случилось? Если не считать того, что невинный ребенок похищен при невыясненных обстоятельствах?

— Мы лишь недавно познакомились, — Брэгг грустно улыбнулся, — но мне кажется, что мы уже стали друзьями. Я неплохо разбираюсь в людях. Что-то с вами произошло, я уверен.

Франческа улыбнулась:

. — Ничего не произошло. На сей раз вы ошиблись, комиссар.

Ее резкий тон явно не располагал к продолжению разговора.

— Надеюсь, причина не в том, что я ненароком причинил вам неприятности.

Франческа едва не ахнула.

— До свидания! — Брэгг направился к выходу.

— До свидания. — Она не стала провожать его до дверей.

Придется пропустить занятие. У нее слишком много дел, и на кон поставлена жизнь мальчика. Франческа решила считать Джонни Бартона живым, пока дело не прояснится.

Она надела элегантный темно-серый жакет и юбку в тон, отделанные черным сутажом. Приладив черную шляпку со страусовым пером, Франческа схватила сумочку и сбежала вниз. Ей нет решительно никакого дела до отношений Брэгга с Элизой Бартон.

Едва она оказалась в вестибюле, как входная дверь распахнулась и вошла Конни с малышкой дочерью на руках в сопровождении няни и старшей девочки.

Внешне Шарлотта была вылитая мать, только волосы у нее были еще светлее — почти белые. При виде Франчески в голубых глазах малышки вспыхнули радостные огоньки.

— Тетя! Тетя! — закричала она.

Франческа расплылась в улыбке и протянула ей навстречу руки.

— Иди ко мне, Золушка!

История о Золушке была любимой сказкой Шарлотты, и потому прозвище прилипло к ней. Шарлотта нетерпеливо вырвала затянутую в перчатку ручонку из рук няни и с визгом бросилась в объятия Франчески.

— Привет, — радостно проговорила Конни. — Мы решили позавтракать с вами, Фрэн!

Франческа подхватила девочку и подняла над головой. Шарлотта звонко засмеялась.

27
{"b":"8069","o":1}