ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Николас закрыл глаза. Сколько людей погибло! По предварительным сведениям, русская армия потеряла одну треть. И у французов дела были не лучше. Подумать только: одна треть! Ведь это около сорока тысяч человек!

Полевой госпиталь в двадцати милях отсюда был переполнен. А раненые все прибывали. Николас понимал, что многие из них умрут от ран.

Верховное командование называло это победой, потому что русские все еще удерживали дорогу на Москву, преграждая Наполеону путь к ней. Николас был крайне угнетен. Он считал, что Кутузов не намерен остановить французов, а значит, впустит их в Москву. Особенно горько было сознавать, что французы, захватив позиции русских в Бородино, считали себя победителями. На самом же деле обе стороны потерпели поражение. Виной всему был один человек, вознамерившийся завоевать полмира.

— Полковник Северьянов? — услышал Николас голос своего ординарца. — Из Петербурга прибыл гонец.

Только тут Николас вспомнил о двух самых дорогих ему людях — о дочери и Кэролайн. Не смея надеяться, он все-таки ждал весточки от Кэролайн. Князь вспомнил изумление и обиду в глазах девушки, стоявшей перед домом. Да, он холодно обошелся с ней, уезжая. У него мучительно сжалось сердце. Тогда ему казалось, что он поступает правильно. Теперь-то князь понимал, что следовало поговорить с ней, а не навязывать свою линию поведения. Он уже написал Кэролайн и объяснил свой поступок, однако ответа еще не получил.

А вдруг она не поняла его? Что, если не приняла объяснений? Князь знал, что Кэролайн никогда не будет счастлива, если станет его любовницей, это унизит ее и убьет чувство к нему. Николас провел тогда бессонную ночь и понял, что не имеет права ломать девушке жизнь. Да, он должен оставить Кэролайн в покое, а не вовлекать в любовную связь, сулящую ей только несчастье. Не сомневаясь в том, что Кэролайн не удовлетворится обычным дружеским прощанием, Николас решил держаться с ней при расставании как законченный мерзавец.

Князь узнал в гонце одного из своих грумов. Тот, сидя у костра, с жадностью уплетал жидкую солдатскую похлебку. Увидев хозяина, он вскочил:

— Ваше сиятельство, меня послала к вам мисс Браун.

У Николаса тревожно забилось сердце. Кэролайн прислала письмо? Он боялся прочесть его. Ведь девушка не получила пока послания, в котором князь все объяснял. Осторожно вскрыв пакет, он увидел одну-единственную строчку: «Княгиня велела нам выезжать в Москву, и мы отправляемся немедленно!»

Письмо было подписано «Кэролайн Браун». Внизу стояла дата — « 5 сентября».

Николас похолодел от ужаса.

Прошел целый день с тех пор, как они прибыли в Москву, Утром Кэролайн своими глазами видела, как, нагрузив последнюю телегу, уехали соседи из особняка напротив. Стояла зловещая тишина, и казалось, что в городе никого, кроме них, не осталось.

Вчера вечером Мари-Элен, нарядившись, словно собиралась на бал, уехала из дома и до сих пор не вернулась. Кэролайн, возмущенно сжав кулачки, шагала взад-вперед по дворику перед домом, то и дело поглядывая в конец улицы.

Услышав торопливые шаги, она оглянулась и увидела Тэйчили. Та спускалась по широкой деревянной лестнице, явно расстроенная.

— Княгиня еще не вернулась?

— Нет, — нахмурилась Кэролайн. — Похоже, в городе остались только мы.

Девушка лихорадочно обдумывала ситуацию. Что, если Мари-Элен не вернется? Возможно, у нее есть на то причины, но что делать им всем? Здравый смысл подсказывал Кэролайн, что оставаться в городе — чистое безумие. Необходимо прежде всего позаботиться о безопасности Кати. Это главное.

— Может, с княгиней что-то случилось? — предположила Тэйчили.

— Догадываюсь, что именно. У нее было свидание с этим обворожительным Воронским, и оба так увлеклись, что забыли обо всем на свете.

Тэйчили растерянно спросила:

— Что же нам делать?

Кэролайн подумала о Николасе, поручившем ее попечению свою дочь. Что бы ни произошло между ними, она не могла обмануть его доверия.

— Мы уезжаем. Немедленно. Скажите всем, что через два часа отправляемся в Тверь.

— А как же княгиня?

— Мы уезжаем без княгини. — Кэролайн понимала, какое ответственное решение берет на себя.

— Мы не можем уехать без мамы! — прозвучал голос Кати. Кэролайн оглянулась и увидела бледную и расстроенную девочку.

— Я думала, ты занимаешься с синьором Раффальди, дорогая, — бодро проговорила Кэролайн.

— Сейчас должен быть урок астрономии, и я пришла за вами, — сказала Катя. — Мы не уедем без мамы.

— Я понимаю, дорогая, что ты беспокоишься о маме, но она взрослый человек и способна позаботиться о себе. Всем жителям приказано покинуть город. В любую минуту в Москву может вступить Наполеон. Мы должны покинуть город.

— Нет. Без мамы я не поеду.

У Кэролайн опустились руки. На выручку пришла Тэйчили:

— Мы встретимся с мамой в Твери, Катя. Что с тобой? Ты всегда была такой послушной девочкой. Извинись перед мисс Браун.

Катя, враждебно взглянув на гувернантку, выскочила на улицу. Кэролайн обменялась с Тэйчили взглядами, и обе женщины побежали за Катей. Они успели заметить, что девочка выскользнула за ворота.

— Катя! — крикнула Кэролайн.

Но девочка побежала еще быстрее и скрылась за углом.

— Позовите людей! — крикнула Кэролайн гувернантке, а сама, подобрав юбки, во весь дух помчалась за Катей. Завернув за угол, она огляделась. Девочки нигде не было видно.

Несколько часов спустя Кэролайн, чуть не плача, вернулась и тяжело опустилась на ступеньки крыльца. Руки и ноги у нее дрожали от усталости. Перед домом стояли пять телег, нагруженных вещами и готовых к отъезду. Они ждали там с половины десятого утра. Катю так и не нашли. Кэролайн старалась не плакать, но была очень встревожена и напугана.

Что, если девочка заблудилась? А вдруг с ней что-то случилось? Что, если в город вошли французы и схватили ее? Может, она где-то прячется?

К Кэролайн подошла Тэйчили и протянула ей шаль.

— Вы простудитесь, — сказала Тэйчили, кутаясь в шерстяное пальто с меховым воротником. — Слуги собираются уходить пешком. Я не имею права их задерживать.

Кэролайн накинула шаль, хотя не ощущала холода. Слуги уходят, а они с Тэйчили остаются одни, во дворе, рядом с нагруженными телегами. Нераспряженные лошади подремывали в оглоблях. Время от времени одна из них всхрапывала и взмахивала хвостом. Улица за оградой была тиха и безлюдна.

— Мы не уедем без Кати, — в отчаянии сказала Кэролайн.

— Разумеется, нет, — согласилась Тэйчили. Из дома вышел Раффальди.

— Нельзя задерживаться больше ни минуты, дамы. Пора отправляться. Что, если придут французы?

— Мы не уедем без Кати. — Кэролайн опустила глаза.

— Я тоже встревожен исчезновением девочки, но не хочу умирать. Всего хорошего, дамы. — Раффальди спустился по ступенькам, взобрался на одну из телег и взял в руки вожжи. Лошади выехали за ворота и вскоре скрылись из виду.

— Предатель! — возмущенно бросила Кэролайн. Тэйчили положила руку ей на плечо:

— Может, нам лучше отпустить слуг? Оставим пару лошадей, а когда Катя найдется, нагоним людей в дороге.

— Тэйчили, я не умею ездить верхом, но постараюсь научиться. Давайте отпустим всех, кто еще остался.

В этот момент в конце улицы показался экипаж. К нему была привязана лошадь под седлом, но без всадника. Экипаж въехал во двор. Кэролайн, увидев зеленый с серым мундир, подумала, что это Николас. Но это был Воронский. Рядом с ним сидела, уютно закутавшись в подбитую мехом накидку, Мари-Элен.

— Мы уезжаем немедленно. Французы совсем близко.

— Княгиня, ваша дочь убежала, — холодно сообщила Кэролайн.

— Катя пропала? — Мари-Элен огляделась.

— Девочку надо немедленно найти, — сказал Воронский. — Нельзя терять ни минуты.

— Князь Северьянов поручил мне заботиться о своей дочери. Я дала ему слово и постараюсь сдержать его. Мы прибыли в Москву вопреки распоряжению князя. Такова была воля княгини. Я шесть часов разыскивала Катю по всему городу и готова искать ее, пока не найду. Но нам нужна ваша помощь, — обратилась Кэролайн к Воронскому.

71
{"b":"8081","o":1}