ЛитМир - Электронная Библиотека

Она выглянула в окно. Ей в глаза бросилась сеть оросительных труб, висевших над садом примерно в восьми футах над землей. Наверное, они выдержат ее вес.

При виде двух неподвижных тел, лежавших у заднего крыльца, сердце ее тревожно сжалось. Касс решительно перевалилась через подоконник и повисла на руках. Ей удалось нащупать ногами трубу. Она сразу подалась под ее весом, но обратной дороги у Касс не было, и она отпустила подоконник. Труба затрещала, но Касс удалось уцепиться за вертикальную подвеску и соскользнуть по ней вниз. В этот момент все сооружение с грохотом развалилось. Касс тяжело ударилась о землю и долго лежала, приходя в себя.

Время, ей нельзя терять время!

Она вскочила и побежала к Антонио. Уже издали стала видна лужа крови у него под головой. У Касс сжалось сердце.

Если он умрет, ей не жить!

— Нет! — Рыдая, Касс опустилась рядом и подложила его голову к себе на колени, едва дыша от горьких слез, страха и потрясения.

Теперь страх превратился в неугасимое пламя, снедавшее ее изнутри, и вместе с ним в ее душе бушевала ярость.

Касс показалось, что сейчас она тоже умрет, не вынесет этих мук. И тогда она услышала детские голоса. Дети!

Затаив дыхание, она прислушалась. Может, почудилось?

Но в следующий миг Касс уже была на ногах. Почудилось или нет, этот звук явно шел откуда-то из дома, совсем рядом с холлом.

Дети! Она должна спасти хотя бы детей. Не обращая внимания на битое стекло, она побежала в ту сторону и едва успела свернуть в коридор, ведущий к лестнице, как увидела Трейси и застыла на месте.

Оказывается, посреди коридора находилась еще одна дверь, но она так искусно повторяла рисунок стенной кладки, что была практически незаметна. Теперь эта дверь была широко распахнута. Трейси стояла к ней спиной и говорила:

— Теперь вы можете выйти.

У Касс от радости подогнулись колени: значит, Трейси по приказу Изабель просто прятала детей до сих пор, а теперь собирается выпустить. Но почему? Наконец в темном проеме показалась Алиса — грязная, заплаканная, но живая и невредимая! Касс расплакалась от облегчения. Эдуардо вышел следом.

— Тетя Касс! — Алиса заметила ее и кинулась вперед не разбирая дороги.

Касс крепко обняла девочку. Больше она никого так не любила — кроме Антонио, а он уже погиб. При мысли о том, что пришлось перенести бедной малышке, Касс зарыдала, оплакивая ее, Грегори и Антонио, и даже Трейси.

— Не плачь, тетя Касс! Со мной все хорошо! Честное слово! — шептала Алиса, сама обливаясь слезами.

Внезапно Касс почувствовала опасность и обернулась, по-прежнему прижимая Алису к себе.

Перед ней стояла Трейси и прожигала ее своим дьявольским леденящим взглядом. За ней маячил Эдуардо.

Касс опустила Алису на пол и мягко позвала:

— Иди ко мне, Эдуардо.

Мальчика не надо было уговаривать — он опасливо обошел Трейси и встал рядом с Алисой. Трейси не шелохнулась.

— Я не стану причинять зла детям, — сказала Трейси.

— Трейси, ты не могла бы поговорить со мной?

— Я и так с тобой говорю.

— Нет. Со мной говорит Изабель. А я хочу говорить с Трейси. С моей сестрой.

— Теперь твоей сестрой буду я! — злорадно улыбнулась она.

— Нет. Ты никогда не станешь моей сестрой, и я хочу, чтобы ты вернула ее мне.

— Ты все еще живая! — Трейси бешено сверкнула очами.

— Да, я живая! — взорвалась Касс. — Почему ты хочешь меня убить? Ты еще не насытилась кровью?

— Это ты меня убила! — гневно возразила Трейси. — Вы все — убийцы!

— Нет! Я не убивала тебя! Я не имею ничего общего с теми, кто тебя предал! Может, это был Сассекс? Такой влиятельный вельможа, как он, вполне мог бы тебя спасти! А может, твой муж? Не он ли обвинил тебя в ереси, потому что хотел наказать за измену? А может, это был Роб? Тот, кто был твоим любовником, отцом твоего ребенка, может, это он тебя предал?

— Они все предатели: Сассекс, Роб, де ла Барка. И будь они прокляты во веки веков! — отчеканила Трейси.

— Трейси! Где ты? Почему ты не борешься с ней? Черт побери, она же прикончит и меня, и тебя, если ты не избавишься от нее!

— Я и есть Трейси! — процедила она, занося нож.

— Бегите! — не оборачиваясь, крикнула детям Касс. Ей каким-то чудом удалось увернуться от удара.

Трейси с окаменевшим от ярости лицом поймала Касс за руку и замахнулась ножом, целясь в горло. Их взгляды встретились.

— Нет, Трейси, нет! — закричала Касс.

Трейси улыбнулась.

Грохнул выстрел, и на плече появилась кровь Трейси. Касс охнула от неожиданности, а Трейси выпустила ее руку, закачалась, попятилась и налетела на мраморный столик.

Касс обернулась и увидела Антонио. Весь в крови, он держал в руке небольшой револьвер. Живой… Касс едва успела испытать — облегчение — ее снова сковал ужас.

— Тебе… меня… не убить, — прохрипела Трейси, цепляясь за столик и зажимая рану в плече.

Касс уставилась на сестру. Они могут уничтожить Трейси физически, но это не уничтожит Изабель. Внезапно инстинкт заставил ее оглянуться: Антонио поднял револьвер, собираясь нажать на курок!

— Нет! — закричала она. — Не смей стрелять в нее!

Он посмотрел на Касс, и его полный ярости и страха взгляд смягчился, а рука с револьвером опустилась. Тогда Касс снова, принялась взывать к сестре:

— Трейси! Тебе нужно поговорить со мной! Ведь ты моя сестра! Я люблю тебя! Пожалуйста, Трейси, выдвори ее вон!

— Тебе… меня… не убить… — повторила Трейси, с трудом выпрямляясь. Из раны в плече по-прежнему хлестала кровь.

— Трейси, я же знаю, ты где-то здесь! — вскричала Касс, осторожно подбираясь ближе. Хоть бы Трейси ослабела настолько, чтобы перестать быть подходящим сосудом для гнева Изабель! — Трейси, помнишь, что было, когда умерла наша мама? Как мы с тобой нашли папу? Он плакал всю ночь и заснул прямо в кресле! Помнишь? Мы тогда поднялись в детскую, обняли друг друга и тоже заплакали. Нам было так страшно!

— Тебе меня не убить…

— Да разве я хочу тебя убить? — не выдержала Касс. — Я же люблю тебя, ведь ты моя сестра!

— Нет, — выдохнула Трейси. — Теперь твоей сестрой буду я!

— Я люблю тебя, я хочу, чтобы ты вернулась! — вскричала Касс в отчаянии, понимая, что проигрывает. — Я люблю тебя!

Казалось, молчание длится целую вечность.

— Ты никогда… меня… не любила… — зажмурив глаза, прошептала вдруг Трейси.

Касс остолбенела от неожиданности, но нашла в себе силы сказать:

— Да, это верно, я завидовала тебе, потому что ты была такой красивой и нравилась парням. Черт побери, я даже ревновала тебя к Алисе! Ты была ее матерью, а я — только теткой! Но я же не святая, я просто человек, понимаешь? — Касс задыхалась от рыданий, но заставляла себя говорить и говорить, молясь о том, чтобы сейчас ее слушала сестра, а не вселившееся в псе чудовище. — Но это никогда — слышишь! — никогда не значило, что я тебя не люблю!

— Нет! Не надо… меня… любить! — хрипло выкрикнула Трейси и рухнула на пол, обливаясь кровью.

Касс охнула. Удалось!

— Я все равно буду тебя любить! Я люблю тебя так сильно, что никогда не позволю Тонио убить тебя! Но я не хочу, и того, чтобы Изабель окончательно уничтожила тебя!

Трейси откинулась к стене и прошептала:

— Какая… ужасная боль…

Неужели ее сестра все-таки вырвалась из-под власти Изабель?!

— Трейси?..

— Я… раздвоилась…

— Прогони ее! — воскликнула Касс, подскочив к Трейси и помогая ей подняться.

— Кассандра, не смей походить к ней близко! — предупредил Антонио из своего угла. Но Касс не обратила на него внимания, поддерживая Трейси за талию.

— Борись с ней! Борись ради меня, ради Алисы! Ведь мы так тебя любим!

— Я… раздвоилась… — повторила она и посмотрела на Касс. И на этот раз это были глаза Трейси. — Борись! Борись с этой дрянью! — подбадривала ее Касс.

— Не могу, — охнула Трейси.

И только теперь до Касс дошло, что происходит. Левая рука, которой Трейси зажимала рану, побелела от напряжения. Видимо, из-за внутренней борьбы: одна часть ее сознания хотела удержать раненую руку, а другая — дать ей свободу. Потому что в правой руке Трейси все еще сжимала нож. А острие этого ножа упиралось Касс под ребра.

88
{"b":"8073","o":1}