ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я знаю, что ты там. Я тебя вижу.

Фигура замерла и как будто слегка съежилась.

Сэм был испуган, но при этом в глубине его страха таились уверенность и спокойствие – он ведь был у себя дома. Тем не менее голос его Дрожал.

– Можешь не прятаться. Я знаю, что ты за креслом.

Фигура издала короткий вздох. Теперь она была полностью скрыта висящей рубашкой. «Взломщик, – подумал Сэм. – Ночной вор». Между тем незваный гость решил покинуть свое укрытие. Он медленно распрямился и вышел из-за кресла. Шторы качнулись от очередного порыва ветра; далеко в ночи тявкнула лисица, три раза подряд. Сэм мог разглядеть лишь смутные очертания фигуры – это был невысокий человек тщедушного телосложения. Фигура приблизилась и стала в изножье кровати.

– Ты меня видишь? В самом деле? – Это было сказано глухим надтреснутым шепотом.

За окном по-прежнему висел ущербный месяц, похожий на обрезок ногтя, и слабо освещал лицо незнакомца. То, что увидел Сэм, ему совсем не понравилось. Он увидел два глаза – глубоко посаженных, темных с зеленоватым, как на панцире жука, отливом. Глаза эти сильно косили, взирая из-под копны спутанных черных волос, обрамлявших скуластое смуглое лицо. Слово «полукровка» тотчас пришло на ум. Сэм слышал, как это слово употребляют взрослые, причем всегда с оттенком неприязни или отвращением. Когда фигура подошла ближе, оказалось, что именно от нее, а вовсе не с улицы исходил тот странный запах, что Сэм почуял сразу по пробуждении. Помимо запаха травы после дождя, в этом букете присутствовали запахи лошадиного пота, птичьего помета и цветов ромашки. Существо – Сэм затруднялся определить его пол – по-петушиному резко склонило голову набок и вдруг улыбнулось. В неверном свете луны неожиданно ярко сверкнули два ряда зубов – если Сэм не ошибся, все они имели необычную треугольную форму, напоминая остро отточенные кинжалы. Ростом пришелец едва достигал четырех футов, то есть был всего-то парой дюймов выше Сэма. Темнота не позволяла различить детали его костюма, но Сэм заметил брюки в горчичную и зеленую полоску и тяжелые грубые башмаки, какие носят работяги на стройке.

– Да, я тебя вижу.

– Это плохо. Очень плохо.

Сэм кивнул в знак согласия. Он не знал, почему это так уж плохо, но предпочел не возражать.

Незнакомец таращил косые глаза и как будто не мог решить, что ему делать дальше.

– И ты меня слышишь, в этом нет сомнений. Дело дрянь.

Заостренные зубы вновь сверкнули в лунном свете, как маленькие голубые молнии. Палец его коснулся спинки кровати, послышался легкий треск, и по телу Сэма от пяток до затылка пробежали мурашки, а волосы поднялись дыбом. Незнакомец был насыщен статическим электричеством.

Внезапно Сэм догадался, кто перед ним.

– Тебе нужен зуб, верно?

Его поначалу сбил с толку внешний вид Зубной Феи. Если до этой ночи он как-то и представлял себе фею, то разве что как хрупкую леди дюйма три ростом в кружевах и чепчике. Вонючий бандит в тяжелых ботинках никак не соответствовал данному образу.

– Ты пришла за моим зубом?

– Ш-ш-ш-ш! Не разбуди весь дом! Проблема в том, что ты меня видишь. И как это ты смог меня вычислить?… Постой-постой, не отвечай.

Зубная Фея вытянула вперед руку: пять белоснежных пальцев с превосходным маникюром и тонким серебряным колечком на каждом.

– Сколько пальцев ты видишь?

– Пять.

– Это плохо. Очень плохо. – Зубная Фея сжала большим и указательным пальцами свою переносицу. Похоже, она была в сильном замешательстве. – Это худшая из всех возможных ситуаций. Хуже просто не бывает.

– Так ты возьмешь мой зуб?

– Что?

– Зуб. Тебе ведь нужен он?

Сэм протянул ей на ладони маленький молочный зуб. Фея долго рассматривала предложенную вещь, прежде чем ее взять. Соприкоснувшись с ее пальцами, Сэм снова получил заряд электричества. Зубная Фея отошла к окну, чтобы внимательно изучить зуб при лунном свете.

– Ты хоть понимаешь, во что мы с тобой вляпались? Ты и я – мы оба. Ты меня увидел! Знаешь, к чему приводят такие вещи? – Фея продолжала вертеть в пальцах зуб.

– Не кричи! Ты разбудишь маму и папу.

– Ну их к лешему/

Злость, с которой были произнесены последние слова, глубоко потрясла Сэма. – Я им все расскажу!

Зубная Фея возвратилась к кровати. Ее рука с длинными, изящными и в то же время очень сильными пальцами легла на рот мальчика. И вновь удар статического электричества. Рука сильно сдавила его щеки, острые ногти впились в кожу.

– И что ты им скажешь? Что видел Зубную Фею? Да они решат, что ты просто свихнулся. А ты знаешь, что делают со свихнутыми мальчиками?

Из соседней комнаты донесся глухой шум и скрип кроватных пружин. Рука отпустила Сэма.

– Вот дерьмо! – сказала Зубная Фея, отступив к окну и ставя ногу в тяжелом ботинке на подоконник. – Пора сваливать.

– Погоди! Ты ничего не дала мне за зуб! Фея обернулась. Ее бандитская физиономия

была искажена гримасой ужаса. Она бросила взгляд за окно и на какое-то мгновение застыла, разрываясь между желанием бежать и необходимостью соблюдения условий контракта. В соседней комнате послышались шаги. Торопливо порывшись в карманах, фея нашла серебряный шестипенсовик и щелчком пальцев подбросила его в воздух. Монета, крутясь, блеснула в лунном свете, упала на подушку и тут же исчезла, как будто провалилась сквозь нее. Сэм сунул было руку под подушку, но его остановил яростный окрик феи:

– Оставь ее там до утра, чертов щенок! Оставь до утра!

Ручка двери повернулась, скрипнула половица. Зубная Фея взобралась на подоконник.

– Я тебя еще увижу? – спросил Сэм.

– На свою беду. – Фея прыгнула в ночную тьму; в тот же миг отворилась дверь и спальню пересекла полоса яркого света. Это была мама. Войдя, она зажгла ночник у постели.

– Все в порядке, Сэм? Мне показалось, ты разговаривал во сне. Зачем ты открыл окно?

Она притворила оконную раму и задернула шторы, а затем привычным движением поправила подушку, легонько поцеловала Сэма в лоб и накрыла его одеялом до подбородка.

– Спи спокойно, – сказала она.

Глава 3. Туман

Поскольку фургон Моррисов был ей по пути, на Тощую Линду легла обязанность каждое утро заходить за Терри, чтобы отвести его в школу. И всякий раз ее кузен настаивал на том, чтобы они забрали сперва Сэма, а затем Клайва, и последние полмили компания проделывала уже вчетвером. Для Линды это было настоящей пыткой. В свои без малого одиннадцать лет она уже интуитивно ощущала, как сдвигается некий таинственный покров, отделяющий ее от удивительного и великолепного состояния зрелости. То же самое ощущение порой заставляло ее вести себя довольно странно. С недавних пор она повадилась преодолевать расстояние между домом и школой в белых кружевных перчатках. Ее родители, не мудрствуя лукаво, определяли умонастроение дочери словом «чокнулась». Не прилепись к ней ранее прозвище Тощая Линда, она наверняка именовалась бы Чокнутой Линдой.

Неудивительно, что эта девочка, уже трепетавшая на пороге зрелости, мучительно страдала от необходимости конвоировать в школу и обратно троих мерзких, вечно орущих и истекающих соплями мальчишек, в результате чего начало и конец дня – а заодно и промежуток между ними – оказывались безнадежно испорченными. Все это очень напоминало те изощренные формы наказания, которые так любили придумывать для простых смертных боги Древней Греции. Мальчишки обычно тащились шагах в десяти – пятнадцати позади Линды, волоча по асфальту цепочки от унитазов и прочую гадость, издавая дикие вопли и уже одним этим губя непорочную чистоту ее таких белых-белых кружевных перчаток.

– Вы опоздаете! – крикнула им Линда сквозь туман – Опоздаете на урок!

В тот осенний день на поля, живые изгороди и тротуары опустилась муслиновая пелена тумана. Он скрыл дома, навесы автобусных остановок и телеграфные столбы. Окружающий мир перестал быть разноцветным, приобретя однородный серебристо-серый окрас. В то же время паутина меж ветвей живых изгородей покрылась сверкающими, как алмазы, бусинками росы. Линда допустила оплошность, когда сделала петлю из гибкой ветки и аккуратно собрала ею паутину с куста.

3
{"b":"8105","o":1}