ЛитМир - Электронная Библиотека

Бити, как и следовало ожидать, нарушила традицию и встала, чтобы выступить с кратким словом невесты. Кэсси, не желая отставать, последовала ее примеру. Она оспорила правдивость того, что сказал Джордж, заявив, что не помнит, спал ли кто-то с кем-то в Рэвенскрейге. Джордж не растерялся и сказал, что удивлен тем, что она вообще хоть что-нибудь помнит. Тут Бернард вслух порадовался, что их супружеская жизнь начинается со спора, после чего Джордж сжал молодую жену в объятиях и страстно поцеловал у всех на виду под бурные аплодисменты гостей.

Оркестр из шести музыкантов, нанятый Уильямом, Томом и Гордоном, заиграл джаз. Начались танцы, рекой лилось пиво, гости, казалось, решили выпить все до последней капли. В какой-то момент, когда все танцевали, Том, как официант, спланировал к Марте и Фрэнку с портером и апельсиновым соком.

– Ну что, Марта, последние твои птенчики гнездышки себе свили.

– Угу. А уж Кэсси-то – я и не надеялась.

Том подался вперед:

– Нет, нас Бити удивила. Ну-ка расскажи, как тебе это удалось?

– Я никак до этого не касалась, Том. – Марта подняла стакан портера и сказала Фрэнку: – Твое здоровье!

– Твое здоровье! – ответил Фрэнк.

Тому оставалось только с восхищением смотреть на Марту.

– Всеми нами поиграла. Как куклами. Ваше здоровье!

Когда Том отошел, Марта взглянула на Фрэнка, потягивавшего апельсиновый сок, и ее словно громом поразило.

– В брюках! – сказала она.

– Что, бабушка?

– Да ты в брюках.

– Это Джордж мне дал на свадьбу. Мне же десять лет. Почти.

– Подумать только, Фрэнк, мы дожили до твоих длинных брюк. Глазом моргнуть не успели – и вот тебе, ты уже почти мужчина, скоро войдешь во взрослую жизнь.

Марта вытерла пену, усом растянувшуюся по верхней губе, и немного отстранилась, как бы по-новому вглядываясь во Фрэнка.

– Фрэнк, родной! А я почему-то больше за тебя не боюсь. Совсем не боюсь. А ведь так за тебя переживала, не из-за того, что ты делал, а из-за всех нас. Но вот он ты какой, и жизнь у тебя вся впереди.

Фрэнк осушил стакан, покраснев оттого, что Марта вдруг увидела его новым взглядом.

– Все у тебя будет хорошо. Ты умнее нас, Фрэнк, знаешь почему? Потому что знаешь – ты не обязан их слушать, если не хочешь, правильно? Ты понимаешь, о чем я.

Фрэнк кивнул.

– Не то что твоя мама и я. Тягали нас куда хотели, когда на уши нам садились. А ты не такой. Ты будешь выбирать, кого слушать, а кого – нет. Правда, Фрэнк? Это после того случая с колоколом? Это ведь тогда ты понял, что они нас не всегда, куда надо, ведут? Да? После того?

– Да, бабушка. Так и было. После того.

– И ты нас умнее! Теперь-то я поняла. Ты выбираешь, знаешь что к чему! У тебя оно есть, Фрэнк. Не знаю, проклятье это или дар Божий, только у тебя есть оно, и ты им лучше распорядишься, чем мы. Так что я теперь за тебя не боюсь, раз мы дожили до твоих длинных брюк.

Марта схватила Фрэнка за руку:

– За мамой своей присматривай, хорошо, Фрэнк?

– Хорошо, бабушка. Я ее в обиду не дам. Кто-то подошел к Марте сзади:

– Мам, ты его еще не заговорила? Это была Юна.

– Хочу его на танец пригласить – вон какой красавчик. Пойдем, Фрэнк?

Фрэнк посмотрел на Марту. Он понимал, что Марта только что дала ему какое-то особенное напутствие и не знал, закончила ли она. Но она уже все сказала.

– Иди танцуй, – сказала она. – Давай. Веселились до сумерек. Заметив, что за окном

темнеет, Марта объявила, что ей пора на покой. Она дала об этом знать Аиде и Гордону – тот обещал отвезти ее домой, как только она устанет. Гордон ушел к машине, а Марта, выпившая портера больше обычного, тяжело опираясь на палку, тем временем направилась к туалету в коридоре. Не успела она дойти, как оркестр заиграл «Серенаду лунного света». Марта обернулась посмотреть, как ее дочери, теперь молодые жены, шли к мужьям, чтобы, обнявшись, медленно закружиться с ними в чувственном танце. И Бити, и Кэсси увидели, что Марта смотрит на них из коридора. Они помахали ей руками и чуть улыбнулись из толпы танцующих. Марта удовлетворенно вздохнула всем своим старым телом. В глазах у нее вдруг все поплыло. Она оперлась на палку, повернулась и пошла было дальше.

Внезапно она остановилась как вкопанная. Рядом, в коридоре, стоял ее муж Артур, одетый в свадебный костюм. Марта быстро пришла в себя.

– Ну что, теперь ты со мной снова разговариваешь?

– Это не я тогда замолчал, – ответил Артур. – Первой замолчала ты.

– Как бы то ни было, времени у нас не осталось. Так, Артур?

– Это правда, – тихо сказал Артур. – Не успели оглянуться – а оно вышло.

Марта услышала тихое шарканье у себя за спиной. Это подошла Кэсси.

– Мам, ты как? Ты с кем тут говорила? Марта обернулась к ней:

– А ты разве не видишь?

Кэсси посмотрела через плечо матери:

– Что не вижу-то? С кем ты разговаривала?

– Так, помоги мне в туалет сходить, пожалуйста. Подогнал Гордон машину?

Бити, Бернард, Кэсси и Джордж вышли проводить Марту к машине и поцеловать ее на прощание – скоро обе пары отправлялись на медовый месяц в свадебные путешествия. Бити и Бернард решили провести его в пешем походе по Озерному краю [33], а Кэсси с Джорджем собирались поехать на несколько дней на остров Уайт [34]. Фрэнка оставляли на ферме.

– А где мой Фрэнк? – крикнула Марта, пока Гордон не успел ее увезти.

Выбежал Фрэнк. Марта поцеловала его и прошептала на ухо два слова.

Автомобиль тронулся, все помахали Марте и веселой гурьбой пошли продолжать праздновать.

– Что она тебе сказала? – спросил кто-то Фрэнка.

– «Длинные брюки».

На третий день после свадеб Марта собиралась налить в чайник воды, как вдруг почувствовала неодолимую усталость. Она не стала ставить чайник – вместо этого откупорила бутылку портера, налила себе стакан и опустилась в кресло под старыми часами. Раскурив трубку, задумчиво попыхивая, она пила пиво. Допив портер и выкурив трубку, она поставила пустой стакан и откинулась на спинку кресла, слушая тихое поскрипывание маятника. Потом закрыла глаза и заснула. Во сне она приняла неизбежность.

38

Все хлопоты по устройству похорон Марты взял на себя Гордон, и почти первым делом он спросил Фрэнка, не хочет ли тот ему помочь. Чтобы поговорить, Гордон приехал на ферму. Юне пришлось отправить его к дому Энни-Тряпичницы. Фрэнк размахивал топором во дворе. Ему уже сказали о смерти бабушки. Гордон попросил его помочь забальзамировать и приготовить тело. Поможем Марте сейчас – потом всем легче будет, объяснял Гордон. Фрэнку это было понятно. Он согласился и поехал в дом Гордона и Аиды, в кабинет бальзамирования на Бинли-роуд.

На этот раз Аида не присутствовала. На то время, пока Гордон и Фрэнк готовили тело к прощанию, она ушла к Ине и Эвелин. Гордон сказал:

– Запомни, сынок. Это не Марта, это только ее оболочка.

Фрэнк делал все торжественно и старательно. Они с Гордоном работали долго, почти не обмениваясь словами. Гордон был доволен тем, что парень многому успел научиться за время пребывания у них.

– Из тебя вышел бы хороший бальзамировщик, – заметил он.

– Нет, – ответил Фрэнк. – Я не хочу заниматься этим все время.

Гордон подумал и кивнул:

– Правильно. Это дело не каждому годится. Слушай, паренек. Я сейчас поработаю скальпелем. А ты пока протри тело губкой.

Фрэнк не заставил себя просить дважды. Он делал это из любви. Сейчас он был Магом Смерти, взмахивающим волшебной палочкой. Гордон своей палочкой подрезал Марте уголки рта, чтобы расправить верхнюю губу. Потом он поднял баллон с химическим раствором, и они принялись бальзамировать тело. Фрэнк что было сил качал насос. Гордон поставил трубку для откачивания.

– Три галлона, – сказал Фрэнк.

– Запомнил. Молодец, сынок!

вернуться

33

Озерный край – после статьи в «Эдин-бург-Ревью» (1817) прочно ассоциируется с творчеством поэтов-лейкистов У. Вордсворта, С. Т. Кольриджа и Р. Саути, выбравших северные графства для жизни и творчества.

вернуться

34

Остров Уайт – остров на юге Англии, в проливе Ла-Манш.

64
{"b":"8103","o":1}