ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мало. Мой самый большой друг — мой отец.

Князь кивнул.

— Понятно. Значит, сдаетесь?

— Нет! — воскликнула Кэролайн, но, услышав добродушный смех князя, успокоилась и почувствовала, что ей хорошо с ним.

— Наверное, всех удивляет, что вы пригласили дочь книготорговца прокатиться по парку? Он пожал плечами.

— Вполне возможно, но я всегда делаю то, что мне нравится.

Слова его звучали весьма высокомерно. Чуть повернув голову, Кэролайн внимательно посмотрела на профиль князя. Нетрудно догадаться, почему женщины без ума от него. Он иностранец, и уже это необычно. Князь принадлежит к царской семье, что будоражит воображение. А еще он сильный, самоуверенный и откровенно чувственный. Но она не станет одной из многих жертв его обаяния. Проще, конечно, было бы, если бы князь был не так привлекателен.

— Сегодняшний номер «Кроникл» особенно интересен, — вдруг сказал Северьянов. — Вы еще не читали?

Кэролайн насторожилась.

— Нет.

— Нет? Уж не проспали ли вы сегодня? — Князь украдкой поглядывал на нее. — Значит, вы не прочли одну из самых забавных статей.

«Он не может знать, что я — Коппервилл, — успокаивала себя Кэролайн. — Хотя его слова звучат весьма подозрительно».

— Вы побледнели, мисс Браун. Что-то не так? — Не дождавшись ответа, князь свернул с дороги. Кабриолет пересек зеленую лужайку, окаймленную дубами, и остановился в отдалении от дороги. — Кэролайн?

— Все хорошо. — Она успела овладеть собой, но теперь тревога ее усилилась, потому что они остались наедине. Князь бросил вожжи и обнял девушку за плечи.

— Вы плохо выглядите. Похоже, что-то вас напугало. Я этому причиной? — Взгляд его был загадочен.

Кэролайн, прижатая к его боку, испытывала самые разнообразные ощущения: силу его руки, обнимающей ее за плечи, едва уловимый аромат одеколона — свежий и приятный, с оттенком корицы. Лицо князя она видела совсем близко, в нескольких дюймах от себя. И тут Кэролайн отчетливо вспомнила мрачные предостережения отца и свои собственные подозрения относительно намерений князя

— Я чем-то напугал вас? — тихо спросил он.

Сердце у Кэролайн учащенно забилось. Ей стало жарко. В голове царила сумятица. Она понимала, что следует возмутиться, потребовать, чтобы он убрал руку и немедленно вернулся на дорогу. Но ведь ничего плохого не случится, если он поцелует ее? Всего один раз! За всю свою жизнь она целовалась лишь однажды и удовольствия не испытала.

Кэролайн облизнула губы.

— Нет, я не испугалась. Просто сегодня забыла поесть. — Она понимала, что теперь нужно попросить князя отвезти ее домой.

Он смотрел на нее напряженным взглядом и молчал. Кэролайн судорожно глотнула воздух. Она не дурочка и прекрасно понимала, что князь собирается поцеловать ее — если его не остановить. Но в этот момент ей почему-то было безразлично, сколько побед над женщинами он одержал и не ведет ли она себя так же, как его безмозглые любовницы.

— Мне было бы очень жаль, если бы наша прогулка закончилась так быстро, — признался князь.

Слова его настораживали, но Кэролайн не придала этому значения. Взгляд князя ласкал ее лицо.

— Меня, конечно, порочат сплетни незнакомых мне людей, но я вовсе не бесчувственный мерзавец. — Князь убрал руку с ее плеча, взял вожжи и направил лошадь к дороге.

Кэролайн все еще едва дышала. Она была глубоко разочарована, и это поразило и озадачило ее. Князь не поцеловал ее! Девушка снова вспомнила предостережения отца. Нет, Джордж не прав. Северьянову сейчас представилась отличная возможность воспользоваться ее слабостью, а он даже не попытался ничего сделать. От дороги их отделял только ряд деревьев.

— Подождите, пожалуйста, — попросила Кэролайн.

Князь тут же остановил кабриолет и, не выпуская из рук вожжи, напряженно посмотрел на девушку.

И Кэролайн поняла, ему тоже не по себе. Глаза князя выражали откровенное желание. Она понимала, что сама напрашивается на неприятности. Но уже не могла остановиться.

К тому же ей не удастся уже встретиться с ним в обличье Брайтона. И кто знает, когда она снова увидит его? И увидит ли вообще?

— О чем вы думаете, Кэролайн?

Она вздрогнула. Как поступит князь, если она скажет ему правду?

— Меня поцеловали однажды, когда мне было четырнадцать лет, — пробормотала Кэролайн. — Это было… это было отвратительно.

Ошеломленный, князь уставился на нее.

— С тех пор поцелуи меня не интересовали. — Кэролайн потупилась, не в силах выносить его пытливый взгляд.

— А теперь? — спросил он, ожидая продолжения.

— Теперь я… — Она глубоко вздохнула. — Теперь я, кажется, снова заинтересовалась этим. — Кэролайн наконец осмелилась посмотреть на него.

Их взгляды встретились. Но князь уже не улыбался, от насмешливой снисходительности не осталось и следа.

— Весьма польщен. — Он перехватил вожжи.

Сейчас, когда Кэролайн видела его длинные пальцы, сильные руки, у нее гулко билось сердце. Она вспомнила, как пальцы красивой проститутки скользили по символу его мужского достоинства.

— Кэролайн? — Князь нежно коснулся ее подбородка. — Удивительно, что такая красивая и любознательная женщина, как вы, ни разу не целовалась с тех пор.

Его губы были так близко! Она ощутила свежее и чистое дыхание Северьянова.

— Я считала все это нелепым и смешным. Князь слегка улыбнулся.

— Вот как? Надеюсь, когда мы проведем эксперимент, вы перестанете считать это смешным.

Его пристальный взгляд проникал ей в душу. Он взял ее за плечи и притянул поближе к себе, так что их губы соприкоснулись. Прикосновение длилось менее секунды. Потом князь завладел ее губами требовательно, но не грубо и не причиняя боли, только заставляя Кэролайн раскрыть рот. Девушка оказалась прижатой к его крепкому, мощному телу, а его рот — ненасытный, опытный — продолжал жадно терзать ее губы.

Теперь она поняла, что такое страсть: это был бушующий пожар тела и души. Кэролайн вцепилась в его плечи и изо всех сил прижала князя к себе. Она отвечала на его поцелуи — сначала робко, потом все смелее и смелее. Их языки соприкоснулись.

Кэролайн, вдруг оказавшись у него на коленях, ощутила что-то твердое, ее плечи вжались в жесткое кожаное сиденье. Губы князя лихорадочно прошлись по ее шее и вернулись назад. Кэролайн застонала. Она закрыла глаза и задохнулась от страсти. Князь же, отбросив ее шаль, начал ласкать груди сквозь тонкое муслиновое платье.

У девушки перехватило дыхание, а соски затвердели под его пальцами.

— О Господи! — услышала она свой возглас.

Князь замер, прижавшись лицом к ее щеке. Потом поднял голову.

Их взгляды встретились.

Кэролайн, залившись краской, посмотрела наверх и увидела ясное синее небо, а в нем полосатый воздушный шар с несколькими пассажирами. Боже! А она в экипаже Северьянова… лежит на спине… в общественном парке. И, более того, не хочет, чтобы это кончалось.

Нет, страсть никак нельзя назвать смешной.

Князь пригладил свои густые золотистые волосы. Потом помог Кэролайн сесть. Молча взяв вожжи, он натянул их.

Кэролайн закуталась в шаль. Кабриолет двинулся. Что же ей делать теперь? Все тело девушки горело в предвкушении того, что не могло и не должно было произойти. Почему князь молчит? Но что ему сказать? Ведь она сама спровоцировала его. И вела себя столь же предосудительно, как и другие любовницы князя!

Кабриолет выехал на дорогу, теперь, к счастью, пустую.

— Н-да, — бодро начала Кэролайн, — это было не смешно. Князь искоса взглянул на нее. Девушке показалось, что он взволнован и рассержен.

— Нет, — сказал князь, — это не смешно.

Глава 12

Мари-Элен чувствовала себя гораздо лучше и выглядела теперь почти как прежде.

Она улыбнулась своему отражению в зеркале, только что осмотрев себя критическим оком, дабы убедиться, что морщинки или другие признаки старения не появились после болезни. Нет, ее красота не пострадала, хотя Мари-Элен все еще была бледна и не вполне окрепла. Несмотря на полуденное время, шею ее украшали жемчуга и бриллианты. Однако племянница кронпринца Баден-Бадена и супруга князя Северьянова позволяла себе пренебрегать условностями и руководствоваться лишь собственными желаниями.

28
{"b":"8081","o":1}