ЛитМир - Электронная Библиотека
Эта версия книги устарела. Рекомендуем перейти на новый вариант книги!
Перейти?   Да
A
A

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВНАЯ ОПОРА ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА

Глава 1

ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЕ НИЧТОЖЕСТВО

Миноносцы "Бедовый" и "Буйный" издали походили друг на друга, как два близнеца, - оба черные, четырехтрубные, водоизмещением в триста пятьдесят тонн каждый. В день сражения, 14 мая, судьба столкнула их вместе, но перепутала их роли. А это привело к тому, что драма, разыгравшаяся в водах Японского моря переплелась под конец с фарсом. Командовал "Бедовым" капитан 2-го ранга Николай Васильевич Баранов. Ему не хватало до пятидесяти лет лишь одного года, но благодаря своему цветущему здоровью он выглядел гораздо моложе. Это был офицер гвардейского экипажа с лихой военной выправкой. Большая атласная борода, раздвоенная внизу, вьющиеся, откинутые назад волосы, круглые глаза, покатый лоб, упрямо раздувающиеся ноздри, - все это великолепно гармонировало с его высоким ростом и широкими плечами. При встречах с высшим начальством редко кто мог отдать рапорт так умело и так картинно. Глядя на него со стороны, нельзя было усомниться в решимости его характера: да, такой командир не растеряется ни при каких обстоятельствах! Адмирал Рожественский был о нем самого высокого мнения. Под руководством такого командира "Бедовый" всегда щеголял "фартовым", внешне-смотровым видом и удостаивался непрерывных похвал начальника эскадры. Этот миноносец вместе с командиром ставился постоянно в особый пример остальным миноносцам. Недаром "Бедовый" был прикомандирован к флагманскому кораблю "Князь Суворов" для посыльной службы; кроме того, приказом по эскадре он получил назначение - во время сражения с японцами следить за флагманским броненосцем и в случае его выхода из строя спасти с него адмирала и штаб. Но те, кто знал Баранова ближе, кто служил под его началом, расценивали его совсем по-иному. Морского училища Баранов не кончил, а был произведен в мичманы из юнкеров флота уже в солидном возрасте. Он не имел специальных знаний. Пушки, мины и разные сложные приборы на корабле были для него магией. Для того чтобы иметь возможность взять в командование миноносец "Бедовый", он, будучи в чине капитана 2-го ранга, целую зиму брал уроки штурманского дела у полковника Филипповского. Он не читал книг и не знал даже имен русских классиков; на всякое чтение смотрел как на вредную для офицеров революционную заразу. Баранов был человек богатый: имел собственный каменный дом в центре Петербурга и дачу в Сестрорецке. Однако, несмотря на большие личные средства, скупость его не знала границ. На якорной стоянке миноносца в Порт-Саиде офицеры дюжинами покупали белые кители с брюками, платя за пару только пять франков. Баранов, находя такую цену слишком дорогой, ничего не купил. Зато он приобрел двадцать тысяч отвратительных абиссинских папирос, которые стоили четыре франка за тысячу. В походе через тропики он из экономии ходил в черном платье. Это был прирожденный маклак, который торговался со всеми из-за грошей. Для всех его подчиненных самым неприятным делом было - денежные расчеты с ним. Он мог целыми часами оспаривать какую-нибудь копейку и вгонял в пот матросов. Если кто-либо забывал взять от него расписку, выданную под аванс, то она погашалась вторично. Таким образом с мичмана Г.В. Лемишевского он дважды получил двадцать пять рублей. Однажды Баранов отказался дать денег на стол, заявив лейтенанту Вечеслову, что таковые он уже уплатил, и, не смущаясь, не моргнув глазом, начал уверять: - Неужели, вы забыли? Ведь я же отлично помню, как было дело. Вы сидели вот здесь, а я там. Вы еще сказали при этом: какие новенькие деньги, даже жалко их тратить... Около острова Крит произошел случай, надолго оставшийся в памяти офицеров и матросов. "Бедовый" тогда ходил в паре с миноносцем "Безупречный". Единственная шлюпка с этого миноносца, шедшая по рейду, вследствие перегруженности опрокинулась, и люди начали тонуть. С "Безупречного" обратились к Баранову за помощью, но он категорически отказался спустить свою шлюпку. Погибло девять человек. Это всех возмутило. А мичман Лемишевский, вопреки дисциплине, заявил своему командиру: - Вы нарушили товарищескую морскую этику. Меня поражает сухость и черствость вашей души. Я скажу вам больше, я вас не считаю порядочным человеком. Баранов на это только пожал плечами и высокомерно отвернулся. На миноносце он вставал в двенадцать часов дня. Судовые офицеры не получали от него никаких указаний ни в отношении судовых работ, ни в отношении расписаний и производства учений. За полтора года "Бедовый" лишь один раз произвел учебно-боевую стрельбу на Бизертском озере артиллерийскую и минную. Поэтому как боевая единица миноносец никуда не годился. Но Баранова это ничуть не смущало. Выходя на палубу, он зычно кричал на своих подчиненных: - Я требую, чтобы мое судно блестело, как царская яхта! Он был на редкость ленив, ничего не делал и все-таки сокрушенно жаловался в кают-компании своим же офицером: - Я один, помощников у меня нет. Управлял кораблем Баранов плохо. Швартовка миноносца длилась у него минут двадцать-тридцать. Морского глазомера у него не было вовсе. Чем же все-таки интересовался этот тупой и ограниченный человек? Карьерой, самой простой наживой и, как это ни странно, разными изобретениями. Он что-то выдумывал и чем-то хотел удивить мир. Разговорами на тему об изобретениях он изводил своих офицеров. Однажды он вдохновенно сказал: - Я верю, что люди со временем изобретут прибор для брачного сожительства на расстоянии. На "Бедовом" не было ни одного человека, который относился бы к своему командиру без затаенной ненависти. Офицеры о нем отзывались: - Ему бы только командовать портовым буксиром, а не боевым кораблем. - А я не дождусь того времени, когда избавлюсь из-под власти этого мошенника, позорящего офицерский мундир. Еще хуже жилось матросам. Для них был создан каторжный режим. Обладавший большой физической силой, Баранов избивал их до крови; под ударами его кулака многие валились на палубу. Жаловаться было некуда и некому, и только между собой делились они горечью своей жизни: - Разве это - его высокоблагородие? Нет! Это - его высокоподлородие! - Адмиральский подхалим. Только скажи ему Рожественский, что, мол, щетки нет, сапоги нечем вычистить, так Баранов сейчас же бросится к нему в ноги и своей бородой вычистит ему сапоги. Вообще то был человек жестокий, нечестный, без принципов, без чувства долга, лишенный даже намека на какое-либо благородство. Как же все-таки этот офицер держался во флоте? Как терпела его та среда, в которой он вращался? Каким образом он мог плавать целых два года в качестве старшего офицера на царской яхте "Полярная звезда"? Но такие офицеры не редки были во флоте. Поэтому Баранова не только не гнали из морского ведомства, но, наоборот, награждали: он имел пять русских и семь иностранных орденов, в том числе один японский - орден Восходящего солнца. На броненосце "Александр III" плавал его сын, мичман Баранов, высокий и худощавый юноша, со стыдливым румянцем на безусом лице, с наивно-ясными глазами. Для него, только что вырвавшегося из желтых стен морского кадетского корпуса, жизнь была расцвечена в яркие краски заманчивых надежд. Но при встрече с отцом он становился грустным. Однажды, завтракая в кают-компании миноносца, он обратился к офицерам с вопросом: - За что здесь так не любят моего отца? Офицеры переглянулись между собой, но ничего не сказали. "Бедовый" с Барановым-отцом благополучно добрался до Цусимского пролива. Адмирал Рожественский за все это время продолжал смотреть на Баранова как на образцового командира. И только 14 мая, в день сражения с японцами, командующему пришлось жестоко разочароваться в своем любимце. Флагманский броненосец "Князь Суворов", находясь во главе эскадры, выстроившейся в боевую кильватерную колонну, первый открыл стрельбу по неприятелю левым бортом. Но сейчас же сам подвергся ураганному огню противника. В это время, согласно боевому приказу, миноносец "Бедовый" вместе с репетичным крейсером "Жемчуг" находился на правом траверзе флагманского корабля, в четырех кабельтовых от него. Пока не угрожала опасность, Баранов стоял на мостике, гордо держа голову и бросая по сторонам орлиные взгляды. Пятибальный ветер играл его атласной бородой, рассыпая русые волосы по широким плечам или сдувая их в сторону. Но первый же столб воды, вздыбившийся недалеко от борта миноносца, заставил командира съежиться. Подняв плечи до самых ушей, он направил "Бедового" дальше от эскадры, туда, куда не долетали неприятельские снаряды. Погибал броненосец "Ослябя" - первая жертва Цусимского боя. В этот момент "Бедовый" случайно проходил близко от него. Было видно, как с броненосца люди прыгали в море. Вместо того чтобы оказать им помощь, Баранов развернул свой миноносец и полным ходом направил его прочь от "Осляби". Такой поступок вызвал протест со стороны офицеров и нижних чинов. На миноносце послышался глухой ропот. А некоторые, не утерпев, начали громко выкрикивать: - Почему не спасаем погибающих? - А если с нами так случится? - Врагам и то оказывают помощь... На этот раз Баранов не посмел не послушать своих подчиненных. Прошлось повернуть миноносец обратно. Но было уже поздно: "Ослябя" исчез с поверхности, и людей с него подбирали другие миноносцы - "Буйный" и "Бравый", которые, несмотря на то, что были от гибнущего корабля дальше, чем "Бедовый", появились на месте раньше него. Правда, несколько человек все-таки можно было бы выловить, но неприятель открыл огонь по миноносцам, и "Бедовый", не долго раздумывая, отошел опять в безопасную сторону. На него не подобрали ни одного человека. Но это мало тревожило Баранова. Он даже как будто обрадовался и, желая успокоить других, заговорил: Как жаль, что мы опоздали! Впрочем, набрать таких мокрых и грязных гостей - для нас не очень большое удовольствие. Они бы выжили нас из помещений. Позднее вышел из строя броненосец "Александр III". Баранов, умышленно считая его за "Суворова", направил "Бедового" к нему. Сблизившись с ним настолько, что можно было переговариваться, командир миноносца начал кричать: - На "Александре"! Можно ли вызвать мичмана Баранова? Передайте ему, что его хочет видеть отец. Ему никто ничего не ответил. Броненосец, изрешеченный, с развороченными внутренностями, с разбитыми верхними частями, был весь в огне. Люди тушили пожар. Баранов приказал переспросить о судьбе своего сына по семафору. И на этот раз ответа не получил. Вокруг начали падать снаряды. На "Бедовом" раздались недовольные голоса: - С "Осляби" никого не спасли, а тут зря рискуем жизнью. Миноносец полным ходом направился к вспомогательным крейсерам. Впервые командир предстал перед подчиненными таким удрученным. Он как-то сразу потерял твердость, обмяк, круглые глаза покраснели. Безнадежно он оглядывался назад, на пылающий броненосец, где остался его родной сын, обреченный на смерть. За все время дневного боя "Бедовый" ни одного раза не подошел к флагманскому кораблю. Он не сделал ни одного выстрела, не выпустил ни одной мины, зато и сам не получил никаких повреждений. Вечером "Бедовый" вместе с миноносцем "Грозный" присоединился к крейсеру "Дмитрий Донской" и пошел за ним. Наступила ночь. Вблизи и где-то далеко слышались раскаты орудийных выстрелов. Строчили пространство пулеметы, резали тьму световые полосы прожекторов. Три судна двигались вместе. "Бедовый" держался на правой раковине крейсера. Командир Баранов наказывал своим подчиненным: - Как свой глаз, берегите "Донского". Не отставать от него. Это наш защитник. Неожиданно в трех-четырех кабельтовых смутно обрисовался силуэт какого-то корабля, открывшего огонь по миноносцу. Баранов завопил: - Боже мой, да что же это такое делается?! Это оказался крейсер "Владимир Мономах", принявший свои миноносцы за неприятельские. Однако все обошлось благополучно. Когда опасность миновала, командир Баранов, успокоившись, начал покрикивать на мостике: - Ближе, ближе держитесь к "Донскому", чтобы он не спутал нас с японцами! Остальная часть ночи прошла без приключений.

21
{"b":"80881","o":1}