ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Старая леди решительно опустилась на кровать рядом с зятем. Это было так невероятно, что Кэролайн вытаращила глаза.

— Я обо всем догадалась, и очерки Коппервилла доставляли мне огромное удовольствие. Они остроумны и забавны, дорогая девочка. Но когда он описал нашу с тобой встречу, я подумала: что-то тут не так, и отправилась прямиком к главному редактору «Кроникл». Твой редактор не хотел давать мне никаких сведений, пока я не назвала твое имя. Он был потрясен, Кэролайн, узнав, что ты писала о себе и что ты моя внучка, — рассмеялась леди Стаффорд.

— Придется, наверное, серьезно поговорить с Тафтом.

— Странно, что с тех пор, как ты вернулась, Коппервилл ничего не напечатал, а ты вдруг начала писать роман. Что случилось? Князь разбил твое сердце? — Она вгляделась в лицо Кэролайн. — Судя по твоему виду, так оно и есть.

— Даже если это и так, вас это не касается. Тяжело опираясь на трость, старая леди поднялась.

— Я хочу помочь, — сказала она. — Но как мне это сделать, если я не знаю, что вас обоих тревожит.

Ах, как было бы хорошо рассказать обо всем мудрому верному человеку и облегчить душу! Но прошлое не осталось в прошлом. Кэролайн не могла его забыть.

— Не кажется ли вам, что вы несколько опоздали со своей помощью?

Эдит насторожилась:

— Что ты имеешь в виду?

— Разве не помните, как в один морозный день прогнали меня и мою мать? Вы не пожелали помочь нам тогда, и мы чуть не лишились дома и лавки, а моя мать вскоре умерла. И возможно, совсем не от воспаления легких.

Эдит побледнела как полотно.

— А если я теперь поняла, что была тогда упрямой, глупой, одинокой гордячкой? А если я сейчас хочу исправить ту ужасную ошибку? — глухо проговорила она.

Кэролайн метнулась к двери и выбежала из комнаты.

Глава 34

На этот раз Николас остановился в сент-джеймской гостинице, где он, его дочь, ее гувернантка, овдовевшая русская дворянка, и слуги занимали весь верхний этаж. Князь предполагал пробыть в Лондоне две недели. За это время, до отъезда в Бреслау, он надеялся урегулировать одно дело личного характера.

Дело это касалось Кэролайн.

Николас с пером в руке сидел за письменным столом в стиле Людовика XVI в роскошном меблированном кабинете, примыкавшем к городской спальне. Что должен написать человек в подобной ситуации? Может, начать с извинений? Или сразу признаться в своих чувствах? Он никогда еще ни о ком не тосковал так сильно, как о Кэролайн в течение последних двух с половиной месяцев. А что, если объясниться в любви и изложить свои намерения? Но князь боялся. Одно дело — понимать, что любовь — драгоценное чувство, от которого нельзя отказываться, когда Москва объята огнем и кругом хозяйничают французы, и совсем другое — теперь, когда сердце Кэролайн разбито. Ведь она испытала настоящее потрясение, увидев воскресшую из мертвых Мари-Элен. Впрочем, он тоже был потрясен.

Теперь Мари-Элен умерла. Случившееся оставило глубокие рубцы и шрамы не только на ее теле, но, главное, на психике. Она потеряла рассудок, но, разумеется, не в Твери. Однажды ночью, через месяц после своего возвращения в Петербург, княгиня во время грозы сбежала из дома в одной ночной сорочке. Ее тело нашли только через четыре дня.

Никто не знал, было ли это самоубийством, или она окончательно лишилась рассудка? Теперь это уже не имело значения. Важно было другое: князь понял, что не может жить без Кэролайн Браун. И был уверен, что она чувствует то же самое.

Внезапно он вспомнил о молодом Дэвисоне и о том, какие страдания выпали на долю Кэролайн, и ему стало не по себе.

Осторожно постучав в дверь, вошел его слуга.

— Ваше сиятельство, к вам пожаловала вдовствующая виконтесса Стаффордская.

Сердце у князя учащенно забилось. Он поднялся, опираясь на трость с серебряным набалдашником.

— Проси.

В кабинет вошла леди Стаффорд.

— Добрый день, князь.

Он, прихрамывая, приблизился к ней и поклонился.

— Рад видеть вас, леди Стаффорд. Садитесь, пожалуйста.

— Вижу, вы были ранены, князь. В бою, не так ли?

— Ваш вопрос мог бы обидеть меня, миледи. — Однако Николас вовсе не обиделся на старую леди.

— В моем возрасте я говорю, что вздумается. Зачем ходить вокруг да около?

— Да, я был ранен на войне и боюсь, буду прихрамывать всю жизнь. Мне повезло, что я остался жив.

— Жаль, что вы были ранены, князь, но должна признаться, что хромота вам даже идет. Николас рассмеялся. Леди Стаффорд серьезно посмотрела на него:

— Кэролайн Браун в беде, князь,

— Что за беда? — насторожился Николас.

— Не знаю. Она не простила меня за прошлое и не хочет довериться мне. Но подозреваю, это очень серьезно. Похоже, ее глупый, никчемный папаша впутался в какую-то опасную историю, князь. Возможно, я ошибаюсь, но, по-моему, Кэролайн вынуждают совершить какой-то неблаговидный поступок, чтобы спасти его.

Николас ужаснулся. В какую еще историю ввязался этот

Джордж Браун? Чтоб его черти взяли! Кэролайн очень талантлива. Такой, как Дэвисон, мог бы попытаться использовать девушку в собственных интересах. Особенно сейчас, когда ставки так высоки, поскольку Наполеон, бросив своих солдат на произвол судьбы, вернулся в Париж. Французская армия, преследуемая не только регулярными войсками Кутузова, но также казаками и партизанами, покидала Россию, страдая от рано наступивших холодов, от недостатка продовольствия и обмундирования, лошадей и боеприпасов. Жалкие остатки Великой армии форсировали Неман и оказались на безопасной прусской территории. В войне наступил перелом. Наконец появилась надежда одержать победу над Наполеоном.

Нельзя допустить, чтобы Кэролайн вовлекли в грязный мир шпионажа! Ни сейчас, ни когда-либо вообще. Она должна быть в безопасности. Черт бы побрал ее папашу!

— Вам дурно, князь? Вы очень побледнели. — Эдит Оусли проницательно посмотрела на него,

— Все хорошо, леди Стаффорд, благодарю вас. И спасибо, что предупредили об опасности, грозящей Кэролайн.

— Значит, я не ошиблась: вам небезразлична Кэролайн. А как вписывается во все это ваша жена?

— Леди Стаффорд, в Москве ваша внучка спасла жизнь моей дочери, мою и моего кузена. Полагаю, в таком случае можно пренебречь условностями. Что же касается моей жены, то она умерла.

— Простите, князь. — Эдит Оусли поднялась. — Надеюсь, когда-нибудь вы расскажете мне обо всем поподробнее. А условностями я и сама часто пренебрегала. — Она улыбнулась.

— Последую вашему примеру. — Николас поклонился. У дверей она задержалась,

— Когда вы намерены зайти к ней, князь?

Он поразился. Их мысли работали синхронно. «Леди Стаффорд, — решил Николас, — весьма полезный и приятный союзник».

— Я буду у нее в течение часа, — сказал он. Удовлетворенная ответом, старая леди кивнула и вышла.

— Кэролайн. Он здесь.

Кэролайн занималась уборкой и сейчас с метелкой из перьев в руке и в фартуке, надетом поверх темно-серого платья, вытирала пыль с книг.

— О Боже, Кэролайн! Северьянов пришел! — встревоженно сообщил Джордж.

Она посмотрела в окно и увидела, как Николас приближается к лавке. Несмотря на хромоту, он шел широким решительным шагом. На нем была меховая шуба.

— Мне лучше оставить вас с глазу на глаз? — озабоченно спросил Джордж.

Не успела Кэролайн ответить, как над входной дверью звякнул колокольчик, и она открылась. Николас вошел в лавку, и его глаза сразу остановились на Кэролайн. Оба молчали.

Девушка мучительно тосковала о нем и понимала, что очень любит его. Однако она не представляла себе, что почувствует, снова увидев Николаса. Ведь ее, казалось бы, несбыточная мечта осуществилась, а потом Кэролайн потеряла все. Ей хотелось броситься к нему, обнять и навсегда укрыться в его надежных объятиях. Но она лишь пристально вглядывалась в Николаса.

Джордж низко поклонился.

— Ваше сиятельство, рад видеть вас! Глаза Николаса насмешливо блеснули, но он, едва взглянув на Джорджа, устремил взор на Кэролайн.

78
{"b":"8081","o":1}