ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наконец граф бросил на стол свою салфетку и, опершись ладонями о край стола, собрался встать. Джейн замерла с поднятой вилкой. Напряжение достигло предела, между ними словно протянулась туго натянутая, звенящая проволока. Потом граф снова сел, тяжело упав на стул. И, глядя на Джейн, принялся вертеть в руке бокал.

Если бы он вышел из-за стола, пока Джейн не закончила обеда, девушка была бы, пожалуй, окончательно расстроена. Но она с чрезвычайной остротой поняла вдруг, что граф совсем не намеревался грубить; скорее, он просто не знал правил хорошего тона или так долго жил один, что забыл их. И девушка, радуясь очередной победе, ласково улыбнулась:

– Если хотите, можете выйти из-за стола.

– Все в порядке, – буркнул он, откидываясь на спинку стула. – Я могу делать все, что мне вздумается, черт побери!

Джейн, решив, что съела уже достаточно, аккуратно положила нож и вилку, чуть скрестив их. Прибор графа лежал рядом с тарелкой так, словно Ник еще собирался продолжать еду. Граф прищурился:

– У вас, я вижу, безупречные манеры.

Джейн подняла глаза:

– Моя мать была настоящей леди.

Он не соизволил что-либо ответить на это утверждение, но Джейн ощутила его скептицизм.

– Вы поели?

Она кивнула. Он тут же резко встал. И быстрым шагом вышел из столовой.

Джейн ссутулилась, измученная и дрожащая, не уверенная, то ли ей ликовать, то ли считать себя оскорбленной. Граф был не просто тяжелым человеком, он пугал до колик. И в то же время он был не безнадежен.

Огромное парадное фойе особняка было размером с половину всего дома священника, в котором в последние годы жила Джейн. Девушка удовлетворенно огляделась по сторонам. Черно-белые мраморные полы сверкали. На маленьком столе для визитных карточек не было ни пылинки, зеркало в резной раме сияло. Затейливые стулья Тюдоровской эпохи и остальная мебель, по большей части времен Регентства, светились после тщательной полировки. Джейн посмотрела на двух служанок, мывших окна высотой в два этажа. Они стояли на стремянках и ловко окатывали стекла мыльной водой.

Снаружи залаяли собаки, и Джейн, подойдя к окну, посмотрела на дорогу. К дому подъехала карета. Кто-то решил навестить графа. Джейн улыбнулась, решив, что гость очень удачно выбрал время. Уж, по крайней мере, парадный холл выглядел теперь так, как и должен был выглядеть. Джейн повернулась было, чтобы предупредить Томаса, но он, похоже, и сам отлично слышал собачий лай, потому что уже открывал парадную дверь.

– Мадам… – Он слегка поклонился.

В холл быстрым шагом вошла женщина с яркими каштановыми волосами, одетая в блестящее изумрудно-зеленое платье из плотного шелка, с черной отделкой; с ее руки свисал нарядный зонтик.

– Привет, Томас. Граф в библиотеке?

Она широко улыбалась. Джейн стало не по себе. Женщина выглядела роскошно; у нее была большая грудь, круглые бедра, тонкая талия. Лет ей было примерно столько же, сколько и графу. Она, не дожидаясь ответа, направилась через холл. Но вдруг увидела Джейн и остановилась.

Джейн в одно мгновение осознала всю разницу между ними. И рядом с этой элегантной, искушенной женщиной почувствовала себя уродливой сироткой. Ей стала противна собственная коса, она вспомнила, что и нос и руки у нее в пыли, что на ней простенькое голубое платье. Но хуже всего было то, что она была тощей семнадцатилетней девчонкой. Джейн вдруг стало страшно.

– Привет, – протянула женщина, и улыбка исчезла с ее лица. Она оглядела девушку с головы до ног. Это был внимательный, оценивающий взгляд. – Вы новая горничная?

– Я Джейн Беркли, – холодно ответила Джейн.

– Как это мило, – пробормотала рыжеволосая и, отвернувшись, пошла в коридор, ведущий к библиотеке, громко стуча каблуками по мраморному полу. Джейн смотрела ей вслед, чувствуя себя совершенно беспомощной; она увидела, как женщина небрежно стукнула в ту самую дверь, перед которой совсем недавно в страхе стояла Джейн, и, не дожидаясь ответа, вошла. Джейн почему-то ужасно захотелось плакать, но она сумела сдержаться. Она с надеждой ждала, что граф гневно раскричится. Но этого не произошло.

Девушка мрачно посмотрела на Томаса:

– Э… кто это такая?

Томас взглянул на нее с явным сочувствием.

– Это леди Амелия Хэрроуби, вдова, – со значением произнес он.

– О-ох… – только и смогла произнести Джейн; она задыхалась.

Моргая, она уставилась на служанок, смотревших на нее с непонятным ей состраданием, – во всяком случае, ей так показалось. Джейн, собрав все силы, улыбнулась.

– Пожалуйста, закончите мытье окон, и на сегодня достаточно, спасибо. – На последнем слове ее голос надломился.

Джейн не пошла наверх, в свою комнату. Вместо этого она очень медленно зашагала по коридору к библиотеке. Дверь была открыта. И Джейн приостановилась, заглядывая внутрь.

Леди Хэрроуби сидела на письменном столе графа, а граф восседал на своем обычном месте за столом. Женщина наклонилась вперед, и ее грудь едва не вываливалась из платья. Ее лицо находилось так близко к лицу графа… и она улыбалась, от уха до уха. Джейн не видно было лица графа, но, похоже, он был не слишком доволен. Потом вдова протянула руку и погладила графа по щеке, по подбородку, коснулась его губ.

Должно быть, Джейн издала какой-то звук, потому что леди Хэрроуби вдруг соскочила со стола, а граф резко поднялся на ноги. И в то же мгновение он увидел девушку. Она повернулась и бросилась бежать, но успела услышать, как рыжая красотка сварливо поинтересовалась:

– Кто это такая, милый?

Ответа, кажется, не последовало.

Глава 10

Граф был не особенно доволен.

Он сидел в своем кабинете, прихлебывал виски и чувствовал, вообще-то, легкое беспокойство. Обычно он ничего не имел против визитов Амелии, тем более что они не бывали слишком долгими. Она задерживалась в гостях лишь на несколько дней, потому что деревня ее «утомляла». Она прекрасно знала, что граф не терпит, когда ему мешают работать в течение дня, и не мешала, – а уж чем она в это время занималась, графа никогда не интересовало. Зато по ночам она его развлекала, и очень умело, скромно говоря. А потом она возвращалась в Лондон, в свой дом на Варвик-уэй.

Но сегодня графа рассердило ее появление. Назавтра он собирался отправиться на ярмарку в Ньюмаркет, присмотреть племенных быков. Однако из-за появления Амелии поездку придется отложить. Право, Амелия явилась не вовремя, да еще Джейн, с которой нужно что-то делать. Тут граф подумал, что мог бы взять Амелию с собой, потому что она все равно не уедет… но сразу же отбросил эту мысль. Нет, ему не следует ездить на ярмарку завтра, придется сделать это на следующей неделе. И граф решил, что лишь в этом причина его постоянного внутреннего возбуждения, и ни в чем больше. Все это не имеет никакого отношения к голубоглазой девчонке, которая с таким растерянным и огорченным видом стояла в дверях библиотеки сегодня днем. Ну, по крайней мере. Ник уверил себя, что она тут ни при чем.

– Черт бы все это побрал! – рявкнул он вслух.

Ну и ладно, злобно подумал он, все складывается вполне удачно. В конце концов, он был мужчиной, с естественными мужскими потребностями. Да, Амелия – его любовница, одна из многих, и что из этого? Джейн всего лишь школьница, к тому она его подопечная, и чем скорее она это поймет, тем лучше. Не так ли, черт побери?!

– Верно! – рявкнул он.

– Эй, да мы в дурном настроении! – донесся от двери голос Амелии.

Граф, подняв голову, посмотрел на нее.

Она улыбнулась и направилась к нему, покачивая бедрами. На ней было алое платье без рукавов, с глубоким декольте, открывавшим взгляду роскошную грудь. Почему-то нынешним вечером она напомнила Нику шхуну – большую, тяжело нагруженную шхуну под распущенными парусами, взрезающую морские волны. Ник слегка улыбнулся при этой мысли.

– Ну вот так-то лучше, милый, – пропела Амелия. – Тебе меня не хватало, верно? – Она взяла его за руку. Ее грудь приглашающе прижалась к Нику. Но граф, как ни удивительно это было, никак не отреагировал.

12
{"b":"8080","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Фантомный бес
45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя
Ловушка для ворона
Заговор
Идеальная ставка
Дикие пекари. Как испечь хлеб на закваске с нуля у себя дома
Дверь на двушку
Черные дыры. Лекции BBC
Рестарт