ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Мне очень жаль!

Он не обратил внимания на ее слова.

– Мы должны пожениться. Джейн задохнулась.

– Остается лишь надеяться, – продолжил граф ровным, лишенным выражения голосом, – что ты не забеременела. Мы поженимся так скоро, как только позволят приличия, но чтобы это не выглядело явно поспешным браком.

Джейн трепетала, по ее лицу бродила улыбка. Глаза девушки светились. Она любила его… а теперь она станет его женой! Все ее прежние мечты были ерундой, серьезным было только это – она выйдет замуж за графа и проведет рядом с ним всю жизнь. Улыбка Джейн стала шире. Значит, он тоже любит ее?

Но лицо графа выглядело мрачным. А в голосе звучала чуть ли не угроза:

– Ты выглядишь довольной.

– О, так оно и есть! – воскликнула Джейн.

Он в два шага очутился рядом с ней и схватил ее за плечи. Джейн вскрикнула.

– Так ты нарочно все это сделала? Ты что, охотница за фортуной? Маленькая хищница? Наверное, ты все рассчитала, ты сама хотела, чтобы я лишил тебя девственности? Ты ведь была девственницей, не так ли?

Он тряс ее изо всех сил. Глаза Джейн наполнились слезами, но не из-за того, что пальцы графа с силой впились в ее тело, а из-за того, что в ее сердце вспыхнула боль.

– Нет, нет!

Он пристально смотрел на нее, пытаясь понять правду.

– Я люблю тебя! – воскликнула она. – Только поэтому я хочу стать твоей женой!

Он рассмеялся и оттолкнул ее.

– Любовь? – прорычал он. – Да ты просто не знаешь, что значит это слово! Любви не существует, это сказка для дураков. Твое чувство – это просто детское увлечение и даже, проще говоря, примитивная похоть!

Ей показалось, что мир рушится вокруг нее, разваливаясь медленно и тупо.

– Это неправда!

– Нет? – насмешливо бросил он. – Это ты мне собираешься рассказывать о любви, о страсти, о мужчинах и женщинах?

Джейн обхватила себя руками.

– Зачем ты это делаешь? – прошептала она. – Зачем ты стараешься причинить мне боль?

– А ты как думаешь, зачем? – заорал он. – Черт бы тебя побрал, я что, хотел брать тебя под опеку?! У меня уже есть сын, мне не нужны другие дети, о которых придется заботиться! Я что, похож на тех, кто очень хочет жениться? Я похож?! – орал он.

Слезы выплеснулись на щеки Джейн.

– Так ты не хочешь на мне жениться, да? Он язвительно расхохотался:

– Прямо в точку, Джейн!

Она отвернулась; ей казалось, что ее сердце остановилось навсегда.

– Ты меня не любишь.

Он промолчал, и это было ответом.

Она обернулась и посмотрела на него сквозь слезы. Граф, мрачный и гневный, расплылся у нее перед глазами.

– Тогда зачем ты на мне женишься?

– Из чувства долга! Я всегда делаю то, что обязан сделать.

– Ты ненавидишь меня! – От удивления и негодования она задохнулась.

Он уставился на нее бешеным взглядом, а потом внезапно повернулся и вышел из спальни, так хлопнув дверью, что задрожали стены.

Джейн без сил опустилась на пол; слезы полились ручьем. Он хотел жениться на ней из чувства долга, дабы соблюсти приличия… в общем, из-за всякой ерунды. Он не любил ее ни чуточки! Он ее ненавидел! Она отчетливо видела это в его глазах.

В ту же ночь Джейн сбежала.

Когда Джейн не явилась к обеду, а горничная доложила, что ее постель не смята, граф отправился в спальню девушки и обнаружил там оставленную для него записку. Она была не слишком длинной, но четкой и лишенной эмоций:

«Дорогой Николас!

Я совсем не хочу выходить замуж. Я говорила тебе, что намерена стать актрисой. В октябре мне исполнится восемнадцать, и я надеюсь, ты понимаешь – я вполне способна сама позаботиться о себе. Я знаю, что тебе нетрудно будет найти меня, если ты того захочешь, так что я не стану и пытаться спрятаться от тебя. Я буду у моего старого друга, Роберта Гордона, менеджера театра «Лицей». Пожалуйста, пойми – это наилучший выход для нас обоих.

Джейн».

У графа все поплыло перед глазами.

Ник с ужасом понял, что по его щекам текут слезы.

Он смял письмо, он швырнул его на пол.

Но боль была просто невыносимой.

Она бросила его.

Джейн сбежала, вместо того чтобы выйти за него замуж. Ему давно следовало понять, что этим все и кончится. Когда ей предоставили выбор, она выбрала то, что выбрала бы любая женщина на ее месте – то есть что угодно, кроме жизни с ним, Ником.

И тут на него нахлынули мучительные воспоминания. Он вспомнил, как впервые – рядом с ее тетушкой Матильдой. Девушка была тогда в полном смятении и выглядела нежной и невинной, как ангел, и ее огромные голубые глаза таращились на него. Он увидел, как она играет с Чедом, он увидел ее бледное лицо, когда она упала со старой лошадки в Регент-парке. Он увидел ее в ярости – когда она заявила герцогине Ланкастер, что та злобная и развратная тетка. Он припомнил, как она смеялась и кокетничала с Линдлеем… как улыбалась ему. И он вспомнил ночь их страсти – вспомнил отчетливо и ярко… как она выгибалась под ним, как цеплялась за него, как ее ноготки впивались в его спину… там до сих пор остались легкие царапинки. Вспомнил ее жар, ее нежность.

Но еще он вспомнил и вчерашний вечер – свою грубость и ее изумление, боль в ее глазах, слезы, медленно стекающие по ее щекам.

Он знал, что теперь уже слишком поздно. То, чему он сопротивлялся с самого начала, все-таки произошло. Он влюбился. Он любил ее так, как никогда и никого не любил в своей жизни, даже Патрицию. Но все это ровным счетом ничего не значило.

Она сбежала от него.

Он был ей не нужен.

Но разве он не знал давным-давно, что все будет именно так?

Джейн ушла. Все было кончено.

Граф закрыл глаза. Боль была просто нестерпимой.

Часть вторая

ПАДШИЙ АНГЕЛ

Глава 24

Лондон, 1876

Аплодисменты не смолкали.

Сердце Джейн радостно пело. Когда она снова вышла – одна – на огромную пустую сцену и присела в реверансе, аплодисменты усилились. Джейн выглядела чудесно в мерцающем голубом шифоне. Ей подумалось, что, может быть, на этот раз аплодисменты перейдут в те громовые овации, что сопровождали выступления ее матери. Но, едва закончив поклон, она уже слышала, что волнение в зале утихает. Продолжая улыбаться, Джейн в последний раз кивнула публике и ушла со сцены.

Едва она очутилась за кулисами, улыбка исчезла с ее лица. И радостное возбуждение уступило место отчаянию. Джейн казалось, что она задыхается. Неужели ей никогда не добиться таких же оваций, какие доставались ее матери?

Будет ли она когда-нибудь так же хороша на сцене, как ее мать?

– Джейн, дорогая, ты была просто великолепна!

Джейн с трудом улыбнулась Роберту Гордону. Он сиял. Подойдя к Джейн, он мягко обнял ее за плечи. Джейн на мгновение прижалась к нему.

Роберт – седеющий мужчина средних лет, с усами, – бросил на нее внимательный взгляд и пошел вместе с ней в ее грим-уборную. Джейн упала на темно-красный, бархатный диванчик, чувствуя себя совершенно измотанной. Роберт поспешил откупорить бутылку шампанского. Он протянул актрисе бокал.

– Ты была великолепна, Джейн! – искренне сказал он. Джейн посмотрела на него; ее глаза казались невероятно голубыми и невероятно огромными на покрытом белым сценическим гримом лице, с ярко накрашенными губами и щеками.

– Это тебе кажется.

– Джейн! – В голосе Роберта прозвучал легкий укор. Джейн отпила немного шампанского и, откинув назад голову, прикрыла глаза.

– Джейн, ты очень талантлива, – продолжал Роберт. – Ты играешь всего три недели, и весь Лондон уже очарован тобой! На сегодняшний спектакль почти все билеты продали!

Джейн открыла глаза.

– Но ведь и завтра будет точно то же самое, не так ли, Роберт? Критики говорят, что я очень талантлива – для моих лет. И они гадают – стану ли я так же хороша, как моя мать! – Джейн резко взмахнула бокалом. – Я устала от того, что меня постоянно сравнивают с матерью! Устала!

32
{"b":"8080","o":1}