ЛитМир - Электронная Библиотека

Герцог моргнул. Анна улыбнулась и облегченно вздохнула.

— Замечательно. А если вы меня не понимаете, моргните два раза, хорошо? И мы таким образом сможем переговариваться.

Герцог моргнул один раз.

— Хорошо. — Анна кивнула. — Ваша светлость, мне надо посоветоваться с вами. Доминик попал в беду. Файрхавен сообщил всем, что Дом не сын Филипа, а вчера Файрхавена убили. И полиция арестовала Дома.,

Хотя герцог не мог говорить, в его глазах появились слезы. Стоящий в дверях Патрик шагнул вперед.

— Что?! — воскликнул он. — Дома арестовали за убийство Файрхавена?

— Да, — холодно ответила Анна, избегая смотреть на кузена. Глаза же герцога были прикованы к какому-то предмету за ее спиной. Проследив его взгляд, Анна повернулась и увидела небольшой прикроватный столик.

— Что это? — тихо спросила она.

Рутерфорд перевел глаза со столика на ее лицо, затем обратно, явно пытаясь что-то сообщить ей.

Анна посмотрела на столик. На его крышке лежало перо для письма.

— Вы можете писать?

Герцог дважды моргнул, и у Анны упало сердце.

— Не понимаю, чего ты ждешь от Рутерфорда, — сказал Патрик, — ведь он сейчас абсолютно не способен помочь Дому.

Герцог метнул гневный взгляд на Патрика и глазами снова показал на перо.

Неожиданно Анна догадалась.

— Ваша светлость, — сказала она, сияя от радости, — я напишу букву, и вы моргнете, если я угадаю правильно, таким способом мы будем составлять слова, и вы продиктуете все, что хотите мне сказать!

Герцог моргнул один раз.

Анна засмеялась. Мгновение спустя она уже устроилась в ногах кровати, держа бумагу, перо и чернильницу. Патрик подошел ближе и встал за ее спиной, но Анна решила не обращать на него внимания.

Это был трудоемкий процесс, однако через двадцать минут на бумаге появились слова «стол, документы».

— Надо найти документы в столе, — сказала Анна вслух, и герцог моргнул.

Наклонившись, она поцеловала старика и прошептала:

— Надеюсь, это спасет Доминика!

Через час Анна, вконец разочарованная, готова была сдаться и прекратить поиски. Они с Калдвелом и Беллой перерыли весь письменный стол герцога, просмотрели каждый листик бумаги, а там были дюжины папок, сотни записок, писем, деловых контрактов. Патрик, который отказывался уходить, нехотя помогал им. Но безрезультатно.

— Может быть, герцог все-таки не понял, что я ему сказала, — расстроенно предположила Анна, сидя на полу среди раскрытых папок с документами.

Калдвел и Белла, также по колено в бумагах, расположились неподалеку.

— Возможно, мы что-то пропустили, — неуверенно заметил Калдвел.

Патрик стоял, опираясь о старинный массивный письменный стол. Все это время он не раз высказывал сомнения в плодотворности их затеи. Анна надеялась, что ему наскучит подобное занятие и он уйдет, но пока этого не случилось.

— Все вы просто сошли с ума, — презрительно сказал Патрик. — И Рутерфорд тоже. Я ухожу домой.

Белла, демонстративно игнорируя Патрика, повернулась к Анне, тихо проговорив:

— Миледи, мне кажется, у многих больших лордов часто имеются потайные ящики в столах?

— Потайной ящик! — в один голос воскликнули Анна и Калдвел.

Анна вскочила, Калдвел, хотя и более степенно, последовал ее примеру. Белла молча улыбалась, а Патрик остановился в дверях.

Ящики были вынуты, все щели проверены, каждая сторона ощупана, но нигде никаких следов потайного отделения найти не удалось.

— Идите лучше ужинать, миледи, — предложил Калдвел.

— Нет, — ответила Анна. — Мы должны отыскать тайник. — Она повернулась и задумчиво посмотрела на стол красного дерева. — Принеси топор.

— Прошу прощения? — недоуменно переспросил Калдвел.

— Принеси топор и вызови самого сильного лакея. Калдвел кивнул и вышел из комнаты.

— Ты сошла с ума, Анна, — заметил Патрик. — Ты ничего не найдешь.

— Ты не хочешь помочь Доминику, не так ли? — спросила Анна, удивляясь своим словам.

— А почему должно быть иначе? — вспыхнул Патрик. — И я не понимаю твоего отношения к этому… убийце.

Анна вздрогнула. Она так была поглощена поисками бумаг Рутерфорда, что совершенно забыла о своих подозрениях и страхах. Но сердце ее настойчиво стремилось верить в лучшее.

— Доминик еще не осужден, и я как его жена должна помогать ему.

— Боже! Ты благородна до неправдоподобия! — рявкнул Патрик,

Прежде чем Анна успела ответить, в комнату вслед за Калдвелом вошел двухметровый лакей с топором в руках.

— Разбей этот стол, — приказала Анна.

Лакей, не раздумывая, поднял топор и одним ударом разрубил крышку на две части. Он снова занес топор, но Анна закричала, чтобы он остановился, так как увидела выглядывающие из-под доски листы бумаги.

Трясущимися руками Анна выхватила их, мельком заметив гербовые печати на первом и последнем листах.

— Что это? — недоверчиво спросил Патрик.

— Не знаю. Какие-то документы. — Анна присела на краешек стула и принялась читать.

А когда закончила, ее переполняли одновременно и радость, и грусть. Анна взглянула на присутствующих.

— Ну? — поторопил ее Патрик.

— Здесь доказательство того, что Доминик не является сыном Филипа, как и утверждал Файрхавен, — тихо сказала Анна. Патрик расплылся в улыбке. — Но, — продолжила она, — Филип усыновил Доминика, когда тому исполнился год, а также сделал его своим единственным наследником.

Глава 29

Анна заканчивала утренний туалет, когда услышала шум на улице, прямо под ее приоткрытым окном: внизу остановилась карета. Затем послышались голоса двух вышедших из нее мужчин. Анне показалось, что один из них принадлежит Доминику.

Она кинулась к окну и увидела черно-золотую карету Хардингов; рядом стояли Дом и Блейк. Что-то сказав друг другу на прощание, они обменялись рукопожатием и разошлись.

Анна повернулась и, подхватив юбки, выбежала в коридор, а затем ринулась вниз по лестнице. Она влетела в холл как раз в тот момент, когда туда вошел Дом. Калдвел, чьи глаза были полны слез, не переставая твердил: «Милорд, милорд! Слава Богу, вы вернулись домой». На мгновение Анне показалось, что старый слуга бросится обнимать Доминика.

— Спасибо, Калдвел.

Анна вцепилась в перила лестницы.

— Милорд! — вскричал Вериг, вбегая в холл. — Позвольте мне! — И слуга быстро помог Дому снять сюртук. — А где ваши шляпа и перчатки?

— Я потерял их, — бесцветным голосом ответил Дом. Вериг энергично закивал головой.

— Вы не против, если я приготовлю вам ванну и принесу завтрак в спальню?

Дом кивнул.

Только сейчас Анна заметила, что Доминик без галстука, в расстегнутой рубашке, вся одежда сильно измята. Его изможденное лицо было бледным, а слева на подбородке красовался огромный синяк.

Как он ужасно выглядит!

— Дом, — хрипло проговорила она.

— Здравствуй, Анна. — Доминик даже не сделал попытки приблизиться к ней.

— Что случилось? Каким образом тебя отпустили?

— Блейк заявил, что мы провели весь день вместе. В борделе.

Анна побледнела. Она взглянула ему в лицо. В глазах Дома не было ничего, кроме неимоверной усталости.

— Спасибо Блейку.

— Да, он чертовски ловкий врунишка.

Анна почувствовала облегчение.

— Они сняли с тебя обвинение?

— Пока да, но мне не разрешено покидать Лондон до конца расследования. Я устал, Анна. — Дом вздохнул. — И отправляюсь наверх, чтобы помыться и лечь спать.

Анна не сдвинулась с места, преграждая ему дорогу.

— Дом, что случилось с твоим подбородком?

— Я упал.

— Тебе нужен врач!

— Возможно. — Доминик двинулся вперед, и Анна заметила, что он сильно хромает.

— Дом, с тобой произошел несчастный случай? — вскрикнула она.

Улыбка Доминика была полна иронии.

— Да, инспектора и двух его констеблей можно назвать несчастным случаем.

— Что они с тобой сделали? — Анна была вне себя от ярости.

66
{"b":"8077","o":1}