ЛитМир - Электронная Библиотека

Тогда Франческа, прикрыв дверь, бросилась по коридору в свою комнату.

Оказавшись в постели, она укрылась с головой и решила проспать до полудня.

Но она поднялась в шесть часов утра.

Франческа слышала, как брат возится в своей спальне. Уже полчаса, как она проснулась и пребывала в полном смятении, перескакивая в мыслях с одного предмета на другой. Она думала о Брэгге и его похищенном сыне, о Конни и Монтроузе, об Эване и Саре Чаннинг…

Она тихонько постучала к брату. Дверь распахнулась почти мгновенно. Он удивленно вытаращил глаза, увидев Франческу. Его рубашка была нараспашку. Вспыхнув, он повернулся спиной, чтобы привести себя в порядок.

— Фрэн! Сейчас лишь половина восьмого. У тебя сегодня утренние занятия? — Он снова повернулся к ней.

— Я не знаю, — искренне сказала Франческа. Сейчас она меньше всего думала о занятиях, и если так пойдет и дальше, то скоро ее исключат из колледжа. Она тряхнула головой, чтобы лучше думалось. — Можно войти?

— Конечно. — Он недоуменно насупил брови. — А в чем дело? С этим нельзя подождать до завтрака?

Франческа закрыла за собой дверь и прислонилась к ней.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине.

Эван вздохнул:

— Надеюсь, дело не столь мрачное, как твое лицо. У меня была чертовски трудная ночь.

Франческа обхватила себя за плечи.

— У меня тоже.

Она знала, что здесь кроется какая-то ошибка. Эван ошибается: их отец никогда не падет столь низко, чтобы принуждать сына вступить в брак по расчету. Это просто невозможно. И если это и вправду шантаж, то наверняка к нему приложила руку Джулия.

— Эван, я слышала, как вы с папой кричали ночью.

Брат посмотрел на нее и ничего не сказал.

— Ты не любишь Сару Чаннинг? — спросила Франческа.

— Я вижу, тебе удалось многое подслушать, — мрачно проговорил Эван. — Фрэн, прекращай шпионить за людьми.

— Я и не собиралась шпионить. — Она протянула к нему руку, но он увернулся и зашагал по комнате. — Эван, ты мой брат, я тебя очень люблю и должна тебе помочь.

Эван сел на изумрудно-зеленый диван. Должно быть, ругается про себя.

— Так что ты слышала? — осторожно поинтересовался он.

— Ты обвинил папу в шантаже. Он никогда на это не пойдет!

Брат встал.

— В самом деле? Я знаю, ты обожаешь отца. Тем не менее он шантажирует меня, Фрэн. В этом нет никакого сомнения. Если я не женюсь на Саре, он не заплатит мои долги и мне придется покинуть город.

Франческа не могла в это поверить.

— Нет! На это способна только мама.

Взгляд Эвана смягчился.

— Бедняжка Фрэн, — пробормотал он.

Франческа бросилась к нему и взяла его за руки.

— В субботу объявят о твоей помолвке. Более неподходящей пары не найти.

— Отец считает, что делает для меня доброе дело. — Он мрачно покачал головой.

— Ты знаешь, что она художница?

— Не имел понятия. Но какое это имеет отношение к делу?

— Ведь вы совсем друг друга не знаете.

— Я и не хочу ее знать, — буркнул Эван.

— Эван, она застенчива и робка, но она чудесный человек.

— Извини. Разумеется, Сара — чудесный человек. Но, Господи, Фрэн, я умру от скуки, если женюсь на этой женщине! — воскликнул он и снова зашагал по комнате.

— Папа упомянул о карточных долгах. — Франческа наблюдала за лицом брата. — Может, мы найдем способ заплатить их? И тогда отпадет необходимость в помолвке.

Эван устремил на сестру печальный взгляд.

— Я не могу их заплатить.

— Сколько ты должен?

— Тебе не стоит этого знать.

— Эван! Я пытаюсь тебе помочь! — вскричала Франческа.

— Проклятие! — выругался он. — Сто тридцать три тысячи долларов.

— Что?! — Франческа рухнула на оттоманку. — Сколько?

Эван не ответил.

— Как ты мог проиграть столь чудовищную сумму? — не выдержала она.

— Ты прямо как мама. Я знаю, что ты мне хочешь добра, но я не собираюсь сейчас выслушивать обвинения.

— Я просто не понимаю.

Эван вскинул руки вверх.

— Я знаю, ты меня идеализируешь. Увы, я не герой, Фрэн. Я люблю азартные игры. — В его глазах промелькнула искра отчаяния. — Это как болезнь. Начав выигрывать или проигрывать, ты уже не в силах остановиться.

Франческа кивнула:

— О Господи, что же нам делать?

— Тут ничего не попишешь. — Он сел на диван. — Я женюсь на мисс Чаннинг, папа оплатит мои долги, и я получу ее приданое, которое, без сомнения, промотаю через несколько лет.

— Не говори так! — не на шутку рассердилась Франческа. — Даже не смей об этом думать! Ты перестанешь играть, когда папа оплатит твой долг?

Эван обхватил голову руками.

— Конечно, перестану, — пробормотал он.

Франческе стало чуть легче. Однако она видела, как мучается брат, и тронула его за плечо.

— Мы найдем выход до объявления помолвки. Бедняжка Сара! Должно быть, она тебя любит, и это разобьет ей сердце.

— Сомневаюсь, что ее сердце будет разбито, потому что уже в июне мы станем супругами. — Он поднял голозу. — Ты никому не говори об этом, Фрэн… Пожалуйста.

— Разумеется, я буду молчать как рыба, — пообещала Франческа. — Я поговорю с папой. Ты ведь знаешь, как он меня любит. — При этих словах она вспыхнула. Она знала, что ходит в любимицах. — Прости, я что-то не то сказала.

— Это не имеет значения. Правдивее тебя нет никого на свете, и за это я люблю тебя. Если кто и сможет поколебать решение отца, то только ты. Однако я не надеюсь на то, что ты преуспеешь в этом.

Франческа встала.

— Я должна попытаться, Эван. Иначе ты проживешь в несчастливом браке всю жизнь. Я намерена добиться успеха. Я хочу, чтобы ты женился по любви.

Он слабо улыбнулся — впервые после прихода Франчески.

— Я знаю, ты романтична. Кто женится по любви в наши дни и в наши годы?

Франческа подумала о Конни и Монтроузе, о Бартонах.

— Не знаю, — грустно сказала она. — Просто не знаю.

Глава 14

Четверг, 23 января 1902 года, 10 часов утра

Брэгга в офисе не оказалось, и было весьма непросто узнать его адрес. Франческа взяла кеб до Мэдисон-сквер, и вот теперь она разглядывала кирпичный дом с чугунным забором, один из многих таких же домов на Двадцать пятой улице и Мэдисон-авеню. Фасад выходил на заснеженный парк с величественными деревьями и расчищенными дорожками. Парк был обычно пустынен в это время дня, хотя какой-то бородатый оборванец спал на скамейке.

Франческа разглядывала дом, в котором жил Брэгг. Непонятно, почему она так нервничает.

В голове у Франчески роилось множество мыслей, но занимал ее прежде всего Брэгг. Накануне она заснула от страшной усталости, но сон был беспокойный, девушка часто просыпалась, и перед ней все время маячил Брэгг. Она испытывала к нему безграничное сочувствие. Теперь ей стали понятны все его поступки и эмоции с той минуты, когда произошло похищение.

Одно лишь не давало ей покоя: знал ли Роберт Бартон, кто отец близнецов?

Конечно, это не ее дело, и вопрос хотя и логичный, но совсем нескромный.

Кто был объектом мести — Брэгг или Бартон?

Пока она терялась в сомнениях, стоит ли вторгаться в дом комиссара лишь для выражения сочувствия, ей показалось, что белая занавеска в одном из окон шевельнулась.

У нее екнуло сердце. Кто-то ее заметил: вероятно, слуга, а может быть, и сам Брэгг.

Разве могла она не прийти к нему? Несмотря на события прошлой ночи и жестокость Брэгга в отношении Гордино, она запомнила его страдальческий взгляд, когда он приказал Питеру отвезти ее домой.

Франческа медленно поднималась по ступенькам крыльца. Интересно, почему Брэгг не на работе? Она знала, что ничто не может его остановить.

Преодолев восемь каменных ступеней, Франческа постучала в дверь, чувствуя, что ее нервы напряжены до предела. Она отрепетировала свою речь: «Мне очень жаль. Я ничего не знала. Чем я могу помочь?»

А он устало улыбнется, поблагодарит ее за поддержку и откажется от дальнейшей помощи.

41
{"b":"8069","o":1}