ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Из компании Шизиков одна лишь Алиса была впечатлена энциклопедическими музыкальными познаниями Клайва. Он давал ей свои диски, а потом эти двое подолгу обсуждали услышанное, мурлыча мелодии и цитируя наиболее удачные куски текстов. Все это сильно раздражало Сэма и Терри.

– Такая музыка создает особое настроение, – снисходительно объяснял им Клайв. – Вот почему мы с Алисой ее любим. Это своего рода шиза Дикая шиза. Это настоящая редстонская музыка. Само по себе сочетание «мы с Алисой» уже говорило о многом.

Угреватость Клайва не прошла – перевод в школу Фомы Аквинского не произвел желаемого целебного действия. Прыщи, впрочем, пламенели уже не столь ярко, огрубляя черты лица, из-за чего он казался старше своих лет. Когда в тот раз на берегу Терри сказал ему: «Чувствуешь, Клайв, это твой блюз», а Клайв поднял голову и скорчил печальную понимающую гримасу, Сэм был внезапно поражен его старообразным обликом. Он перевел взгляд на Алису и Терри и также впервые отметил, насколько они повзрослели. Нет, они выглядели не старше, чем положено выглядеть тинейджерам в их возрасте. Однако Сэму вдруг представилось, что еще какое-то мгновение тому назад все они были ясноликими детьми, ни за что не несущими ответственность, а их жизнь состояла из наполненных событиями долгих летних месяцев и коротких скучно-холодных зим, но потом все разом переменилось, и отныне что бы они ни сказали и что бы ни сделали, это неизбежно шло им в зачет.

Нельзя сказать, чтобы такая перемена очень обрадовала Сэма.

Глава 35. Новые увлечения

– С этим все кончено, – объявила Алиса однажды во время поездки на автобусе из школы. – Мы разорвали отношения.

Клайв, сидевший позади Алисы и Сэма, навострил уши. Сэм смотрел на свою соседку и не видел Клайва, но почувствовал, как тот напрягся, весь внимание. Возможно, это напряжение передавалось по воздуху, который стал то ли теплее, то ли холоднее на градус-другой – во всяком случае, атмосфера в непосредственной близости от Клайва ощутимо изменилась.

Сэм был заинтересован не меньше его. Он хотел спросить, означает ли это, что и мать Алисы также «покончила» с парнем из Лондона, приезжавшим к ним на спортивном «ягуаре», но поставил вопрос иначе:

– Кто из вас пошел на разрыв, ты или он?

– По взаимному согласию, – сказала Алиса, глядя в окно. – Мы оба решили, что так будет лучше.

Но когда она повернулась к Сэму, по ее тоскливому взгляду он догадался, кто из двоих был выброшен на обочину. Он попытался придумать пару сочувственных фраз, но не смог, ибо в сердце его сочувствие было вытеснено невыразимой (радостью и облегчением. Дабы скрыть непроизвольную и неуместную улыбку, он начал старательно поправлять на носу очки.

– Давно надо было покончить. Он для тебя староват.

Алиса промолчала. Клайв, до сих пор не знавший, что Сэм встречался с любовником Алисы, подал голос с заднего сиденья:

– А ты его видел?

– Да.

– И что он из себя представляет?

– Представлял, ты хочешь сказать? Типа хорька. Подлипала.

Алиса сохраняла молчание.

– Не припомню, чтобы ты говорил мне об этом знакомстве, – сказал Клайв.

– А я и не говорил, – сказал Сэм.

Это была одна из его тайн. Он коллекционировал тайны, связанные с Алисой, как иные люди коллекционируют марки или этикетки от спичечных коробков. Он бережно хранил все эти интимные подробности и лишь порой, да и то крайне скупо, делился частичками секретной информации с Терри и Клайвом, чтобы продемонстрировать свою более тесную связь с Алисой. Он никогда не рассказывал им о встрече с ее парнем, а также о клочках письма и обертке презерватива, найденных в ее куртке и подтверждавших отнюдь не платонический характер этой связи. Не распространялся он и о странном любовном треугольнике, включавшем мать Алисы, – он и сейчас еще многое не мог понять в их запутанных отношениях.

– А твоя мама? – спросил он.

Клайв снова «сделал стойку». Влажная пленка заволокла глаза Алисы.

– С этим кончено, – повторила она выразительно, с убийственной расстановкой. – Все кончено.

Только теперь, когда великая новость была озвучена, Сэм увидел за собственной скрытностью иной, подспудный смысл. В действительности им управляло не столько желание оградить частную жизнь Алисы от постороннего любопытства, сколько расчет на получение преимущества над соперниками. Он не сомневался, что теперь Клайв при первой же возможности передаст Терри все, что он узнал во время этой автобусной поездки, после чего между ними тремя начнется уже открытое состязание, и главным призом в нем будет Алиса.

Сэм исподтишка бросил оценивающий взгляд на соседку, которая продолжала смотреть в окно автобуса. Алису нельзя было назвать ослепительной красавицей, однако все в ней было невыразимо притягательным. Ее темные волосы мягко струились вдоль шеи цвета слоновой кости и почти достигали двух полушарий под свитером, похожих на половинки разрезанного теннисного мяча. Его умиляло то, с какой изящной небрежностью был повязан ее школьный галстук, и сверх всякой меры возбуждала ее привычка поглаживать тонкими белыми пальцами свои колени, обтянутые черным нейлоном чулок. Он хотел ни больше ни меньше как жениться на Алисе и не видел в этом желании ничего смешного или нелепого.

И он имел все основания подозревать, что аналогичные мысли бродили в головах Терри и Клайва.

Право выбора, впрочем, оставалось за Алисой, однако в ее словах и поведении не проскальзывало ни малейшего намека на то, что Сэм, Терри или Клайв могут ассоциироваться у нее с понятием «брачные узы».

– Не хочешь пойти со мной на футбольный матч? – как-то раз обратился к ней Терри.

Алиса взглянула на него с сомнением.

– А остальные идут?

– Нет.

– Тогда и мне там делать нечего.

– Пошли к тебе домой, послушаем новые диски, – в свою очередь предложил ей Клайв.

– Хорошо. Возьмем с собой Терри и Сэма.

– А их-то зачем?

– Так веселее.

Сэм вспомнил советы Скелтона и тоже сделал попытку.

– Как насчет кино в эту субботу?

– С Терри и Клайвом?

– Можно и без них.

– То есть мы вдвоем в последнем ряду и все такое?

– Все такое не обязательно.

– Да уж, заманчиво…

Это не был прямой отказ, но и согласием назвать это было нельзя. Таким образом троица мартовских зайцев продолжала ошалело вертеться вокруг Алисы, бросая друг на друга косые взгляды, но она не оказывала предпочтения ни одному из ухажеров и старательно избегала оставаться с кем-нибудь из них наедине. Они, со своей стороны, были готовы ради нее прыгать через горящий обруч и разбиваться в лепешку, в то же время ревниво следя за тем, чтобы кто-то из троих не допрыгался до явного преимущества. В ходе этой возни они и сами не заметили, как оказались втянутыми в сферу специфических Алисиных увлечений, к которым у них, если честно, совсем не лежала душа.

– Натяни поводья! Осаживай! – кричала Алиса Терри.

– Я стараюсь! С одной рукой это не так просто!

Между тем лошадь Клайва, похоже, настроилась идти обратно в конюшню.

– Нет! Не туда! Разверни ее! – командовала Алиса, раздраженная их беспомощностью.

Сэм также вскарабкался в седло.

– Она не хочет двигаться, – пожаловался он.

– Так заставь ее двигаться, черт тебя дери! Ты правишь ею, а не она тобой!

Она рысью подъехала к серой кобыле Сэма и хлестнула ее по крупу своим стеком. Лошадь взбрыкнула.

– Не давай ей воли, держи поводья!

Затем она пустилась вдогонку за Клайвом и вернула его гнедую на стартовую позицию. Мышастая кляча Терри щипала листву живой изгороди, видимо начисто позабыв о всаднике у себя на спине.

За пятнадцать минут такой конной прогулки они сумели преодолеть всего-то пару сотен ярдов. Алиса специально подобрала для них самых смирных лошадей, но не учла страха и растерянности подростков, не привыкших иметь дело с крупными животными.

– Да что с вами такое?! На этих полудохлых клячах без проблем катаются семилетние девчонки! Вы должны просто заставить их делать то, что вам нужно!

55
{"b":"8105","o":1}