ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Пожалуйста, принесите мне воды, — попросила она, откидываясь на подушки, — и позовите бабушку.

— Лентяйки, вы опять тратите время на болтовню? — раздался в дверях голос Алис. — А ну марш отсюда!

Дождавшись, пока горничные уйдут достаточно далеко, она небрежно прислонилась к дверному косяку.

— Что-то ты неважно выглядишь, сестрица!

— Уйди, пожалуйста! — устало попросила Кейдре.

— Да, теперь я тоже знаю, отчего ты с такой охотой расставляешь перед ним ноги! — проворковала Алис. — Это же просто восторг — почувствовать в себе такую здоровенную штуку! Честное слово, он у него как у быка! Я и раньше считала, что мне понравится, но теперь я его просто обожаю!

Кейдре невольно представила себе отвратительную картину: норманн нависает над Алис, держа на изготовку свой член, — и тут же выкинула все это из головы.

— Я действительно чувствую себя неважно, — произнесла она, упорно глядя в пол. — У меня жар. Не могла бы ты прислать ко мне бабушку и приказать кому-нибудь принести воды?

— Да я эту ведьму в жизни на порог не пущу! — Алис чуть не задохнулась от злости. — А воды, так и быть, пусть принесут! — Она повернулась и вышла, покачивая бедрами.

Кейдре хотела крикнуть ей вслед, что, если знахарка не поменяет повязки, может начаться заражение, но у нее не хватило сил; в результате ей пришлось ждать почти до вечера, пока служанка принесет чашку воды.

Глава 29

На горизонте неясно проступили очертания грязно-белой громады Йорка: Вильгельм старался предусмотреть все случайности и на этот раз сделать крепость практически неуязвимой. На месте деревянного палисада, защищавшего выжженный остов старого бревенчатого здания, возводили каменные стены из знаменитого местного известняка. Они были почти готовы. На стройку пришлось согнать крестьян со всей округи. Обтесанные камни поднимали с помощью лебедок и блоков, но только человеческие руки могли с такой точностью уложить каждую глыбу на отведенное ей место. Из карьера камень доставляли на волокушах, запряженных волами. Работа шла споро, и вскоре Рольф убедился, что, кроме стен, Вильгельм уже успел построить два первых этажа цитадели.

Минуя предместья, рыцарь не раз ловил свое имя на устах у зевак, следивших за их продвижением к замку, пока наконец по подъемному мосту отряд не въехал во внутренний двор крепости.

Рольф велел своим людям ждать и направился прямо к шатру Вильгельма.

Король сидел в шатре в обществе Одо — своего сводного брата, недавно ставшего епископом Йорка. Как обычно, когда не было необходимости появляться на людях, он был одет в простую бежевую тунику, перетянутую вышитым зеленым кушаком. Мантия из пурпурного бархата тяжелыми складками лежала на его широких плечах. Рольф почтительно опустился на одно колено.

— Полно, вставай! К черту формальности! Лучше скажи, где же он — мне не терпится плюнуть в морду этой коварной свинье!

Рольф поднялся и посмотрел в глаза своему повелителю. Ни один гонец не мог бы добраться сюда раньше его — да если уж на то пошло, он не стал бы посылать своего человека с такой вестью, чтобы сделать себя жертвой монаршего гнева.

— Моркар сбежал, ваше величество!

Вильгельм разразился громкими ругательствами и яростно пнул попавшийся под ноги стул, а Одо в испуге вскочил с места.

— Вон отсюда! — взревел Вильгельм, но когда брат повернулся к выходу, он переменил свое решение: — Нет, лучше останься! Я требую отчета! — грозно обратился он к Рольфу.

— Сакс скрылся во время праздника по случаю свадьбы. Когда выяснилось, что он сбежал, уже поздно было снаряжать погоню. Теперь я в полном вашем распоряжении. — И Рольф с каменным лицом снова опустился на одно колено.

Вильгельм еще долго бушевал и метался по шатру. Одо предпочитал помалкивать и держался в стороне. Наконец король замер и мрачно уставился на покорно склоненную перед ним голову своего вассала.

— Не могу в это поверить! — Судя по всему, ему все же удалось обуздать свой крутой нрав. — Ты — мой лучший командир! Как такое могло случиться? Заговор? А может, кто-то подкупил часового?

— Часовой внезапно заболел, — доложил Рольф не моргнув глазом. — Из-за сильного расстройства желудка он покинул свой пост и за это посажен под арест. Полагаю, такого наказания будет достаточно.

— А ну-ка встань, дай я на тебя взгляну!

Когда Рольф поднялся, Вильгельм подозрительно спросил:

— Его отравили?

— Да.

— Черт побери! — Король стукнул кулаком по столу. — Эти саксы — настоящее змеиное отродье! Ну погодите, вы у меня еще попляшете! — Он снова обернулся к Рольфу: — Надеюсь, тот, кто все это подстроил, уже сидит за решеткой?

— Да, ваше величество, — нехотя ответил Рольф.

— Я желаю знать все подробности. Тебя что-то смущает?

— Нет, ваше величество. Рабыня дала отраву часовому, а потом освободила пленника. Она уже получила по заслугам.

— По заслугам? Надеюсь, ты ее повесил?

Под проницательным взглядом Вильгельма Рольф испытывал неприятное чувство, весьма похожее на страх, но боялся он не за себя. И все же он не мог солгать своему королю.

— Я приказал выдрать ее кнутом, ваше величество. Это отобьет у нее охоту строить козни.

— Ты что, рехнулся? — опешил Вильгельм. — Мерзавка увела у меня из-под носа зачинщика последнего мятежа — и отделалась поркой? Как прикажешь это понимать?

Теперь или никогда. Он должен выложить Вильгельму всю правду. Не сводя с короля неподвижного взгляда, Рольф спокойно, но без вызова ответил:

— Милорд, она всего лишь рабыня — моя рабыня, и до сих пор мои действия никогда не вызывали у вас сомнений. Я ее наказал. Она сидит под стражей в моем замке. Если бы я ее повесил, это могло бы вызвать бунт среди обитателей Эльфгара. К тому же у братьев, кроме политического, появился бы личный повод для вражды и мести. Мне кажется, я поступил достаточно мудро, что вовсе не снимает с меня ответственности за побег Моркара. Я готов принять от вас любое наказание. — По-прежнему глядя Вильгельму прямо в глаза, Рольф опустился на колено.

Король молча отвернулся и отошел в угол. Наконец, немного помолчав, он сказал:

— Я лишаю тебя звания наместника Йорка. Это легкое наказание — я, как и раньше, доверяю тебе как самому себе. Но заруби себе на носу: еще раз оступишься — и останешься ни с чем! Можешь идти.

Рольф выпрямился. Он тоже полагал, что отделался довольно легко — и в то же время досадовал на то, что с потерей Йорка утратил половину своего влияния и власти. А все из-за этой ведьмы! Это из-за нее все пошло кувырком! Если называть вещи своими именами, он только что изменил королю. Как далеко он способен зайти в этой непростой ситуации?

— Послушай, Рольф, — раздался у него за спиной вкрадчивый голос Вильгельма, — принеси мне их головы — и ты все получишь назад!

Моркар сидел возле костра и, методично мешая палкой угли, следил за братом; Эдвин, пытаясь унять тревогу, нервно ходил перед костром взад и вперед Альби замер на границе между светом и тенью и не спускал глаз с обоих братьев. Наступала холодная, промозглая ночь.

Их небольшой отряд расположился лагерем в дикой бесплодной местности, лежавшей на границе между Англией и Уэльсом.

Наконец Эдвин, резко повернувшись, сказал:

— Я ухожу!

— Ты с ума сошел! Это слишком опасно. Черт побери, да посмотри же на меня — мою голову чуть не поднесли Вильгельму на серебряном блюде…

— Я ухожу. — В голосе Эдвина звучали отчаянная решимость и еще что-то, появившееся совсем недавно и внушавшее Моркару самые мрачные предчувствия.

— Послушай, из нас двоих ты всегда считался мыслителем более умным: кому, как не тебе, должно быть ясно, что только безумец сам полезет в ловушку! — Синие глаза Моркара метали яростные молнии.

— Я больше не могу скрываться, — устало признался Эдвин. — У меня как будто вырвали сердце. — Он отвернулся и стал смотреть на звезды.

У костра повисла неловкая тишина. Наконец Моркар сказал:

32
{"b":"8082","o":1}