ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И в это мгновение позади Томаса в холле появилась ослепительная блондинка. С величественным презрением она окинула взглядом всех их – Чеда, Джейн, Николь и Молли, графа.

– Привет, милорд! – холодно сказала она.

– Бог мой… – пробормотал ошеломленный Ник. Джейн уставилась на прекрасную женщину – его жену.

И тут же земля покачнулась у нее под ногами, и ее поглотила спасительная тьма.

Глава 49

Подхватывая Джейн на руки и внося ее в дом, граф бросил на Патрицию взгляд, полный недоверия и ненависти.

– Томас! – крикнул он. – Принеси чаю и виски, холодный компресс и нюхательную соль!

Он быстро зашагал в кабинет. И уложил Джейн на диван так бережно, словно она была сделана из тончайшего китайского фарфора. Потом осторожно отвел с ее лба волосы.

– Джейн, – тихо и нежно окликнул он. – Джейн, очнись! Потом, хотя Джейн еще не издала ни звука, он почувствовал, что она понемногу приходит в себя, и, успокоенный, повернулся к своей первой жене, остановившейся в дверях и смотревшей на него.

– Ах как трогательно! – язвительно бросила она.

– Сука! – прошипел он и снова отвернулся к Джейн.

– Папа! – воскликнул бледный Чед, вбегая в библиотеку. Следом за ним спешила гувернантка Рэндал. – Папа, что случилось с Джейн? Она умерла?

Чед был готов разрыдаться, хотя и весьма мужественно сдерживал слезы.

– У нее просто небольшой обморок, – объяснил граф. – Чед, будь мужчиной, иди наверх с мисс Рэндал. Джейн скоро очнется, и ты увидишь, что с ней все в порядке. Ты и так сегодня пропустил уроки.

С явной неохотой Чед позволил Рэндал взять его за руку. Он вышел из библиотеки, то и дело оглядываясь на Джейн. Джейн тихо застонала. Граф коснулся ее лица, утешая.

– Очнись, милая, – прошептал он. – Джейн, очнись! Пришел Томас и принес влажную салфетку и виски.

– Чай будет готов через минуту, – сказал он, подавая Нику графин. Он самым величественным образом не замечал Патрицию.

Наконец ресницы Джейн затрепетали; она открыла глаза. Граф помог ей сесть.

– Ты была слишком потрясена, – мрачно сказал он. – Как и все мы. Ну-ка выпей вот это! – И он поднес к ее губам стакан.

Джейн сделала глоток, закашлялась и, повернувшись, увидела Патрицию. И замерла. Граф яростно обернулся.

– Ты можешь подождать моих распоряжений в гостиной, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

Глаза Патриции сверкнули, но она все же была явно напугана и потому, пренебрежительно пожав плечами, удалилась.

– О Боже! – воскликнула Джейн, падая на диван и закрывая лицо руками.

– Мы все устроим, Джейн, – пообещал граф, но в его голосе звучало отчаяние.

Джейн снова села.

– Я хочу подняться в свою комнату, – с трудом проговорила она. Она была ужасающе бледна, когда подняла на графа полные боли голубые глаза – Как она могла оказаться живой? Как? – воскликнула Джейн. – И почему вернулась именно теперь?

– Я не знаю, – мертвым голосом ответил граф. – Я не знаю…

Граф, войдя в гостиную, закрыл за собой дверь и прислонился к ней. В его глазах светилась ненависть.

Патриция Вестон, сидевшая, словно королева, точно в центре дивана, выглядела ослепительно прекрасной; она была одета в золотистый шелк и парчу и уверенно посмотрела прямо в глаза графу. Уголки ее губ тронула улыбка.

– В это невозможно поверить, – сказал граф. – Наверное, ты очень весело жила последние шесть лет, да, Патриция?

Она презрительно скривилась:

– Ну, скорее, это ты весело проводил время. Граф сжал кулаки:

– Какого черта ты вернулась? И где, будь ты проклята, ты была все это время?!

– Ну, я в основном жила в Америке, – сказала она так, словно объясняла, куда уезжала на воскресенье. – А вернулась я просто затем, чтобы получить то, что мне принадлежит. – И взгляд ее зеленых глаз стал жестким.

– Вот как? Ты имеешь в виду Кларендон? – Граф засмеялся. – Но Кларендон принадлежит Чеду. А я женат.

– В самом деле? Ты имеешь в виду эту маленькую штучку? Но твоя жена – я, а она всего лишь любовница. То есть по закону, само собой.

– Ты чертова сука! Ты рассчитываешь занять место в моем доме в качестве супруги? Ну-ну, подумай еще раз!

– Мы вполне можем найти удовлетворительное для нас обоих решение, Ник. – Патриция разгладила юбку. – Конечно, я буду жить где-то в другом месте. И нам совсем незачем встречаться. Ты должен всего лишь обеспечивать мне приличное существование и вернуть мне мою собственность.

– Я с удовольствием выплачу тебе те десять тысяч фунтов, которые стоит твое поместье, – прошипел граф. – Мне они не нужны. – Но тут он осознал всю чудовищность ситуации. – Боже! – воскликнул он, поняв, что перед Богом и людьми его жена – Патриция, а не Джейн.

– Да не беспокойся ты, тебе незачем ее бросать! Меня это даже устраивает! Но, конечно, вы не должны жить вместе, – добавила Патриция. – Это было бы уж слишком нескромно.

Граф взвился. Ему хотелось придушить Патрицию.

– Похоже, я должен сделать то, за что меня терзали и в чем обвиняли последние годы, – прорычал он. – Похоже, мне следует и в самом деле тебя убить!

Патриция побледнела.

– И не вздумай, – предостерегающе сказал граф, делая шаг вперед, – не вздумай ставить мне ультиматумы!

– И-извини… – пробормотала она, со страхом глядя на него.

– Ты хоть знаешь, что меня привлекли к суду по обвинению в твоем убийстве?! – Граф дрожал от бешенства. Он увидел, как в глазах Патриции снова вспыхнул страх. – Ты пряталась, делая вид, что умерла – а меня чуть не засадили в тюрьму!

– Я не знала…

Ник был уверен, что она лжет, он видел это по ее лицу.

– Ты невероятно эгоистичная и самоуверенная сука! Могу я предположить, что ты провела эти годы с Болтэмом? Он ведь уехал в Америку сразу после судебного расследования, не так ли? – Ответ был написан в глазах Патриции. – Ты и слезинки не пролила по сыну, наверняка! – прорычал граф.

– Чед – твой сын, – сказала она, пожимая плечами и вскидывая голову. Ее губы скривились от отвращения. – Полностью твой!

Граф мысленно сравнил Патрицию с Джейн – прекрасной, добросердечной Джейн – и просто поверить не мог тому, что когда-то любил эту женщину.

– Кто погиб в огне? – резко спросил он.

– Моя горничная, ирландская девчонка. – Патриция небрежно махнула рукой. – Эта дурочка споткнулась второпях, упала и ударилась головой. Мне просто пришлось оставить ее там!

– Это ты подожгла дом, Патриция?

– Нет.

Но граф знал, что и это – ложь. Патриция возмущенно воскликнула:

– Ты не можешь ничего доказать!

– Ты пошла на все это, чтобы сбежать от меня? И ты не чувствуешь ни капли вины за смерть бедной девочки?

– Я тебя ненавижу! – неожиданно прошипела Патриция. – Я всегда тебя ненавидела, с первой нашей встречи! Я просто вынуждена была сделать это! И я бы снова это сделала!

Графу внезапно пришла в голову некая идея.

– Кто тебя видел? Кроме слуг? Кто знает, что ты жива?

– Никто из знакомых, – ответила Патриция. – Ну кроме Болтэма, конечно.

– Я дам тебе денег больше, чем ты сможешь истратить, – злобно сказал граф. – Но я хочу, чтобы ты уехала из Англии и никогда больше не возвращалась. Понятно?

Патриция язвительно улыбнулась.

– Чтобы ты смог жить со своей новой женушкой, как будто я и вправду умерла? Забудь об этом! Я устала от Америки. И Болтэм мне надоел. К тому же у него теперь нет ни гроша. Я хочу вернуться в общество. И никуда не поеду. Мне надоело быть безымянной знатной англичанкой!

– Ты просто сука! – в бессильной злобе прорычал граф.

Все было кончено. Все было кончено еще до того, как по-настоящему началось. И жизнь кончилась. Их совместная жизнь. Его жена, его первая любовь, вернулась, чтобы заявить о своих правах и занять место рядом с ним. А, иначе зачем бы ей являться? Джейн обняла подушку и зарыдала.

Как жестоко обошлась с ней судьба, заставив встретить Николаса, а потом разведя их в разные стороны! Как, как ей теперь жить?

62
{"b":"8080","o":1}