ЛитМир - Электронная Библиотека

Но на этот раз все будет иначе! Анна должна стать его. Она предпочтет его Доминику Сент-Джорджу — уж он об этом позаботится!

Патрик злобно пнул ногой стоящий на полу кувшин и мрачно смотрел, как тот упал, залив все вокруг водой. Анна до сих пор влюблена в Дома. Разве иначе она уехала бы с ним? И что хуже всего, сейчас-то Дом уж наверняка соблазнил ее.

Но он не сдастся и отберет Анну у Доминика. Он пытался воззвать к ее разуму, но это не сработало. Теперь надо выбрать иной путь: он докажет Анне, что Доминик — безжалостный выродок. Патрик сжал кулаки. Он мечтал убить Доминика! Но не сделает этого, потому что так же сильно, как он ненавидел своего старого друга, так же сильно он его и любил — словно одного из своих собственных братьев.

Но сегодня гнев и злоба в его душе полыхали так яростно, что Патрик был готов убить даже Анну.

Глава 18

Анна подхлестнула мерина, низко склонившись над его шеей. Они галопом мчались по каменистой тропинке; вылетавшие из-под копыт мелкие камни осыпались за край тропы, пропадая в глубине узкого ущелья. Лошадь оступилась, и, чтобы не упасть, Анна судорожно вцепилась в ее гриву, боковым зрением выхватив дно ущелья — нагромождение острых камней. Анна еще раз пришпорила лошадь. Она не осмеливалась повернуть голову, чтобы проверить, преследует ли ее тот всадник. Ей и не надо было этого делать, она слышала за спиной топот копыт — стук их все приближался и приближался. Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Анна на мгновение оглянулась, заметив черный силуэт, — преследователь оказался всего лишь в нескольких метрах за ее спиной. Вне себя от страха Анна повернулась, отчаянно подхлестывая лошадь.

— Анна! — раздался крик Доминика. Сначала Анне показалось, что она ослышалась. Но нет, это Дом вновь и вновь окликал ее, догоняя на своем гнедом.

Он протянул руку, резко схватив ее лошадь под уздцы и заставив остановиться.

— Что, черт побери, ты делала? — закричал он. Секунду Анна смотрела на мужа широко раскрытыми, удивленными глазами, а потом буквально упала на шею лошади, зарывшись лицом в ее спутавшуюся гриву.

— Что случилось? — Дом никак не мог успокоиться. — Ты летела как сумасшедшая? Ты же могла разбиться сама и погубить лошадь!

Анна глубоко вздохнула. Ее пульс немного замедлился, и она почувствовала, что вся дрожит. Боже мой! Оказывается, ее преследовал Дом, а не какой-то незнакомец, замысливший погубить ее.

— Я не знала, что это был ты. — Анна через силу улыбнулась.

Дом в упор смотрел на жену, его лицо потемнело от гнева, а глаза казались почти черными.

— Что?!

— За мной гнались, — попыталась объяснить Анна, — и я очень испугалась. — Анна неуверенно рассмеялась, понимая, насколько невероятными кажутся ее слова и какой истеричкой она предстает в глазах мужа. Она отбросила назад упавшую на лицо прядь волос. Во время сумасшедшей скачки ее прическа развалилась, и сейчас густые длинные волосы разметались по плечам.

Выражение лица Дома слегка изменилось.

— Но это был ты. — Анна улыбнулась, на этот раз с большей радостью. — Я бы не стала так мчаться, если бы знала об этом. Очень глупо с моей стороны.

Дом поднял глаза и осмотрел скалы за ее спиной. Анна поняла, что Доминик действительно ищет там кого-то, и ей стало не по себе. Затем он взглянул на нее, и Анна забыла о своих страхах. Она, должно быть, выглядит ужасно: волосы растрепались, на жакете оборвалось несколько пуговиц…

Но взгляд Дома медленно скользил по ее раскрасневшемуся на ветру лицу, пышным волосам, затем спустился к тяжело вздымавшейся груди. Неожиданно Анна почувствовала, как снизу живота поднимается волна тепла.

— С тобой все в порядке? — хрипло спросил Дом.

Анна молча кивнула.

— Боже, Анна, я боялся, ты сломаешь себе шею.

Что-то будто вспыхнуло внутри. Вне всяких сомнений Дом переживал за нее. Она ему не безразлична!

Глаза Дома потемнели, он наклонился к Анне, обнимая ее. Анна закрыла глаза. Его рот был твердым, требовательным и голодным. Кончиком языка Дом обвел контур ее губ, и Анна будто со стороны услышала свой стон, а ее руки вцепились в мягкую шерсть его куртки.

Дом нехотя оторвался от ее губ. Анна чуть не упала, чувствуя отчаянное головокружение. Доминик сжал зубы, поглядывая то на скалу с одной стороны дороги, то на глубокое ущелье с другой. Анна точно знала, о чем он сейчас думает, эти же мысли бурлили и в ее голове.

— Давай вернемся, — криво усмехнулся Дом. Анна кивнула, поднимая поводья, но, не удержавшись, еще раз посмотрела по сторонам, сожалея, что здесь нет ни одного островка травы, которая могла бы послужить для них постелью. Пока они возвращались по узкой тропе к Тавалонскому замку, ее глаза не отрывались от широкой спины мужа.

Белла помогала хозяйке снимать костюм для верховой езды, но Анна была так поглощена мыслями о Доминике, что не замечала этого. Даже вид старинной бронзовой ванны, наполненной горячей, благоухающей розами водой, не отвлек ее от этих грешных мыслей.

Когда раздался стук в дверь, Анна замерла, точно зная, кто там стоит, и гадая, почему ему потребовалось так много времени.

Белла, пряча улыбку, подала Анне розовый шелковый халат, который та медленно натянула прямо на голое тело. Анна махнула рукой, и Белла открыла дверь.

Его взгляд обжег ее, словно Дом знал, что под халатом у Анны ничего нет. Казалось, он даже не заметил присутствия горничной.

— Можно войти?

Ее тело горело будто в огне — и все это из-за одного-единственного поцелуя и из-за ее собственных нескончаемых распутных, как она считала, мыслей. Анна кивнула, даже не заметив, что Белла быстро вышла, закрыв за собой дверь.

Взгляд Дома остановился на ванне.

— Я не хотел мешать.

— Мне все равно. — Голос звучал так хрипло, что Анна едва узнала себя.

Доминик на мгновение замер, потом, не сводя с нее глаз, медленно развязал пояс ее халата, полы которого тут же разошлись в стороны. Анна стояла, не шевелясь, остро ощущая свою наготу.

Дом нежно провел рукой по ее щеке.

— Ты испугала меня сегодня днем.

Анна сглотнула, она не могла говорить.

— Ты так прекрасна, Анна.

Она улыбнулась и легонько вздохнула, когда Дом коснулся ее лица. Ее никогда не считали красавицей, но со вчерашнего дня она чувствовала себя самой привлекательной женщиной на свете.

— Дом…

Дом провел рукой вниз по ее шее, под шелковую ткань халата, затем еще ниже — к груди, животу. Анна с трудом подавила стон. Мгновение спустя его руки с силой сжали ее ягодицы. Дом наклонился и поцеловал ее так же ненасытно, как это было на узкой тропе полчаса назад. Анна отвечала не менее пылко. Она коснулась языком его неба, в ответ Дом сильнее сжал руки, приподнимая ее, и понес к кровати.

Когда Дом опустился рядом, Анна подумала: как странно, она абсолютно обнажена, а он полностью одет. Кожа его сапог казалась твердой и шершавой, а ткань куртки слегка царапалась. Возбуждение Анны росло. Когда их губы снова соприкоснулись, она начала метаться из стороны в сторону.

Их языки встретились, затем разошлись. Дом резко раздвинул своей ногой ее бедра. Анна извивалась, касаясь гладкой ткани его бриджей, вскрикивала, ища наслаждения…

Дом с трудом оторвался от ее рта.

— Анна, ты лишаешь меня мужественности.

Она не поняла его, да и не хотела понимать, потому что в этот момент он покрывал поцелуями ее груди, затем спустился на ее мягкий атласный живот. Анна вскрикнула, когда его рот достиг сокровенных створок, и выгнулась дугой, когда его язык нашел волшебное отверстие.

— Прости меня, Анна, — резко поднимаясь, прохрипел Дом и начал расстегивать бриджи.

— Здесь нечего прощать.

— Держись.

Анна ухватилась руками за спинку кровати, и как только она это сделала. Дом резко и глубоко вошел в нее, слегка приподнимая ее тело над кроватью.

Когда они вспомнили про ванну, вода уже стала ледяной, а за окном спустилась ночь.

40
{"b":"8077","o":1}