ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что желаете? — безразлично спросил он. Бретт, снимая шляпу, шагнул вперед:

— Бутылку вашего лучшего пойла.

Бармен на мгновение встретился с ним взглядом, потом пожал плечами. Бретт отнес бутылку на незанятый столик, скинул пиджак, отпил несколько глотков и со вздохом откинулся на стуле. Разговоры возобновились. Одна из женщин подошла и нависла над ним, демонстрируя большую обвисшую грудь.

— Составить вам компанию, мистер?

— Нет, спасибо, — небрежно ответил он.

— Что за улыбка, — пробормотала она, выгибая, спину. — Если вдруг передумаете…

Он кивнул и смотрел, как она лениво побрела прочь, в сущности не видя се. Он отпил еще глоток. Сторм. С какой стати ему так сильно желать ее? Что в ней особенного? Он потер лицо. Если бы он остался сегодня вечером дома, после того как она вот так лежала под ним, после того как он касался ее нежной плоти, — проклятие! Он намеревался бороться с ней за каждый дюйм. Нет, бороться с самим собой. Бороться со своей тягой к ней. Почему бы ей не быть робкой и скучной, а не красивой, своенравной и неповторимой?

Конечно, в браке есть свои преимущества. Иметь постоянную спутницу. Партнера в постели. Хозяйку. Мать твоих детей. Ему бы завидовали все холостяки города. Она — самая великолепная женщина в Сан-Франциско. И вообще, что он имел против брака? Почему он никак не может этого вспомнить?

О да. Она не хотела его. Он хотел ее, а она его не хотела.

Совсем как его мать.

И его отец.

Но у нее, в сущности, не было выбора, верно? В конце концов, она его жена, и она не имела законного права отказать ему. Если он хотел ее, какого черта обращать внимание на ее чувства, — правильно?

Неправильно.

Бретт потянулся к бутылке и на мгновение изумился, обхватив ладонью воздух. Он снова попробовал, на этот раз успешно. Он взглянул на мужчину, который спросил, нельзя ли к нему присоединиться.

— Конечно, — сказал он. — Чем больше, тем веселее, верно?

Моряк, с толстым животом, уселся напротив него.

— Меня зовут Бен, — представился он.

— Держи стакан, Бен, — ухмыльнулся Бретт. — Эй, куколка, принеси моему другу стакан.

Некоторое время они пили в непринужденном молчании. Бретт снова думал о Сторм, напоминая себе, что его предыдущие рассуждения, какими бы они ни были, неверны. Ах да. Что-то насчет брака.

— Что ты делаешь здесь, приятель? Ты похож больше на человека из центра города.

— Топлю свои печали, конечно же. В центре все меня знают.

— Женщины, а? — посочувствовал Бен.

— Женщина, — поправил Бретт. — Такой красивой, роскошной, чувственной женщины ты в жизни не видел. Боже!

Бен ухмыльнулся:

— Заставила тебя хорошенько погоняться за собой?

— Погоняться? Черт, да, пожалуй. Особенно учитывая, что она моя жена. — Бретт схватил бутылку и снова наполнил стаканы.

— Новобрачные?

— Еще какие. Проклятие. Заловила меня, вот что она сделала. Умница, верно?

— Старая уловка. Ты не первый на нее попался. Бретт засмеялся:

— Вот именно. Как я сам не сообразил! Надо же, я-то до сих пор не понимал!

— Что?

— Нас застигли, — с пылом сказал Бретт, — в саду. — Он наклонился вперед, немного чересчур. — Мой друг — ее кузен, и он угрожал, чтобы я женился. Да я и так хотел поступить благородно.

Он грустно покачал головой и поднял почти пустую бутылку, удивляясь, куда подевалось содержимое. Он взглянул на Бена:

— Я ни разу и не спал с ней. Вроде женился ради поцелуев. А теперь она хочет аннулировать брак, а я согласился, так что теперь у меня дома в постели самая красивая в мире женщина, а я и пальцем ее не трожь. — Он с грохотом поставил бутылку на стол, повернулся и помахал официантке, чтобы она принесла еще одну.

— Она твоя жена, парень, — сказал Бен. — Черт, если бы моей женой была такая красивая женщина, я бы не отпустил ее. Ты хочешь ее — так возьми. Она твоя Она принадлежит тебе.

Бретту показалось, что кто-то сказал «Неправильно!», оглянувшись, он понял, что с ними никого больше нет. — Знаешь, я сам думал об этом сегодня. Она моя. Она принадлежит мне.

— Чертовски верно. Хочешь ее — так и черт с тем, чего она там хочет. — Бен сделал большой глоток.

Бретт последовал его примеру, потом со стуком опустил стакан на стол:

— Черт, ей понравится, стоит только попробовать.

— Конечно понравится, — согласился Бен.

— Только подумай, я, как джентльмен… — Он уныло покачал головой.

— Ну, парень, ты просто псих! Покажи этой девчонке, кто носит штаны в вашей семье, и не тяни. Не сделаешь сейчас — она будет командовать тобой до самой смерти.

— Чертовски верно, — сказал Бретт, хлопая ладонью по столу. Официантка принесла очередную бутылку. Бретт с ухмылкой вручил ей несколько долларов. — Слушай, Бен, это за тебя. Развлекайся.

Он встал и был чрезвычайно удивлен, когда не сразу сумел восстановить равновесие. Неуверенными движениями он поднял пиджак, натянул его и улыбнулся Бену.

— Не забудь свою шикарную шляпу, — сказал Бен.

— А, да. — Бретт напялил ее набекрень. — Будь здоров, друг. — Он вышел, покачиваясь.

Как только она увидела его, ей снова ярко вспомнилось пережитое унижение.

Бретт стоял прислонясь к дверному косяку и ухмылялся:

— Привет.

В первый момент она не поняла, в чем дело. У него был слегка небрежный вид, хотя обычно он одевался безупречно, и он улыбался. Это сбивало ее с толку. Он оттолкнулся от косяка, принял вертикальное положение и слегка покачнулся, после чего шагнул вперед.

Сторм отпрянула от изголовья кровати:

— Бретт, вы пьяны.

Он блеснул своей обаятельной улыбкой:

— Угу. Я говорил вам, что вы прелестны? Он подошел к кровати. Сторм обнаружила, что испугана и странно возбуждена — одновременно.

— Бретт…

Он рухнул на постель рядом с ней.

— Такая чертовски красивая, — хрипло пробормотал он, обнимая ее.

— Бретт, не надо, — запротестовала было она, хватая его за руки и не слишком усердно сопротивляясь, когда он притянул ее к своей твердой, как стена, груди, и улыбнулся этой пьяной мальчишеской улыбкой. Внутри нее творилось что-то странное.

— По-моему, меня околдовали, — невнятно сказал он, потом закрыл глаза и принялся тереться лицом о ее лицо.

У Сторм грохотало сердце. Она не хотела его. Его лицо было жестким и колючим, и это оказалось восхитительным ощущением. Его ладони удивительно нежно скользили вверх и вниз по ее рукам.

— Пожалуйста, Бретт, не надо, — взмолилась Сторм, отталкивая его. К се удивлению, он отпустил ее, откинулся назад и с пьяной сосредоточенностью принялся ее разглядывать.

— Я хочу тебя, — наконец сказал он. — Ты мне нужна. Уступи мне, chere, прошу тебя…

Она отвернулась от его губ, и поцелуй пришелся на ухо. Чувство облегчения, когда он промахнулся, вскоре поблекло, когда он принялся легонько покусывать ухо, обдавая се легким, чуть слышным дыханием, вызывая в ее теле восхитительную дрожь.

— Бретт! — Она вдруг подумала, что это похоже на сон.

— О Боже, — проговорил Бретт, подминая ее под себя. — Сторм, не надо так поступать со мной. Не прогоняй меня. Ты нужна мне, chere, ты же знаешь, что нужна мне…

В его голосе звучала нотка мольбы, так изменившая обычный сердитый, приказной тон. Когда он уткнулся носом ей в шею, обхватив ладонью грудь и слегка стискивая ее она замерла. Ей хотелось рассердиться, и, казалось бы, после всех его ужасных поступков это так легко, но оказалось, что нет. Все, что ей оставалось, это ощущать жар и твердость, шелковистость и сталь, и она, не в состоянии сопротивляться, начала уступать.

Он снова и снова осыпал короткими, восхитительно легкими поцелуями ее лицо, одновременно бормоча:

— Почему ты так сопротивляешься мне? Почему ты меня не любишь? Она меня тоже не хотела — почему это, Сторм, почему? Почему всегда тебя хотят те, к кому ты равнодушен, а те, кого ты хочешь, в ком ты нуждаешься, прогоняют тебя снова и снова…

38
{"b":"8070","o":1}