ЛитМир - Электронная Библиотека

— Наверное, донья Луиса ждет нас к ужину. И, уж коли мы заговорили о вашей матери, должна вам сказать, что вы поступили отнюдь не благородно, солгав ей. Даже для блага Хуана я не соглашусь выйти за вас замуж. Я уже объясняла почему. Так что лучше, если вы скажете ей правду. Как вы считаете?

С пылающим от гнева лицом она подошла к входу в sala, и тут он догнал ее, положил руку на плечи. Наклонив голову, он прошептал ей в ухо, и голос его при этом был искусительно ласковым:

— За этот маленький грех мне нет нужды извиняться, querida. Рассказывая матушке о наших планах, я просто стремился продвинуть дело вперед, ведь вы казались тогда готовой принять неизбежное. Вы же знаете, как она боготворит Хуана, а я, приглядываясь к вам, понял, что у вас мягкое сердце. Вы не сможете разочаровать ее, я твердо знаю, что вы не сможете! Кроме того… смех зазвучал в его голосе с еще большей силой, — я вовсе не врал, говоря о нашем браке. Это святая и истинная правда.

Весь ужин Кэти была слишком зла, чтобы принимать участие в беседе, даже чтобы просто подцеплять вилкой еду и отправлять ее в рот. Да как он смеет?! Как он смеет даже надеяться на это? Он что, считает меня второй Элен, думает, что я тоже легко удовлетворюсь материальным благополучием? Даже если каким-нибудь чудом он не узнает, что я не настоящая мать его племянника, разве я смогу примириться с теми стерильными отношениями между нами, которые он предлагает? Ведь я его так люблю!

Но он-то об этом не знает, напомнила она себе, глубоко и обреченно вздохнув. И никогда не должен узнать. Если это произойдет, я окажусь в западне. Надо отдать ему справедливость, он всегда, с самого начала, был честен со мной. Жесток, но честен. Это я врала раз за разом. Теперь только знай расхлебывай неизбежные последствия всего этого вранья…

— Кэти не слышала ни слова из того, что ты сказала.

При звуке своего имени она подняла взгляд и встретилась с его глазами. Глаза были теплыми. Но теплота эта не могла скрыть вопроса, стоявшего в их чистой серой глубине. Видимо, прочтя в ее взгляде ответ на свой вопрос, он вдруг обрадовался, повеселел.

И Кэти поспешила опустить глаза на тарелку, больно прикусив нижнюю губу. Может, он догадался о ее истинных чувствах? Неужели у нее все это так явственно написано на лице?

— Бедная Кэти, вы устали, — сочувственно проговорила донья Луиса, и Кэти ухватилась за эту соломинку, постаравшись выдавить из себя улыбку.

— Да, немножко.

— Я думаю, что вы проводите слишком много времени на солнце, делая эскизы. Тебе следует быть потверже с ней, Хавьер, — поддразнила сына донья Луиса. — Однако на завтра я беру руководство в свои руки, никаких пыльных улиц и жаркого солнца. Мы отправляемся по магазинам за покупками.

— Мы? — Она впервые слышала об этом. Похоже, Хавьер был прав: она не прислушивалась к разговору за столом.

— Нужно подыскать нечто такое, что соответствовало бы вашему типу красоты. Это доставит мне искреннее удовольствие. Я хочу вывести вас в свет, как и Хавьер, конечно.

Донья Луиса радостно сжала руки в предвкушении предстоящего события, а Хавьер весело объяснил:

— Мама устраивает прием в вашу честь завтра вечером. Мы оба хотим, чтобы вы выглядели наилучшим образом.

— Конечно, будут только родственники, — поспешила заверить ее донья Луиса, неправильно истолковав появившееся на ее лице хмурое выражение. — Официально мы все еще в трауре. Со всеми нашими друзьями вы познакомитесь позже, обещаю вам.

— Просто будет целая армия престарелых тетушек, — добавил Хавьер, откидываясь в своем кресле и не переставая улыбаться. — Однако сие суровое испытание будет скрашено легкими закусками, вином и вашим первым знакомством с фламенко.

— Хавьер! — выразила свое неодобрение донья Луиса, но, встретившись с его благодушным взглядом, тоже улыбнулась и пояснила: — Сестры моего мужа — все шесть — старше его. Он был последним ребенком в семье и единственным сыном. Как я уже говорила вам, у Кампусано не бывает много детей мужского пола. А мой брат, Антонио, живет и работает в Мексике. Так что тетушки — это все наши родственники. И, несмотря на все насмешки моего сына, они вовсе не такие скучные.

— Я в этом уверена, — поспешила согласиться Кэти, понимая, что ей вряд ли удастся открутиться от приема, а маленькое черное платье, в которое она облачалась каждый вечер, уже успело всем надоесть. — Но я могу и сама купить себе платье, — заявила она, быстро прикидывая в уме, хватит ли отложенных на всякий непредвиденный случай денег.

Однако Хавьер тут же откликнулся самым надменным тоном:

— Не сомневаюсь. И тем не менее, — он бросил на мать предостерегающий взгляд, — мне доставит удовольствие подарить вам вечернее платье. И не только его, но и более прохладную повседневную одежду. — Обернувшись к матери, которая одобрительно кивала головой, он добавил: — Похоже, Кэти не думала, что наше андалузское солнце такое жаркое. Я должен был предупредить ее. Поэтому исправить положение вещей — моя прямая обязанность, которую я с радостью и исполню.

Кэти захотелось плюнуть ему в глаза! Меньше всего на свете ей нужна была его благотворительность, и меньше всего на свете ей хотелось, чтобы он заметил скудость ее гардероба.

Но донья Луиса чуть ли не подпрыгивала в своем кресле от радости, как ребенок в предвкушении интересной прогулки. И когда она хлопнула в ладоши и с озорным огоньком в глазах воскликнула: ?О1е?, Кэти поняла, что проиграла сражение еще до его начала.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Ах, que guapa! Как прелестно вы выглядите! — Роза пришла в восторг, когда Кэти открыла дверь на ее стук. — Судя по всему, посещение магазинов прошло очень успешно!

Отступая в сторону, чтобы дать Розе войти, Кэти согласилась с тем, что так оно и было. Даже слишком успешно! Помимо длинного, до пола, облегающего шелкового платья, прекрасно гармонировавшего с ее глазами и делавшего ее женственную фигуру элегантной, Кэти стала обладательницей полного набора другой одежды, отчего чувствовала себя не в своей тарелке. Донья Луиса не ограничилась вечерним платьем и несколькими легкими блузками и юбками, она скупила целиком содержимое нескольких модных магазинов — так, во всяком случае, казалось Кэти.

Начав, она уже не могла остановиться, и через какое-то время Кэти устала бороться с ней и пустила все на самотек, забавляясь всесокрушимым энтузиазмом пожилой дамы.

Кэти решила, что, когда придет время возвращаться в Англию, она все это оставит здесь, чтобы подарки не напоминали ей о Хавьере. Это было бы слишком мучительно. Другое дело — наброски, записи и фотографии, на основе которых она собиралась впоследствии писать картины. Помимо того, что это способ заработать на жизнь, картины должны были стать еще и данью уважения этой земле, которую она с каждым днем любила все больше и больше.

— Как Хуан, спит? — спросила Роза, и Кэти кивнула в ответ, не в состоянии выдавить из себя ни слова.

Скоро ей предстояло сказать Хавьеру правду. Совесть не позволяла ей продолжать обманывать его. И она прекрасно знала, что тогда произойдет: он будет сражаться за право получить Хуана под свою опеку всеми видами оружия, которые только найдутся в его богатом арсенале.

— Я посижу с ним, если он вдруг проснется, — пообещала девушка. — У него сегодня что-то щечки были красные — наверное, опять режутся зубки. Дон Хавьер просил меня сказать вам, что скоро начнут собираться гости. Он просил вас поторопиться.

Теперь еще и она будет мне указывать! Кэти посмотрела вслед Розе, на цыпочках с книжкой в руке удалившейся в детскую, и повернулась к зеркалу, опять почувствовав страшную тревогу: она должна была встретиться со всеми этими тетушками в чужом обличье! Не хватало еще, чтобы донья Луиса вдобавок ко всему сказала им, что Хавьер решил жениться на матери незаконнорожденного сына Франсиско. Если бы Хавьер не солгал! А если бы и я с самого начала говорила правду, ничего этого никогда вообще не случилось бы!

24
{"b":"8075","o":1}