ЛитМир - Электронная Библиотека

А вот это было не совсем правдой. С тех пор как она ушла из агентства, ей удавалось время от времени получать заказы на иллюстрирование книг, да еще она продала несколько своих старых работ маслом через художественную галерею, расположенную где-то в Кенсингтоне. С деньгами частенько было трудно, однако она надеялась, что когда-нибудь ее имя станет известным и на ее работы появится спрос.

— Вот как? — Испанец приподнял одну бровь, обернувшись к мольберту.

Кэти всегда работала в малых формах, что соответствовало сдержанной элегантности ее манеры письма. На этой картине был изображен уголок старого Лондона — это первая ее работа на заказ. Но каковы бы ни были впечатления сеньора Кампусано, он держал их при себе и, когда повернулся к ней, его лицо ничего не выражало. Однако в словах прозвучал легкий оттенок сарказма:

— Всесторонне одаренная женщина. Однако вам наверняка потребуются долгие годы, чтобы стать признанной художницей. А как вы будете жить все это время? Будете голодать или вернетесь к предыдущей, более доходной профессии? Тогда вам придется оставить Хуана. Где?

Он просто невыносим! Как он осмеливается даже предполагать, что я брошу ребенка? Фиалковые глаза сузились, превратившись в две фиолетовые щелочки.

— С меня достаточно этой инквизиции! Я прекрасно могу сама…

— Silencio! — Вспышка испанского огня мелькнула в его глазах, и он засунул руки в карманы своих прекрасно сшитых брюк, словно с трудом удержавшись от того, чтобы схватить ее за горло.

Его поза была пугающей уже сама по себе, но его жесткие слова были просто ужасны:

— Нравится вам это или нет, но я намерен иметь право голоса во всем, что касается воспитания моего племянника. Я хочу, чтобы он жил в Испании. Я хочу, чтобы он жил в моем доме в Хересе, где ему будет предоставлено все необходимое, где он получит надлежащую заботу, где он научится нести груз ответственности, когда унаследует все наше состояние. И не думайте, что я пришел безоружным, сеньорита. Я не настолько глуп.

Его губы медленно растянулись в такой зловещей улыбке, от которой кровь застыла у нее в жилах. Кэти знала, что он отвечает за каждое свое слово.

— Если вы не согласны, я потребую через суд разрешения на общение с мальчиком. И получу его, можете не сомневаться. Это даст мне право регулярно забирать его в Испанию и вырастить таким, каким его хотел бы видеть отец. Но я могу пойти и гораздо дальше, — заявил Кампусано с ледяным спокойствием. — С помощью лучших адвокатов я могу доказать, что вы не соответствуете роли матери. — Искра в его глазах подавила чуть не вырвавшийся у нее вскрик негодования. — Второразрядная манекенщица, которая напивается на вечеринках и ложится в постель с любым приглянувшимся ей мужчиной. Не забывайте, я видел вас с Франсиско: вы откровенно висли на нем. Любой, у кого есть глаза, мог видеть это. Я найду достаточное количество свидетелей. К тому же я совершенно уверен, что, стоит мне покопаться в вашей предыдущей карьере, я с легкостью отыщу еще больше примеров вашей неразборчивости в связях. Если к этому добавить вашу неожиданную и весьма туманную идею обеспечивать себя и сына продажей картин, то это попахивает нестабильностью. Вы согласны? А кто может предсказать, когда вам надоест разыгрывать роль матери-одиночки? Сколько времени пройдет, прежде чем вам станет скучно без романтического ореола звезды подиума, без мужского внимания, вечеринок? Думаю, что не много. Однако, — Хавьер поднялся, едва взглянув на бледное, искаженное мукой лицо Кэти, — я могу и не забираться так далеко. Если вы согласитесь вместе с Хуаном поехать в Испанию — к сожалению, его нежный возраст требует вашего присутствия, — чтобы нанести длительный визит его бабушке, тогда я не стану давать делу дальнейший ход. Но предупреждаю: если вы откажетесь, у меня на руках очень быстро окажется множество козырей.

Он чуть улыбнулся, и улыбка его не сулила ничего хорошего.

— Adios, сеньорита. Я загляну завтра в это же время, чтобы узнать, что вы решили. И тогда можно будет приступить непосредственно к подготовке. Того или иного варианта. Но учтите: если вы захотите пойти против меня, то потеряете сына. Это я вам обещаю.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Надеюсь, тепло андалузского солнца разморозит ваши голосовые связки, — заявил Кампусано, насмешливо прищурив дымчато-серые глаза.

Выходя из здания маленького аэропорта, Кэти подумала, что это его замечание вполне справедливо. Во время полета она была в таком напряжении, что могла позволить себе лишь односложные ответы на все его попытки завязать разговор. В конце концов, он сдался и, откинувшись на спинку кресла, тут же заснул.

Она завидовала этой его способности полностью отключаться в любых условиях. Сама же она провела два с половиной часа полета в крайнем волнении, мучимая дурными предчувствиями. Слава Богу, хоть ребенок спокойно спал у нее на руках все это время. Однако после приземления Джонни начал беспокойно шевелиться. Она нежно прижала его к плечу, а Кампусано тут же предложил:

— Давайте я возьму его. Он такой тяжелый.

— Нет!

Кэти теснее прижала к груди маленькое тельце, каждая клеточка ее существа настроилась на оборону, а Кампусано мягко, словно про себя, сказал:

— Как вам будет угодно. Но бьюсь об заклад, скоро вы с радостью переложите заботы о нем на чужие плечи.

Такое мнение я заслужила, подтвердив его своей ложью, с болью в душе подумала Кэти. Хотя это вряд ли может оправдать отсутствие у него элементарной вежливости.

Кэти зажмурилась: яркое полуденное солнце сияло с высокого и неправдоподобно голубого неба. Весна в Англии в этом году была необычно холодной и сырой, и потому испанская жара в начале мая обескуражила ее. Кэти непроизвольно вздрогнула, и Кампусано тут же отреагировал:

— Вы утомились. Сейчас подъедет Томас с машиной.

Словно услышав его приказ, через секунду перед ними остановился большой черный ?Мерседес?, а следом появился служащий аэропорта с багажом. Он толкал тележку с суетливостью, говорившей об особом почтении к сеньору Кампусано.

Как же он самонадеян! — устало подумала Кэти. Одного движения его пальцев достаточно, чтобы все бросились исполнять его приказания. Он привык получать все, что хочет и когда хочет, а если вдруг возникнет такая ситуация, что его желание не будет исполнено мгновенно, первой его реакцией будет крайнее изумление. Вслед за чем последует ужасный гнев.

Ну что же, придется огорчить его. Он хочет получить Джонни, или Хуана, как он зовет его. Он хочет получить полный контроль над всем, что касается его племянника. Но ничего этого он никогда не получит! — твердо решила она.

С того самого момента, как Корди ясно дала понять, что у нее нет времени на ребенка, Кэти принимала судьбу этого оставшегося без матери комочка жизни слишком близко к сердцу. Она делала для него все возможное, и делала с радостью, даже бросила рекламное агентство, где работала со времени окончания колледжа, чтобы быть рядом с ребенком днем и ночью.

Над тем, что испанец не оставил ей другого выбора, кроме как выполнять его приказания, и над тем, что она вынуждена везти ребенка в Херес, Кэти старалась особо не задумываться. Она предпочла считать те несколько недель, которые проведет здесь, прекрасной возможностью продемонстрировать, какая она заботливая и ответственная мать. Хавьер Кампусано из-за упрямства наверняка закроет на это глаза, но возможно, удастся найти союзника в лице бабушки ребенка. В конце концов, она сама мать и должна будет понять, что место Джонни в Англии и что преданная материнская любовь значит гораздо больше, чем все материальные блага, которыми его может обеспечить династия Кампусано…

Служащий аэропорта и облаченный в униформу шофер уже загрузили вещи в багажник автомобиля, и теперь шофер открыл заднюю дверцу для пассажиров. Кэти неохотно сделала шаг вперед. С тех пор как этот испанец появился на ее пороге, с каждым днем ее позиции все больше и больше разрушались, неумолимо и безжалостно. И ей казалось, что, если она сядет сейчас в эту машину, захлопнется еще одна дверь ко всем ее прежним надеждам и помыслам.

4
{"b":"8075","o":1}