ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не знаю, почему я рассказываю вам об этом. — Девушка через силу улыбнулась. — Я вам, наверное, надоела.

— Вы не можете мне надоесть. Думаю, ваша бабушка сожалеет о случившемся не меньше, чем вы.

— Сомневаюсь. Она всегда делала вид, что меня не существует.

— Я хорошо разбираюсь в людях и заметил, что вы ее очень интересуете.

— Интересую? Как бы не так! Не больше, чем меня интересуют африканские пигмеи!

Северьянов усмехнулся и положил свою руку поверх ее руки.

— Возможно, она ненавидит вашего отца, но не вас. Ведь вы — ее плоть и кровь. Поверьте мне.

Кэролайн перевела взгляд с теплых янтарных глаз князя на его полные чувственные губы, потом взглянула на крупную смуглую руку, лежавшую поверх ее руки.

— Едва ли разумно верить вам.

— Я имел в виду не это — Князь убрал свою руку.

Они оба замолчали. Тишина приводила девушку в смятение, ночь — тоже. А особенно — князь.

— Я очень устала, мне пора лечь. — Она поднялась. Князь схватил ее руку и поднес к губам. «Я так и знала, что все этим кончится», — подумала девушка.

— Кэролайн. — Его голос дрогнул. — Я понимал, что мне не следует приходить сюда.

— Но вы все-таки пришли.

— Да.

— А теперь мы должны пожелать друг другу спокойной ночи.

— Должны. Но почему у вас на глазах слезы?

— Наверное, мне просто жаль себя.

— Не плачьте. Для этого нет причин. Конечно, нет, с его точки зрения. Ведь он-то не любит ее. Кэролайн высвободила руку и смахнула слезы.

— Вы, видимо, думаете, что я веду себя как ребенок.

— Нет. В вас нет ничего ребяческого. Вы придете завтра? — спросил князь.

Кэролайн очень не хотелось, чтобы он покидал ее, но она сознавала абсурдность этой мысли.

— Да, — ответила девушка.

Князь кивнул и, помедлив, спросил:

— А как же Дэвисон?

— Я не понимаю вас.

— Он ухаживает за вами.

— Едва ли.

— Ваша бабушка права насчет Дэвисона. Он хороший молодой человек. И у него, Кэролайн, благородные намерения. Уверен, он влюблен в вас и со временем сделает вам предложение.

— Нет, вы ошибаетесь. Но почему вы мне это говорите?

— Я был обязан сказать. Если Дэвисон сделает вам предложение, вы должны серьезно подумать об этом.

Кэролайн растерялась. Почему князь так настойчиво советует ей выйти замуж за Энтони?

— Мы с ним просто друзья. И едва ли дружба перерастет в нечто большее.

— Ну а если он сделает предложение?

— Я не люблю его.

— Ах да, ведь вы романтик — и гордитесь этим, — проговорил князь с неожиданной нежностью. — Кэролайн, неужели вы не выйдете замуж за хорошего молодого человека — без любви?

Она покачала головой.

— Нет, я не смогла бы этого сделать. — Девушка в этот миг представила себя не с Энтони в строгой норманнской церкви, а с князем в величественном соборе. О Боже!

Северьянов неожиданно наклонился, и не успела Кэролайн опомниться, как оказалась в его крепких объятиях. Он прикоснулся губами к ее губам. Мягко, словно крылом бабочки. Она застонала.

Его горячие губы требовательно завладели ее губами, которые раскрылись навстречу ему. Она прижалась к груди князя, и золотые пуговицы впились ей в грудь. Но Кэролайн и не думала сопротивляться, а забыв обо всем, ответила на поцелуй Северьянова со страстью, в которой боялась признаться самой себе с тех самых пор, как впервые увидела его.

Их поцелуй в кухне, освещенной слабым светом свечи, длился бесконечно.

Наконец Северьянов оторвался от ее губ. Кэролайн взглянула в горящие глаза князя и спрятала лицо у него на груди. Что теперь будет? Он уйдет, а она завтра вернется к исполнению своих обязанностей компаньонки, будто ничего не произошло, будто не было мощной силы, бросившей их в объятия друг друга!

Князь все еще держал ее в своих объятиях — крепко, властно, упрямо, не желая выпускать из рук то, что принадлежит ему. И Кэролайн так же крепко прижималась к нему. Девушке хотелось навсегда остаться в его объятиях, но она понимала, что ей отпущено всего лишь мгновение. И, дорожа этим коротким мгновением, она старалась продлить его.

— Мне пора, — прошептал князь. — Я пришел сюда не для того, чтобы обладать тобой, как бы мне этого ни хотелось.

— Понимаю, ты должен идти.

«Он женат», — напомнила она себе. И вдруг почувствовала ненависть к Мари-Элен.

Северьянов отступил на шаг, не отрывая взгляда от Кэролайн. Его взгляд выражал неудовлетворенную страсть. Потом он ушел. А Кэролайн села за кухонный стол и расплакалась.

Глава 23

Проведя бессонную ночь, Кэролайн ровно в восемь утра пришла в дом Северьянова и успела позавтракать с Катей. Увидев Кэролайн, девочка просияла. Гувернантка сердито взглянула на нее. Раффальди в комнате не было.

— Доброе утро, — бодрым голосом сказала Кэролайн.

— Доброе утро, — буркнула Тэйчили.

— Здравствуйте, мисс Браун, — улыбнулась Катя. Кэролайн тоже улыбнулась ей.

— Сегодня прекрасный день. Хорошо бы отправиться в музей.

Тэйчили снова бросила на нее сердитый взгляд.

— Вы уже ознакомились с новым расписанием занятий для Кати? — спросила Кэролайн.

— Ознакомилась. Это полный абсурд! Где видано, чтобы маленькую девочку учили астрономии и философии? Разве это подготовит ее к жизни в обществе и к обязанностям супруги?

— Уверена, что подготовит. Итак, сегодня мы отведем два часа на экскурсию.

— Мы пойдем в музей? — Глазенки у Кати загорелись. — Я еще никогда не была в музее.

— Там есть специальный отдел, посвященный Древнему Египту. Но прежде чем идти туда, поговорим о фараонах.

— Я тоже не прочь поговорить о фараонах, — раздался голос Северьянова.

Кэролайн быстро обернулась. Князь стоял в дверях. Под глазами у него были темные круги. Видимо, он тоже провел беспокойную ночь.

— Доброе утро, — сказал он, обращаясь ко всем, но глядя только на Кэролайн.

— Доброе утро, папа, — улыбнулась Катя.

Князь подошел к дочери и поцеловал ее. Потом кивнул Тэйчили, которая сидела прямо, словно аршин проглотила.

Северьянов, конечно, застал Кэролайн врасплох, поэтому на нее сразу нахлынули воспоминания о прошлой ночи. Она надеялась, что никто не догадается о том, что произошло. Но как бы она ни старалась, ей не удавалось оторваться от его гипнотизирующего взгляда.

— Здравствуйте, мисс Браун. Не возражаете, если я присоединюсь к вам? — Взгляд его затуманился. — Мне что-то не хочется завтракать в столовой.

Кэролайн знала, что князь никогда не завтракает с дочерью, и заметила удивление Кати. А уж Тэйчили была явно поражена.

Поскольку гувернантка и Катя промолчали, Кэролайн ответила:

— Будем рады. Как прошла ваша утренняя прогулка верхом?

— Я сегодня не ездил на прогулку. — Он снова посмотрел на Кэролайн. — Так, значит, у вас сегодня намечена экскурсия в музей?

Кэролайн перехватила испуганный взгляд девочки.

— В чем дело, Катя? Девочка опустила глаза.

— Катя, ты чем-то обеспокоена? — спросил Северьянов.

— Ты не позволишь нам пойти в музей? — Девочка покраснела.

— Ничего подобного. Мне это очень по душе. Более того, если бы сегодня я был свободен, то с удовольствием присоединился бы к вам. — Князь улыбнулся дочери.

— Доброе утро! — раздался голос Алекса. Он вошел в комнату, улыбнулся Кэролайн и крепко обнял Катю, засмеявшуюся от радости, а при этом украдкой взглянул на брата.

— Кажется, ты сегодня утром отказался от прогулки верхом, большой братец?

— Как видишь. Почему-то я очень проголодался.

— Наверное, развлекался всю ночь, — заметил Алекс, садясь за стол. — Позволь полюбопытствовать, где ты был после бала, большой братец?

— Вернулся домой и лег спать.

Алекс самодовольно ухмыльнулся, как будто знал все, что произошло.

Лакей поставил перед Северьяновым тарелку с отбивной и соте из почек. Кэролайн полагалось обслуживать себя самой. Она привстала, намереваясь подойти к сервировочному столику, но на ее плечо легла рука Северьянова.

56
{"b":"8081","o":1}