ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он небрежно кивнул, пытаясь представить, что происходит в комнате Кейдре.

— Я не собираюсь попрекать вас вашими любовницами и, как истинная леди, буду только рада тому, что внимание моего мужа распространяется на всех женщин в замке. У меня и в мыслях не было обвинять вас во лжи. Но я также знаю, как моя сестра умеет вертеть задницей…

— Хватит! Мне надоела эта тема! Я ложусь спать, а ты вольна делать что пожелаешь. — Он повернулся и отправился в спальню.

Прошло довольно много времени, прежде чем Алис присоединилась к нему на супружеском ложе.

Глава 28

— Куда вы едете, милорд?

— В Йорк.

Алис не скрывала своего удивления. За окном едва забрезжило утро, Рольф уже отдал подробные инструкции Гаю, остававшемуся в замке за старшего. Когда рыцарь с поклоном удалился, он быстро собрал в дорогу смену белья и не забыл захватить нарядный бархатный плащ ржаво-рыжего оттенка с лиловым подбоем. В дорогу он надел свой обычный потрепанный черный плащ с алой подкладкой, закрепив его фибулой с огромным сверкающим топазом.

— И надолго вы нас покидаете? — поинтересовалась Алис, с нетерпением предвкушая, как будет хозяйничать в замке одна. Теперь уж никто не заставит ее лебезить перед этим чурбаном в надежде сделать настоящим их брак или делать вид, будто ее не коробят его грубость и заносчивость. Свобода! Алис чуть не пела от счастья.

— Самое большее, на две недели. Если случится что-то непредвиденное, я пришлю гонца.

Алис кивнула. Она была слишком умна, чтобы лезть с лишними расспросами. Норманн сам объяснит ей, зачем отправляется в Йорк, — если пожелает.

Звеня шпорами, Рольф направился к двери и своей величавой осанкой вдруг напомнил ей отца и братьев — прирожденных аристократов, воинов, хозяев над людьми и над своей судьбой. Алис сама не знала, обрадовало ее это или огорчило. Пожалуй, и то, и другое вместе. Огорчило оттого, что настоящий лорд не станет делиться с женщиной своей властью, а значит, она так и останется бесправным существом на вторых ролях. Но честолюбие заставит Рольфа упрочить свое положение хозяина Эльфгара, и, разумеется, ее тоже. Рано или поздно наследным замком станут распоряжаться их сыновья. Ей следует скорее родить ему наследника, если она не хочет расстаться со своим высоким креслом леди Эльфгар.

Рольф задержался на пороге, не сводя глаз с соседней комнаты, и ненависть к мужу и к сводной сестре вспыхнула в груди Алис с новой силой. Ночная сцена только подлила масла в огонь и породила новую тревогу. Он волен утверждать что угодно — Алис чуяла нутром, что само существование Кейдре ставит под угрозу ее благополучие.

А норманн все торчал у двери Кейдре, прожигая ее мрачным взглядом. Алис знала, что сестра еще спит, как знала и о той внутренней битве с самим собой, которую все-таки удалось выиграть ее мужу.

Наконец он резко повернулся и пошел прочь. Алис дождалась, пока его шаги затихли на лестнице в зал, на секунду заглянула к сестре — убедиться, что та не проснулась, а затем поспешила во двор проводить супруга в дальний путь.

Во дворе Рольфа дожидался конный отряд из десяти рыцарей; все они были при полном вооружении. Алис боязливо вздрогнула, разглядывая сверкающие доспехи и плюмажи на шлемах; только такие дураки, как Кейдре со своими настырными братьями, могли вбить себе в голову, будто саксы способны одержать верх над этими великанами.

Серого хозяйского жеребца с трудом удерживали на месте два конюха. Великолепное животное злобно прижимало уши и грозило ударить копытом любого, кто подойдет слишком близко.

Рольф не торопился спуститься с крыльца; его черный плащ раздувал ветер, и алая подкладка напомнила Алис свежепролитую кровь.

— Милорд, я бы хотела спросить вас об одной вещи! — негромко сказала она.

Он кивнул.

— Вы не считаете, что нам следовало бы как можно быстрее выдать Кейдре замуж, если не за крестьянина… то хотя бы за управляющего?

Лицо норманна оставалось неподвижным, но Алис успела заметить, как он стиснул челюсти и сверкнул глазами. Поэтому она затараторила, изображая искреннее сочувствие:

— Ведь от этого всем нам будет только лучше, милорд!

— Хорошо, я подумаю, — буркнул он.

— Храни вас Господь, милорд! — вежливо попрощалась Алис.

— И тебя тоже.

Он вскочил на коня, и застоявшийся жеребец вздыбился, готовый выкинуть из седла даже своего хозяина, но Рольф так хлопнул его по шее, что животное мигом присмирело и больше не пыталось буянить.

Отряд двинулся к воротам, и Алис, подхватив подол, вприпрыжку понеслась по лестнице. Слава Богу, горничные еще не явились в хозяйскую спальню. Изящным ножичком для фруктов она проколола пальчик и выдавила капельку крови на простыню. Ее тонкие губы раздвинулись в довольной улыбке.

Она не забыла намазать кровью у себя между бедер и только после этого приказала готовить ванну. Даже если никто не обратит внимания на простыни — не важно; служанка, помогавшая хозяйке принимать ванну, так глазела на кровь у нее на бедрах, что можно было не сомневаться — весть о брачной ночи облетит замок со скоростью ветра.

Кейдре проснулась со странным ощущением вины. Она отлично помнила свой сон: он прижимает ее к своей широкой сильной груди, ласкает ее и старается утешить. Ах, если бы этот сон длился вечно!

Кейдре неловко шевельнулась и поморщилась от боли, вместе с которой вернулось ощущение грубой, жестокой реальности. Она дурачит себя, в этом чудовище нет и не может быть ни нежности, ни сочувствия. Даже мечтать об этом глупо!

Слушая, как горничная за стеной распевает весьма фривольные куплеты, наводя порядок в хозяйской спальне, Кейдре со вздохом уселась и протянула руку к кувшину. Он оказался пуст, а она была такой потной и грязной и так хотела пить! Больная без сил повалилась на живот, в отчаянии призывая вернуться блаженное забытье. Ее сон так походил на правду…

В коридоре послышались чьи-то шаги, но Кейдре, задремав, не обращала на них внимания; вероятно, бабушка пришла ее проведать. А вдруг явится он? Нет, глупо об этом даже мечтать. Разве он посмеет заглянуть сюда среди бела дня, на глазах у прислуги?

Горничные оживленно шептались в коридоре, то и дело прыская со смеху. Кейдре уловила имя Рольфа и против воли вслушалась в их болтовню.

— Этот парень не промах! — важно проговорила Мэри.

— Если он не промах — то почему до сих пор не залез под юбку ни к кому из нас? — В голосе Бет явственно слышалось сожаление. — Дева Мария, как он тогда в Кесопе… Я никогда не забуду, какой он сильный!

Кейдре тут же вспомнила, о чем говорила Бет: суровое лицо, искаженное гримасой наслаждения, и ходивший ходуном красный скользкий член…

— Он не хочет обижать леди Алис, — предположила Мэри. — Все-таки они новобрачные. Но рано или поздно все встанет на свои места!

— Ну, что до меня, так я бы на ее месте еще больше обиделась оттого, что он не взял меня в первую же ночь! — возразила Бет. — Попробовал бы он со мной так поступить!

Кейдре уселась на кровати. Ей никогда не приходило в голову унижаться до подслушивания, но сегодня она не поверила своим ушам. Это не могло быть правдой! А если и так — то с какой стати она так оживилась? Как будто камень упал у нее с души…

— Бет, Мэри, идите сюда! — окликнула Кейдре. Обе служанки мгновенно возникли на пороге.

— А ну-ка скажите, о чем это вы там шепчетесь?

— Ни о чем, — потупились девушки.

— Выкладывайте все как есть — это очень важно для всего Эльфгара! Он так и не взял Алис?

— Он не трогал ее до прошлой ночи. — Бет невольно покосилась на простыни, которые держала в руках.

У Кейдре потемнело в глазах. С горечью и каким-то незнакомым, но крайне неприятным чувством она уставилась на простыни. Пока она развлекала себя дурацкими грезами, норманн овладел Алис.

Мэри, приняв ее напряженный взгляд за немой приказ, услужливо поднесла простыни ближе, и Кейдре отвернулась при виде крови. Почему ее это так ранит, если ей все равно? До сих пор она считала, что это случилось несколько дней назад, в первую брачную ночь, так что у нее попросту нет права считать себя оскорбленной. Нет — и все!

31
{"b":"8082","o":1}