ЛитМир - Электронная Библиотека

Затем она увидела несколько дипломов Джека, включая и диплом юридической школы. Нашла его свидетельство о рождении, он родился 24 ноября 1936 года. Перерыв все бумаги, Джил нашла и свидетельство о рождении своей матери, которая оказалась на десять лет моложе отца.

Найдя свидетельство о браке, Джил с удивлением узнала, что они зарегистрировались у судьи, а не обвенчались в церкви. Стояли подписи двух свидетелей, кажется, Тимми О'Лири и Ханны Эймс.

Убедившись, что конверт пуст, Джил открыла второй. Оттуда выпали пачка фотографий и какие-то бумаги.

Джил поняла, что бумаги — это письма, а на фотографиях запечатлены родители вместе с ней. Здесь же было несколько ее снимков в младенческом возрасте. На всех фотографиях родители выглядели счастливыми, они, вне всякого сомнения, любили друг друга. Слезы опять заволокли глаза Джил.

Потрясенная, она просмотрела еще четыре-пять семейных фотографий, осознав, что наконец-то нашла недостающее звено своего прошлого, которое будет лелеять всю оставшуюся жизнь. И затем в руках у нее оказалась свадебная фотография родителей.

Позади ее отца и матери, сияющих и держащихся за руки, полукругом располагались гости в вечерних нарядах. Все они стояли на ступеньках, видимо, административного здания. Джил на мгновение залюбовалась матерью в белом платье и отцом в белом смокинге. Она тут же узнала родителей матери, стоявших как раз за Ширли, но молодой человек рядом с отцом и молодая женщина рядом с матерью были ей незнакомы. Очевидно, это были шафер и подружка невесты.

Джил пристально вгляделась в одинокого немолодого мужчину с седыми волосами, который стоял к ее отцу ближе всех. Тоже в белом смокинге, с красной гвоздикой в петлице. Он показался ей знакомым, хотя она никогда прежде его не видела.

Кто он? Почему кажется знакомым?

Джил перевернула фотографию и прочла: «День нашей свадьбы, 1 октября 1969 года, мы с Джеком, Тимми и Ханна, мама, папа и Питер».

Питер. Вскочив, Джил еще внимательнее вгляделась в снимок, рассматривая отца Джека, Питера Галлахера. Джил так и не поняла, почему он кажется ей знакомым, может, она видела его совсем маленькой, и его образ запечатлелся глубоко в ее сознании.

Джил опустилась на пол, размышляя о своих открытиях. Что-то тревожило ее. Чего-то здесь не хватало. Она еще раз внимательно перебрала все бумаги и фотографии и поняла: среди снимков и документов не было ничего, связанного с семьей Джека, кроме его отца на единственной фотографии — свадебной. И это было более чем странно.

Зияющая пустота.

Но что это значит?

Неужели Джек не любил отца? Или они поссорились? Или он избегал чего-то в своем прошлом? Может, что-то скрывал?

Джил ни о чем понятия не имела. Она взяла письма своей матери — и еще одна часть головоломки встала на место.

Открывая дверь в квартиру, Джил услышала музыку — звучал один из ее компакт-дисков. Сначала она испуганно замерла. Неужели она оставила плейер включенным? Нет, она точно помнила, что это не так.

В следующий миг Джил поняла, что это Кейси вошла к ней, поскольку имела запасной ключ и иногда им пользовалась. Джил совсем забыла о подруге за событиями и тревогами последних дней.

Прошлой ночью она, несмотря на таблетки, не спала, думая об одном из писем Ширли своей матери.

Джил узнала, зачем ее родители ездили в Англию. В тот год Питер умер от сердечного приступа, и его смерть потрясла их. Ему было всего шестьдесят два, и все считали, что он здоров как бык. Но отец и сын были не очень-то близки, и Джек, судя по словам Ширли, винил себя в отчужденности между ними и даже в безвременной смерти отца.

На поездке настоял Джек, он хотел увидеть страну, где родился его отец. Ее родители провели в Йоркшире три недели, путешествуя по сельской местности как туристы. Джек испытывал скорбь, вину и смущение. Питер родился в Йоркшире, и Джек полагал, хотя не знал точно, что его отец родился в самом Йорке. В конце письма Ширли выражала радость по поводу того, что они возвращаются домой и что она наконец забеременела.

Джил быстро прикинула, и получилось, что Питер родился в 1908 году. В год исчезновения Кейт.

Это тоже могло быть совпадением, но по коже Джил побежали мурашки.

Кейси мерила комнату шагами. Увидев Джил, она остановилась.

— Как я рада, что ты вернулась! Нам надо поговорить, Джил. Ты знаешь, что оставила дверь незапертой?

Джил не поверила своим ушам.

— Ты шутишь.

— Нет, не шучу. — Кейси подошла ближе. На ней был крохотный розовый топ и юбка с набивным узором. Длинные светлые волосы заплетены в косу. — Джил, ты жутко выглядишь!

— Спасибо, — сказала Джил. Они с Кейси никак не могли встретиться со дня ее возвращения. Оставляли друг другу сообщения на автоответчике, горя желанием обо всем поговорить. — Я не верю, что оставила дверь открытой.

— Может, это из-за лекарства.

Джил внезапно почувствовала облегчение.

— Наверное.

— Ах ты, бедняжка! — Кейси порывисто обняла подругу, крепко прижала к себе. — Дорого далась тебе эта Британия.

— Да уж.

— Джил, но неужели ты снова собираешься туда? Я правильно поняла твое последнее сообщение?

— Да. Мне нужна твоя помощь, Кейси. Я должна сдать эту квартиру. У меня почти нет денег.

— Ты не можешь ехать туда. Я всерьез волнуюсь за тебя, Джил.

— Почему? Что еще ты видела?

— Это был всего лишь сон, Джиллиан, но такой ужасный.

Джил было расслабилась, но Кейси продолжила:

— Я видела во сне ту женщину, Кейт Галлахер. Она была заперта, Джиллиан. — И Кейси заплакала.

— Почему ты плачешь? — прошептала Джил.

— В темноте ей было так страшно, ужасно страшно. Но потом… — Кейси замолчала.

— Что потом? — резко спросила Джил.

Кейси помотала головой.

— Не знаю. Это был просто сон. Я понимаю, о чем ты думаешь, но я ничего не предсказывала по снам. — Они переглянулись. — По крайней мере, — шепотом добавила Кейси, — до этого времени.

По спине Джил пробежал холодок. Поколебавшись, она спросила:

— Как она выглядела? В твоем сне.

Кейси вытерла глаза.

— Она была молодой и красивой.

— И?

— Не знаю.

И Джил опять вздохнула было с облегчением, когда Кейси добавила:

— У нее были красивые волосы. Длинные, рыжие и кудрявые.

Сердце Джил неистово забилось.

— Да, точно. Откуда ты узнала? Разве я тебе говорила?

— Не помню.

Кейси пошла налить себе воды. Джил тоже направилась к стойке, отделявшей кухонный уголок от комнаты. Кажется, она не описывала Кейси внешность Кейт.

— Кейт написала Энн, своей лучшей подруге — и бабушке Хэла, — несколько писем. Я хочу найти эти письма. Уверена, Хэл спрятал их где-то у себя в квартире.

— У тебя же есть от нее ключ.

— Больше нет. Пару дней назад я пошла туда и натолкнулась там на Томаса. Он попросил у меня ключ, и мне пришлось отдать. — Джил помолчала, глядя на стойку, выложенную веселой желтой плиткой. — Может, удастся подобрать ключ?

— Но это же противозаконно, Джиллиан!

— Конечно. Но Томас живет в гостинице, а не в квартире. Он меня не поймает.

— По-моему, это не самая лучшая идея. — Кейси побледнела. — Джил, умоляю, не лети в Лондон. — Она схватила подругу за руку. — Я была не до конца честна с тобой.

Глаза Джил расширились — Кейси была неспособна на обман.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я видела нечто ужасное! — воскликнула Кейси, цепляясь за ее руку. — Заклинаю тебя, не лети в Лондон!

— Что? Что ты видела?

Кейси отпустила ее руку.

— Во сне, Джиллиан, Кейт превратилась в тебя.

Кейт превратилась в тебя.

Эти слова неотступно преследовали Джил, пока она отпирала дверь в квартиру Хэла ключом, взятым у коменданта. Джил сказала, что забыла свой ключ дома, и он ей поверил. Кейси не знала, что означает этот сон. Но сказала, что сон был темным, полным теней, напугал ее и до сих пор пугает. Кейси была убеждена, что Кейт испытывала настоящий страх и взывала к ней и к Джил через время и пространство.

26
{"b":"8079","o":1}