ЛитМир - Электронная Библиотека

В мозгу громоздились какие-то сумбурные, кровавые картины. Почему-то представлялась окровавленная, растерзанная Маргарита. И отец, изувеченный колесами грузовика на улице Педрасы.

Чушь какая-то! Ведь он не видел, как умерли его невестка и отец!

И тут перед ним всплыло женское лицо. Грегори судорожно пытался бороться с навязчивым видением, но призрак не желал исчезать, хотя выглядел не таким живым, каким казался в детстве.

Кто-то заскребся в дверь. Грегори замер.

И тогда услышал снова: кто-то провел ногтями по его двери.

Это она! В один миг взрослый мужчина снова превратился в испуганного, растерянного четырехлетнего малыша.

Касс и Алиса, нагруженные одеялами и подушками, шли в библиотеку — и вдруг застыли посреди коридора. Потому что с другой стороны туда же направлялся Антонио. На руках у него лежал спящий Эдуардо, закутанный в одеяло.

Оказывается, перед этим Антонио так осветил библиотеку свечами, что даже в коридоре Касс заметила смятение у него на лице. Только потом до нее дошло, что он не видит, кто стоит перед ним, и вышла в полосу света.

— Что вы тут делаете? — машинально спросила Касс.

— Я мог бы задать вам тот же вопрос! — улыбнулся Антонио.

— Мы решили здесь переночевать.

— А я хочу еще кое-что почитать.

Касс вопросительно кивнула на Эдуардо. Неужели ему тоже не захотелось оставлять ребенка без присмотра? Антонио помрачнел.

— Я решил не оставлять его наверху, хотя мой брат спит в соседней комнате.

Они переглянулись, придя к молчаливому согласию. Однако Касс тут же захотелось объясниться с ним начистоту, и чем скорее, тем лучше. Детей устроили на диване возле рабочего стола Антонио.

— Ну как? — спросила Касс у Алисы, чмокнув племянницу в щечку. Эдуардо сонно хлопал глазами рядом с ней.

— Намного лучше. — Девочка засыпала на ходу.

Касс выпрямилась и обнаружила, что Антонио следит за ними — то есть за ней — каким-то странным взглядом.

Она замерла. Как-то сразу подумалось о том, что сейчас глубокая ночь, а они остались наедине в этой комнате. Почему-то двое спящих детей не шли при этом в расчет. Ее сердце учащенно забилось. «Это опасно!» — подумала Касс. Вовсе не потому, что вспомнила про Изабель де Уоренн.

Касс честно пыталась взять себя в руки. Они взрослые, разумные люди, наверху спит Трейси, и то, что они оказались наедине в столь поздний час, еще не значит, что непременно должны вытворять какие-то глупости.

— Какая необычная ночь, — мягко промолвил Антонио.

— Удивительная. — Она подошла и встала рядом. — Ночью этот дом полон видений, и я не решилась оставить Алису одну.

Их глаза встретились. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Касс услышала его голос:

— Честно говоря, мне намного приятнее принимать здесь гостей, чем оставаться одному.

— Вполне понимаю вас… Антонио, она действительно здесь? Или мы оба не в своем уме? Его взгляд медленно скользил по ее лицу.

— Я мало что запомнил из раннего детства. Но одно воспоминание осталось очень ярким: я подслушал, как ужасно ссорятся родители в этом самом доме.

— И о чем же был спор? — чутье подсказало Касс, что знает ответ и так.

— Моя мать плакала. Я никогда не видел ее в таком смятении. По сути говоря, она вела себя так всего один раз в жизни — когда ей сообщили о гибели отца. В тот вечер она пыталась уговорить отца переехать в Мадрид и повторяла, что терпеть не может это место. — Мрачное лицо Антонио побледнело и осунулось. На виске билась тонкая жилка.

— Это все, что вы запомнили?

— Пожалуй, нет, — нерешительно промолвил он. — Кажется, еще она кричала, что боится.

— Похоже, я готова сделать слишком поспешный вывод, — прошептала Касс, затравленно оглядываясь.

— Не сомневаюсь. Вы просто очаровательны! — Антонио ласково коснулся ее руки.

У нее захватило дух. Не зная, что делать и говорить, Касс затараторила невпопад:

— Вы говорили, что ваша мать вышла замуж во второй раз. А где она живет? Я могла бы с ней поговорить?

— Она живет в Севилье. — Антонио неохотно отпустил ее руку, — Ее муж умер несколько лет назад. Боюсь, она покажется вам не слишком общительной. Тем более если речь зайдет о прошлом, связанном с этим домом, или об Изабель. — И он веско добавил: — Одного вашего имени будет достаточно, чтобы настроить ее против вас.

Касс словно готовилась нырнуть в омут. Она больше не считала возможным держать его в неведении.

— Антонио, моя тетка считает себя виновной в гибели вашего отца. И не знаю почему. — Ну вот, главное сказано… у нее полегчало на душе.

— Я бы хотел поговорить с ней, — глухо промолвил он.

Касс не могла ему возразить, хотя знала, что Кэтрин не вы держит и взвалит всю вину на себя.

— Как только починят телефон, я постараюсь связаться с ней и убедить побеседовать с вами. — Антонио имел в виду свою мать.

Касс таяла от одного его взгляда, от звуков бархатного, глубокого голоса….

— Обещаю закончить разговор, как только почувствую, что могу ее расстроить! — с готовностью пообещала она.

— Я знаю, что вы никогда не позволите себе причинить боль ни ей, ни кому бы то ни было — по крайней мере, осознанно.

— Спасибо, — шепнула Касс, обмирая от восторга.

— У вас очень добрая душа, Кассандра, — промолвил он, и ей показалось, что сейчас Антонио потянется к ней, но этого не случилось. Вместо этого он повернулся и отошел, оставив ее едва живой. — Этот дом имеет длинную историю, и я должен разобраться в ней до конца. — Он нетерпеливо прошелся взад-вперед возле стола, остановился и взглянул на нее. — Кассандра, я никогда в жизни не был до такой степени одержим какой-то целью. Но в моей жизни накопилось столько вопросов… и все ответы спрятаны где-то здесь.

Касс твердила себе, что должна думать о теме разговора, а не о том, с кем говорит.

— Мне тоже так кажется, — кивнула она. — Ваш дом как будто наделен какой-то магией. Он притянул нас всех к себе как магнит и не желает отпускать!

Ее сердце тревожно екнуло, не успела слететь с уст последняя фраза. «Она вызывает нас всех сюда, чтоб собрать вместе…»

— Мне нужна ваша помощь! — сказал Антонио. Касс широко распахнула глаза. Меньше всего она ожидала услышать его предложение повторно!

Антонио вкрадчиво спросил:

— Вы подумали, не сможете ли остаться?

— Я бы очень этого хотела, — услышала Касс свой голос как бы со стороны. Что она делает?! Но ведь это правда. Она готова на все, лишь бы остаться здесь, и не только ради Изабель. Она хочет остаться, хотя ей страшно. Она хочет остаться, потому что впервые за долгие годы почувствовала в себе то, что считала умершим, запретным, — к мужчине, который принадлежал ее сестре!

— Значит, договорились, — прошептал он.

Его низкий завораживающий голос околдовал Касс.

Наверное, Антонио не отдавал себе отчета в том, что приближается к ней, судя по тому, как резко он попятился. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Касс засунула руки в карманы джинсов. Ситуация грозила выйти из-под контроля. И она решила, что непременно должна покинуть этот дом в понедельник утром.

Но как заставить себя это сделать? Как?!

Надо постоянно повторять, что под угрозой их отношения с Трейси. Что под угрозой возможность воспитывать Алису.

А если к тому же тетка права? И ее самые дикие страхи окажутся обоснованными? И мать Антонио знала, о чем говорила? Боже милостивый, неужели их всех действительно кто-то сюда вызвал?!

— Антонио, я бы очень хотела остаться, но это было бы крайне неразумно с моей стороны… — начала Касс.

— Мы уже договорились, — с нажимом сказал он.

Но ведь Касс ничего не успела ему пообещать. Ладно, впереди целых два дня для принятия окончательного решения…

— Если я действительно останусь, — с сомнением промолвила она, — может, лучше будет отослать детей домой с моей теткой? По-моему, им нечего здесь делать. — И Касс тут же залилась краской: вдруг он вообразит, будто она старается избавиться от лишних свидетелей?

41
{"b":"8073","o":1}