ЛитМир - Электронная Библиотека

Горькие мысли по поводу принесенных Волынроским утром новостей черным саваном окутали веселое настроение Думитру. Подумать только, несколько часов назад он решал, как спровоцировать жену сделать то же самое! Ведь сейчас у него едва ли найдутся деньги на такие цели, даже если отложить другие траты. С признанием собственной несостоятельности пришло понимание, что он думал о переменах в доме не из-за нее, но ради себя самого.

– Довольно странное скопище вещей, правда? – насколько мог нейтрально сказал Думитру. – Действуй. Ты можешь обставить свою спальню как пожелаешь, – добавил он, словно с опозданием додумавшись до этого.

– Ты правда не возражаешь? – спросила Алси, оглядывая обшарпанную комнату. – Эта мебель не дорога тебе как память?

– Не возражаю, – сказал Думитру, проглотив горький ответ, что древности в комнате – это следствие нужды, а не сантиментов. – Лучшую мебель можно переставить в комнаты, где главное – роскошь. А ту, что не имеет ни исторической, ни семейной ценности, отдадим Стане Букатару. Экономка знает, кому она нужнее. – Он помолчал, мысленно уравновешивая на весах гордость и тоску по комфорту. – Коли уж ты решила сменить мебель, то можешь установить и новые печи. Я зимой пользуюсь жаровней, а в этой комнате камин ужасно дымит. Та печь, что стоит в твоей спальне, единственная дает хоть какое-то тепло. Я привык к неудобствам, но ты будешь от них страдать. – Думитру сказал это беззаботным голосом, словно слезящиеся глаза и ледяные ноги его не огорчали.

– Понятно, – сказала Алси, хотя по ее тону было ясно, что неисправность каминов и печей ей не приходила в голову. – Если ты не возражаешь, я бы хотела нанять рабочих, чтобы превратить эту комнату в более уютное пространство. Я не решалась поднимать этот вопрос, но коли уж ты заговорил о печах… – Она посмотрела на Думитру извиняющимся взглядом. – Не подумай, что мне тут не нравится. Такой большой спальни у меня никогда не было. Но я бы хотела иметь собственный кабинет, спальню и гардеробную.

Думитру улыбнулся, несмотря на охватившее его безотчетное негодование.

– Кабинет вместо гостиной. Можно было бы догадаться.

Алсиона чуть зарумянилась.

– У меня не было братьев и сестер, поэтому меня баловали. Когда я подросла, в моем распоряжении оставили детскую и классную комнаты. Днем детская была моей гостиной, ночью – спальней, а комната няни превратилась в гардеробную. Став старше, я устроила в классной комнате кабинет.

– Тогда почему бы не использовать все четыре комнаты? – услышал Думитру собственный голос. – Здесь есть еще комната. – Кивком головы он указал на закрытую дверь на противоположной стене. – Это кабинет моего деда, но им уже тринадцать лет не пользуются. Старый кабинет находится рядом с главным холлом и более удобен, поэтому после смерти деда стали пользоваться им. Деду нравилось, что к нему сложно добраться. Он считал, что крутая лестница заставляет людей самих решать проблемы, вместо того чтобы карабкаться наверх по всяким пустякам и докучать ему.

– Должно быть, он был интересным человеком, – улыбнулась Алси. – Спасибо. Я с удовольствием воспользуюсь кабинетом. Мне нужно установить печь и там?

– Без сомнения, – сказал Думитру, вдруг задумавшись, сколько денег, на которые он рассчитывал построить канал, будет потрачено на реконструкцию дома.

Что с ним происходит? То он подстрекает Алси тратить как можно больше, решив, что ее запросы крайне разумны, и тут же возмущается ее желанием перемен.

– Я привезла с собой карманные деньги, двести фунтов, – беспечно продолжала она. – Я обменяла их на австрийские талеры. Фрау Бауэр, кузина моей матери и тети Рейчел, уверила меня, что они здесь ходят. Думаю, их более чем достаточно, чтобы переделать мою комнату. В конце концов, мне нужно только две перегородки и две двери.

– Действительно, – согласился Думитру, сделав неизбежное сравнение с собственными ресурсами.

Хотя годовой оборот его хозяйства составлял около двенадцати тысяч фунтов, в его распоряжении оставалось едва две тысячи чистой прибыли, и то с крайне скромным ведением хозяйства и благодаря тайной торговле информацией. Когда был жив отец. Думитру, учась в Париже, получал ежегодно три тысячи.

– Сколько здесь платят рабочим в неделю? – спросила Алсиона. – В Англии за такую работу фунта более чем достаточно.

Думитру решил предложить для работы по реконструкции слуг. Но у него было мало свободных рук и много крестьян, нуждающихся в деньгах, которые Алси могла истратить на наряды и прочие безделушки. Он мог бы завысить цену, и она никогда бы об этом не узнала, но он понимал, что внезапный вброс денег сделает с местным закрытым рынком, и не желал обесценивания денег. Поэтому он просто сказал:

– Я найму нужных людей и отдам тебе счет, когда надо будет заплатить. Плата здесь вчетверо меньше, чем в Англии.

Тема денег вновь испортила ему настроение, и, выбросив ее из головы, Думитру заставил себя думать о другом. О предстоящих сегодня делах. Он должен посмотреть, как идет строительство террас. Яровая пшеница поспеет через несколько недель, нужно оценить достоинства импортных сортов. Думитру смотрел в окно, а в его голове складывался перечень дел, которые надо закончить до захода солнца. Отсюда его земли казались мирными и спокойными. И все-таки тысяча четыреста квадратных миль его владений лежали в полном хаосе. Но что он мог сделать? Наблюдать, как жизнь его людей, его собственная жизнь становится все более отсталой? Смотреть, как современный мир идет вперед, а они погружаются в мрачное средневековье? Нет. Его путь – это путь выживания, и ничто – даже эта прекрасная наивная женщина, вошедшая в его мир, – не важнее этого. Хотя она уже стала для него так дорога, что ему приходится напоминать себе о своем долге.

– Поедем сегодня со мной посмотреть поля? – услышал он собственный голос, оборвавший мысли. – Моим людям пора познакомиться с тобой, да и тебе надо узнать замок и окрестности.

Глаза Алсионы расширились от удивления, но она быстро согласилась.

– Я знаю, что раньше или позже должна выйти из укрытия, и лучше раньше, чем позже.

– Отлично. – Увидев, что ее тарелка, как и его собственная, пуста, Думитру встал. – Ты переоденешься в амазонку?

– Конечно, – быстро ответила Алси, вставая. – Это займет не больше минуты.

Когда она вышла из комнаты, Думитру не мог удержаться от мысли, что рядом с этой женщиной ежедневная поездка станет гораздо приятнее.

Глава 8

Быстрый осмотр замка оставил у Алси смешанные чувства. Резиденция – так Думитру называл центральную башню и три разбегающихся в стороны крыла – была просторной и даже отчасти романтичной, но романтика соседствовала с такой обыденностью, что не вызывала восторга. В одном крыле размещалась кухня, а над ней – комнаты слуг. Ниже графских покоев располагались два этажа спален для детей и гостей. Первый этаж служил центром резиденции, там находились большой зал, буфетная, кладовая, кабинет Думитру и вход в пристройку. Думитру рассказал, что флигель служил личными апартаментами семье с начала семнадцатого века и до 1801 года, когда его дед, унаследовав владения, переселил семью в башню.

– А почему церковь пристроена к флигелю? – спросила Алси, вглядываясь в знакомый коридор бокового крыла. – Я думала, такая планировка скорее соответствует средневековой архитектуре, чем эпохе Возрождения.

Думитру улыбнулся, его светлые глаза довольно блеснули. Алси снова поразило, как он красив. Черные пряди в седых волосах и чуть раскосые голубые глаза делали его моложе.

– Как правило, да, – согласился он, – хотя эпоха Ренессанса не оказала здесь сильного влияния. Как бы то ни было, наши расчетливые предки построили деревянную церковь во дворе, которой пользовались и жители деревни, и обитатели замка, пока она не сгорела дотла. И тогда архитектор решил восполнить отсутствие изящества мысли и добавил новую пристройку. Слава Богу, он предусмотрел боковой вход, поэтому крестьяне не топтались каждую неделю по коридору в грязных башмаках.

21
{"b":"8108","o":1}