ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Тебе нечего бояться! — Он помедлил, как будто ждал от нее еще чего-то.

Кейдре еле слышно спросила:

— Вы правда в этом уверены?

— Абсолютно. Хотя, конечно, ты могла бы попросить наполнить для себя ванну наверху…

— Но я хочу выкупаться в ручье! — воскликнула она, не в силах сдержать досаду. — Я хочу поплавать и получить от этого удовольствие!

— Десять минут, — повторил Рольф, про себя отметив неожиданно резкую перемену: то ей приспичило купаться, то захотелось поплавать! — У тебя есть десять минут, чтобы получить столько удовольствия, сколько ты сумеешь за это время.

Теперь он ясно видел, что Кейдре разочарована. Почему?

Норманн все сильнее сомневался, что дело состояло в желании искупаться или поплавать; скорее всего она замыслила очередную каверзу или испытывает его, но с какой целью? Он не помешал ей отправить Фельдрика на поиски братьев — сакс прямиком выведет Бельтайна на их логово, и тогда нетрудно будет накрыть это змеиное гнездо. Но Рольф не собирался отзывать часового от Кейдре, чтобы не дать ей впутаться в очередную неприятность. Кто знает, какое наказание придется назначить ей за новую измену? А вдруг у ручья она должна встретиться с каким-нибудь заговорщиком? Или ей взбрело в голову, что она сможет обольстить самого эрла и таким образом заманить его в ловушку?

— Я ему не доверяю, — наконец заявила Кейдре, не отрывая глаз от Уилфреда.

— Ну что ж, тогда придется отказаться и от купания, и от всех прочих удовольствий!

— А… — фиалковые глаза неожиданно наполнились слезами, — разве вы сами не хотели бы…

— Что?

На пушистых ресницах действительно блеснула слезинка, и Рольфу ужасно захотелось ее вытереть. Он едва расслышал смущенный шепот: — Вам бы я доверилась!

Стало быть, она хотела, чтобы Рольф сам отправился с ней к ручью! От возбуждения у него зашумело в ушах. Ловушка или попытка соблазнить?

— Ты хочешь, чтобы я караулил на берегу, пока ты будешь купаться голой?

— Нет! То есть да!

— Что ты затеяла? — Рольф был не в силах побороть желание проверить, насколько далеко зайдет ее решимость. Ему уже не терпелось оказаться с ней у ручья.

— Ничего! — жалобно воскликнула Кейдре, опуская глаза.

— Ты собираешься меня соблазнить?

— Н-нет!

— Но ты ведь хочешь меня, Кейдре?

— Нет! Да! Хватит!

— Так какой же из ответов я должен считать правдивым?

— Отпустите меня, оставьте в покое! — В голосе ее звучало отчаяние.

Рыцарь разжал пальцы. Он уже не сомневался, что все это лишь притворство и он слишком многое возомнил о себе, если поверил, что Кейдре хоть немного к нему неравнодушна.

— Убирайся! Убирайся, пока я не передумал! Хочешь — купайся, хочешь — нет, но больше тебе не удастся водить меня за нос.

Уилл все время держался слишком близко, и Кейдре не могла даже дать волю слезам, сидя под яблоней в дальнем углу сада и стараясь оправиться от унижения и отчаяния. Она ненавидела норманна, ненавидела Эдвина, ненавидела себя — а заодно и весь свет!

День выдался на редкость жаркий, и в конце концов девушка решила, что не следует пренебрегать полученным разрешением. Пусть только этот мальчишка попробует к ней приблизиться: она проломит ему башку первым попавшимся булыжником!

Вскочив, Кейдре направилась к ручью.

На берегу она внезапно остановилась.

— Я собираюсь купаться и буду делать это не десять минут, а столько, сколько захочу! А если ты глянешь на меня хоть одним глазком, я прокляну тебя и весь твой род до пятого колена, и все вы подохнете от моровой язвы!

Уилл побледнел, но не промолвил ни слова, и Кейдре стало стыдно за то, что она выместила свой гнев на несчастном солдате. Ну что ж, по крайней мере теперь он не посмеет лезть к ней, и она может вволю плескаться в воде, делая вид, будто пришла сюда одна, а о своем унижении попросту забыть.

Глава 36

Чтобы увериться во всем до конца, Рольф в тот же вечер за ужином подозвал Уилфреда к себе.

— Она была на ручье?

— Да, — бледнея, доложил солдат. — Но я не трогал ее, милорд!

— Не сомневаюсь, — буркнул Рольф. Его сердце билось частыми тяжелыми толчками. Значит, это правда — она действительно хотела выкупаться? Он почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение — но все равно не сумел избавиться от подозрений. И все же, когда он видел, с каким аппетитом Кейдре уписывает ужин, ему становилось трудно дышать.

Можно ли ей доверять?

На следующий день Уилл разыскал де Варенна утром, когда норманн следил за тем, как его рыцари совершенствуются в воинском искусстве. Рольф сразу заподозрил неладное — иначе солдат не оставил бы свой пост. Первое, что пришло ему в голову, — у Кейдре опять началась лихорадка, однажды едва не унесшая ее в могилу.

— Она снова на ручье! — задыхаясь от быстрого бега, сообщил Уилфред. — Я пытался ей объяснить, что без вашего позволения туда ходить нельзя, а она расхохоталась и говорит: «Попробуй меня остановить!» Что же мне делать, милорд?

— Ты не должен был ни на секунду оставлять ее одну! — сурово отчеканил Рольф. — Разве я отменял свой приказ? Ступай сейчас же обратно!

Мальчишка еще поплатится за свою оплошность! Завтра же он отправится выгребать навоз из денников!

Рольф то и дело посматривал в ту сторону, куда побежал Уилфред, и вскоре ему стало не по себе. Интересно, она действительно купается нагишом?

В эту минуту Бельтайн в яростном натиске выбил у Гая из рук копье, заставив его охнуть от боли.

— Если ты не научишься владеть копьем, Гай, — заметил Рольф, — то и опомниться не успеешь, как окажешься добычей сакса!

Рыцари разъехались, чтобы снова обменяться ударами, но Рольфа по-прежнему как магнитом тянуло в рощу, где плескалась в ручье рыжеволосая нимфа. Взмахнув копьем, он крикнул:

— Бельтайн!

Рыцарь приготовился к атаке, а Гай отъехал в сторону. Рольф кивком приказал Бельтайну ударить первым и сам послал жеребца вперед. Он упивался силой и мощью прекрасного животного, с наслаждением ощущая тяжесть копья в руке и злорадно улыбаясь перед тем, как его копье ударило в щит Бельтайна.

Соперники развернулись на месте, и со второго удара Рольф вышиб Бельтайна из седла. Солдаты приветствовали эту победу радостными криками.

Тяжело дыша, Рольф поднял забрало шлема и обратился к Гаю:

— Теперь ты!

Без передышки он одолел за это утро десять своих рыцарей — пятерых вышиб из седла, Роджеру сломал копье, а Бью расколол щит. Карл так грохнулся оземь, что едва не повредил локоть.

Мало-помалу солдатам, следившим за поединками, стало не до смеха. Они привыкли к тому, что их командир непременно берет верх над любым из противников, но сегодня даже этих бравых вояк потрясла та ярость, с которой де Варенн бросался в бой. Вместо обычных трех-четырех поединков он устроил целых десять и обращался с соперниками с откровенной жестокостью.

Наконец Рольф, задыхаясь и обливаясь потом, скинул тяжелый шлем, швырнул копье оруженосцу и послал коня вперед, направляясь к ручью.

На опушке рощи норманн спешился и дальше шел не спеша, стараясь соблюдать осторожность. Он вел себя так тихо, что издалека услышал журчание ручья и еще какие-то необычные звуки. Она что, еще и поет?

Первым Рольф заметил Уилла. Мальчишка испуганно охнул, но рыцарь сделал ему знак молчать и подошел поближе.

Оказывается, она не раздевалась донага. Он был разочарован. Облепленная мокрой нижней сорочкой, Кейдре стояла в глубокой заводи, брызгалась водой и смеялась — ни дать ни взять земное воплощение бессмертной божественной красоты. Рольф машинально прижал ладонь к своему отяжелевшему от крови мужскому копью.

Кейдре последний раз окунулась с головой и выскочила из воды. Тонкая сорочка не скрывала ее дивного тела. Рольф мог разглядеть все до мельчайших подробностей, и прежде всего напряженные, затвердевшие от холодной воды темные соски. У него перехватило дыхание, и он проклял себя за то, что явился сюда, несмотря на клятву и несмотря на то, что Кейдре — сестра его жены. От возбуждения он готов был взорваться. Зажимая рукой пах, норманн чуть не застонал от боли, в то время как Кейдре вернулась к берегу и с наслаждением опустилась на теплые камни, подставив лицо яркому солнцу.

39
{"b":"8082","o":1}