ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сэм помедлил, стоя в тени; сердце его билось учащенно. Ему казалось, что воздух в мастерской все еще тихо и тревожно вибрирует. Сэм забрался сюда без какой-либо конкретной цели. Что-то буквально заставило его прийти в это место и прислушаться к эху недавних ужасных событий, пока оно было еще различимо. Поскольку фургон был сейчас недоступен, оставался гараж. Солнечный свет, пробиваясь сквозь остатки листвы за окном, пятнами покрывал пол и верстак. Крошечный красный жучок совершал эпохальное, с его точки зрения, путешествие по рукаву Сэма. Постепенно мальчик успокаивался, сердцебиение приходило в норму, дыхание стало ровнее.

Он долго простоял в темном углу, неподвижный, как каменная горгулья, пока не почувствовал, что гараж примирился с его вторжением. Никто не объяснял ему, что, как и почему, но он впитал уже достаточно много разной информации, чтобы самостоятельно смоделировать живую картину. Ему не составило большого труда воссоздать образ Морриса из табачно-масляного запаха, и вот уже призрачный хозяин мастерской собственной персоной сидел перед Сэмом. Наклонившись над верстаком, он что-то измерял при помощи микрометра, качал головой и неразборчиво бормотал.

Калейдоскоп сместился.

Теперь за окном вместо дня была ночь, а солнце превратилось в опрокинутую чашу ущербного месяца. Сэм вполне ясно осознавал, что в этот самый момент его физическое тело спит в своей комнате за несколько домов отсюда, валетом деля постель с Терри; таким образом, связь времен распадалась.

– Нет, это не сработает. Не сработает, – прошептал Моррис устало и обреченно, кладя микрометр на верстак. Он отодвинул стул, встал и повернулся в сторону двери. На секунду-другую его взгляд как будто сфокусировался на Сэме, а затем он машинально провел пятерней по волосам и посмотрел сквозь мальчика.

Моррис вышел; тотчас изменилось и освещение. Солнечные пятна вновь проникли в окно и узором покрыли верстак. Сэм подошел ближе, дотронулся до вращающегося стула, на котором только что сидел призрак Морриса. Все вещи находились там, где их в последний раз оставил хозяин: ручки и остро отточенные карандаши торчали из высокого стакана, тут же были баночка с кистями, бритвенные лезвия, ножницы.

Большой ящик, куда Моррис сбрасывал свой «изобретательский хлам», был заполнен доверху. Сдвинув в сторону несколько деревяшек и блок сцепленных между собой шестеренок, Сэм увидел магнитофон, некогда представленный Моррисом в качестве Механического Лакея. Его первой мыслью было стащить аппарат. Пусть даже и сломанный, он был слишком ценной вещью, чтобы оставлять ее на произвол случайного человека, которому поручат очистку гаража. Впрочем, он сразу же сообразил, что не сможет утаить магнитофон от своих родителей, и те все равно заставят вернуть вещь на прежнее место. Взгляд его задержался на Перехватчике Кошмаров – скромном электрическом будильнике с дополнением в виде мотка проводов. Небольшие габариты прибора позволяли спрятать его в спальне Сэма, а если его и найдут, он не будет представлять существенной ценности в глазах людей непосвященных. Он хотел взять будильник, но отходящий от него провод зацепился за что-то в глубине ящика. Сэм потянул сильнее – никакого эффекта.

Наклонившись над ящиком, он сунул руку внутрь, продвигаясь на ощупь вдоль провода с расчетом добраться до зажима-крокодила, который, как он помнил, должен был находиться на его конце. Неожиданно он потерял равновесие и почувствовал, как рука вывернулась под сместившимся грузом множества увесистых металлических предметов. Провод петлей захлестнулся вокруг его запястья. Он попробовал вытащить руку и ощутил резкую боль от впившегося в нее провода.

Переведя дух, он потянул снова. Очки сползли на нос, он поправил их свободной рукой и, сопя от натуги, продолжил борьбу с проводом. Однако тот не поддавался, и Сэм понял, что застрял накрепко. Кричать и звать на помощь в этой ситуации было бесполезно, а освободить руку самостоятельно он не мог. Его охватила паника.

Вдруг внутри ящика что-то шевельнулось. Сваленные в нем предметы раздвигались в стороны; нечто живое, отвратительно теплое и волосатое коснулось его кисти и поползло вверх по руке. Сэм яростно дернулся, не обращая внимания на боль, и принялся что есть сил пинать стенку ящика, но все напрасно. Ящик не хотел его отпускать. Нечто темное и мохнатое дюйм за дюймом продвигалось по руке.

По мере продвижения оно обретало форму, вбирая в себя элементы вещей, наполнявших коробку. Моток черной проволоки превратился в спутанную шевелюру; блок шестеренок обернулся лицом; куски дерева, картона и железа прирастали к этой темной массе, которая постепенно увеличивалась в размерах, пока, отплевываясь, злобно ворча и все еще сжимая руку Сэма в наручнике провода, перед ним не возникла Зубная Фея.

– Кончай пинаться! Что ты дергаешься, как пескарь на крючке?!

Зубная Фея вылезла из ящика (при этом ноги ее по ходу дела формировались из деталей магнитофона, металлических кубиков и трубок, шкивов, зубчатых колес и обрезков картона) и наконец приобрела свой обычный жутковато-уродливый облик. Лицо ее, покрытое толстым слоем грязи и машинного масла, было искажено гневом. Встряхнувшись по-собачьи, существо испустило душераздирающий вопль.

– Мне больно! – захныкал Сэм.

– Больно? Больно?! – Оно еще туже стянуло проволочную петлю, подтаскивая к себе Сэма, схватило мальчика за волосы и приблизило его лицо к своему. – Знаешь, что меня больше всего бесит?

Сэм зажмурился, чувствуя, как все его лицо обдает злотворным дыханием. В этом дыхании присутствовал сладковатый запах тлена, как от гниющих яблок, а также запахи жухлой травы, капусты и пивных дрожжей.

– Ты слышишь меня, четырехглазый? Каково тебе щеголять в этих дурацких стекляшках? Ты в них выглядишь стопроцентным кретином. Ублюдок-полукровка. Помесь мальчика и лягушки. Хочешь знать, что меня больше всего в тебе бесит? Ты завел гнусную привычку смотреть. Ты постоянно смотришь туда, куда не должен! Скажи мне, когда это прекратится? Когда ты перестанешь смотреть туда, куда не должен? Когда ты перестанешь видеть, очкастый ублюдок?!

Сэм скривился от боли. Фея выдирала ему волосы, тяжело дышала в лицо. Он уже начал терять сознание. В конце концов она сдернула петлю с его запястья, сильным толчком отбросила его к стенке гаража и смачно, от души харкнула. Плевок попал Сэму в голову; густая слюна, смешанная со слизью, медленно стекала по щеке.

– Ты слышишь, что я тебе говорю? Слышишь? Ты не должен видеть, маленький говнюк! Ты меня понял?

– Да… да, – с трудом выдавил Сэм.

Уродец, пошатываясь, обошел верстак и сел, прислонившись спиной к стене. Выглядел он совершенно измотанным.

– Мне надо все обдумать, – пробормотал он, опуская голову на руки. – Мне надо все как следует обдумать.

Сэм все еще держал в руке Перехватчик Кошмаров, провод от которого с зажимом-крокодилом на конце растянулся по полу мастерской. Надо было выбираться отсюда. Зубная Фея, похоже, забыла о его присутствии. Тихонько переместившись к окну, Сэм толкнул раму и перебросил ногу через подоконник.

– Не так быстро! – взревела фея, в длинном прыжке доставая его вторую ногу.

Сэм взвыл и лягнулся. Он находился наполовину снаружи и наполовину внутри гаража. Дрыгая ногой, он попал Зубной Фее каблуком в челюсть. Удар был недостаточно силен, чтобы та ослабила хватку; тогда Сэм ухватил противника за волосы и врезал ботинком что есть мочи. Фея грязно выругалась, отпустила ногу, но тут же поймала Сэма за руку. От их возни окно разбилось, часть осколков упала внутрь гаража.

– Это тебе на долгую память, – прошипела Зубная Фея, прижимая его кисть к оконной раме и проводя ею по зубчатым краям стекол. Острые осколки глубоко рассекли руку, Сэм взвизгнул и спиной вперед вывалился из гаража. Не переставая кричать и прижимая к груди Перехватчик Кошмаров, он побежал к своему дому; голос Зубной Феи еще долго продолжал звучать в его ушах.

Глава 10. Вандалы

– И сколько времени это займет? – поинтересовался Терри.

12
{"b":"8105","o":1}