ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джейн старалась не думать о завтрашнем дне. Потому что намеревалась завтра встретиться с графом Драгморским.

Глава 30

Он ждал перед театром, на другой стороне улицы, ничуть не скрываясь; но его, заслоняли идущие мимо прохожие, да еще на него падала тень от навеса над окнами аптеки. Он полагал, что она скорее подъедет с боковой улицы, чем с Пикадилли, и оказался прав. Но чего он никак не ожидал, так это увидеть с ней рядом телохранителей.

Ошеломленный и разъяренный, граф проследил взглядом за Джейн, вышедшей из кареты в сопровождении троих мужчин – огромных и мускулистых, вооруженных револьверами и дубинками; нетрудно было понять, что это частные сыщики. Все они исчезли в дверях запасного выхода театра. С ними шел и Гордон.

Ну, по крайней мере, с ними не было Линдлея.

Граф ни секунды не сомневался в том, что Джейн знает: он охотится за ней; сыщики были призваны защитить ее от встречи.

Но чего она так боялась? Неужели она думала, что он способен причинить ей боль? Прошло почти два года с тех пор, когда она без приглашения забралась в его постель. Без приглашения? Ха! Он желал ее каждую минуту в течение того недолгого времени, когда она жила у него в доме и прекрасно осознавал это! Он ничуть не сомневался, что, вздумай она соблазнить его, когда он был бы абсолютно трезв и мрачен, как мировой судья, он ответил бы ей точно тем же.

Но ведь с тех пор прошло два года. Почему она боится его?

Что она скрывает?

Это была не та Джейн, которую он знал, – честная и открытая, прямая и простодушная. У нее появились тайны. И еще… вчера, перед тем, как она сбежала, Ник явственно слышал в ее голосе отчяние, страх и отчаяние.

Любопытство и подозрение Ника возросли.

Но он терпеливо ждал.

И когда спустя несколько часов Джейн вышла из театра, все так же сопровождаемая телохранителями, он побежал за ее каретой, оставаясь на безопасном расстоянии. Граф был в отличной форме, и ему это было совсем нетрудно. Более того, он наслаждался охотой, преследованием. Он держался в тени, подальше от уличных фонарей. Он вспомнил юность, проведенную в диких прериях, и в нем взыграла кровь команчей.

И его охватила яростная радость, когда карета остановилась наконец перед домом на Глосестер-стрит. Он ни на секунду не усомнился, что Джейн живет именно здесь. Дом очень подходил ей – он был уютным и веселым, по металлической ограде вилась жимолость, ставни были выкрашены в желтый цвет, а дверь – в цвет королевского пурпура; на подоконниках стояли ящики с пышно цветущими анютиными глазками. Джейн вошла в дом, а охранники, пожелав ей спокойной ночи, вернулись в карету, и Гордон вместе с ними. Карета укатила.

Граф просто не мог поверить своей удаче.

Он нетерпеливо прошагал по дорожке и постучал. Через мгновение дверь распахнулась и появилась Джейн.

– Роберт?

Их взгляды встретились.

Во взгляде графа светилось торжество; глаза Джейн расширились и тут же наполнились страхом. Она попыталась захлопнуть перед ним дверь, но опоздала. Граф поднажал плечом и без особых усилий вошел внутрь. Джейн отчаянно вскрикнула, ударяясь спиной о стену. Ник остановился. Его сердце бешено колотилось. Джейн не сводила с него огромных голубых глаз.

– Что тебе нужно?

Ник, сохраняя на лице полное спокойствие, закрыл дверь. И медленно повернулся. В ушах у него звенело. Он посмотрел на Джейн.

Боже, как она была прекрасна!

– Что тебе нужно? – снова выкрикнула она.

– Не знаю.

Джейн словно примерзла к стене. Она была похожа на зайца, окруженного борзыми.

Взгляд Ника скользнул вниз, оторвавшись от бледного лица. Джейн изменилась, она созрела и налилась, она стала чувственной. Ее грудь пополнела, она приподнималась над низким декольте платья… а талия, кажется, стала еще тоньше; но, возможно, ему это лишь почудилось. Но ее бедра определенно стали круглее и мягче. Прежде она напоминала жеребенка, а теперь… хотя она и сохранила худощавость, но изгибы ее тела были так совершенны… что в чреслах графа пробудилось безумное желание.

Он ненавидел собственную похоть.

Он ненавидел Джейн за то, что она делала с ним.

– Может быть, – наконец язвительно сказал он, – я хочу того же, чего хочет и Линдлей.

Джейн застыла. Она вздернула подбородок, ее глаза пылали.

– Убирайся!

Он улыбнулся опасной мужской улыбкой и прошагал мимо Джейн в гостиную. Быстрым взглядом он окинул комнату. Он слышал, как Джейн идет следом за ним.

Он снова вышел в коридор, прошел по нему, открыл дверь в одну из комнат – та явно принадлежала горничной.

– Что ты делаешь? – резко спросила Джейн. – Ты не имеешь права ходить по моему дому так, словно он твой собственный!

Граф окатил ее бешеным взглядом:

– Но я это делаю.

И, не обращая внимания на Джейн, он пошел дальше, чтобы осмотреть маленькую столовую и кухню. Джейн, разъяренная, следовала за ним.

– Что ты хочешь сказать? Что значит – «я это делаю»? За дом плачу я! И если ты не уйдешь, я позову полицейских!

Он остановился в холле и прислонился к стене, небрежно сложив руки на груди.

– Ты сама платишь за дом, Джейн? Или это делает Гордон? Джейн вспыхнула.

– Не твое собачье дело!

– О, киска отрастила коготки! – буркнул он.

– Киска сейчас запустит их тебе в глазки!

– Это Гордон поселил тебя здесь, – безмятежно произнес граф. – А деньги ему даю я – каждый месяц, на твое содержание.

Потрясенная, Джейн уставилась на него.

Он сменил позу и, выпрямившись, навис над ней.

– Ну и что? Где твоя благодарность? О, как же я мог забыть! Женщина, которая сбегает посреди ночи, не попрощавшись, вряд ли станет кого-либо благодарить. Но я, видишь ли, – язвительно добавил он, – человек долга. Ты не забыла, Джейн, что ты – моя подопечная?

– Ты даешь Роберту деньги…

– С того дня, как ты сбежала.

Джейн отвернулась, чтобы скрыть смятение.

– И… и сколько? Сколько я тебе должна?

– Ничего.

Она резко вскинула голову:

– Сколько я тебе должна, черт побери?! Сколько?! Граф с ужасом обнаружил, что она плачет.

– На конец года – две тысячи фунтов.

Джейн задохнулась. Две тысячи фунтов были целым состоянием, и, насколько Джейн понимала, за такие деньги она могла жить в куда более роскошном доме, чем этот.

Но ведь она так хотела сама зарабатывать столько, чтобы обеспечивать себя и Николь. А Роберт постоянно пытался всучить ей несколько лишних фунтов и купить для нее красивые вещи – но она не желала ничего принимать. Нечего удивляться, что Роберт позволял себе такую щедрость – она ведь была за счет графа! Джейн была уверена, Роберт ни слова не говорил ей о деньгах графа, потому что знал: она наотрез откажется принимать их.

Джейн закусила губы. У нее не было денег, чтобы рассчитаться с графом. Сейчас не было. Пока. Но, может быть, в следующем году она сумеет заработать такую сумму.

– У меня нет таких денег, – с трудом произнесла она.

– Это не имеет значения.

– Это имеет значение! – взорвалась Джейн. – Я не желаю брать хоть что-то у тебя, это понятно?!

– Когда-то ты говорила, что любишь меня. – Ник рассмеялся хриплым, отрывистым смехом. – А теперь ты меня ненавидишь.

Джейн не стала опровергать его слова. Она просто смотрела на него полными слез глазами.

В душе графа вспыхнула терзающая боль. Когда-то, когда он был готов жениться на ней, он говорил себе, что не станет обращать внимания на ее ненависть, если Джейн однажды возненавидит его. Но он не мог быть безразличным к этому, нет, не мог! Он потер грудь. Боль не проходила.

– Зачем ты пришел?

– Из любопытства, – сказал он, пожимая плечами. – Да не бойся ты, больше я не приду.

– Прекрасно, – огрызнулась она, – потому что ты здесь – нежеланный гость. Ну, надеюсь, твое любопытство удовлетворено? Теперь уходи.

Он с трудом отвел от нее глаза. Но его ноги наотрез отказывались идти к выходу. Он посмотрел на открытую дверь гостиной. Ему хотелось туда.

39
{"b":"8080","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
30 стройных дней. План по созданию фигуры твоей мечты
Верь и не грусти. Проверенные рецепты счастья
Чистый дом
Свои чужие люди
Добрее
Милашка
Кай
Честно о нечестности
Как слушать музыку