ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я достаточно знаю Мальвиля, – ответила Франческа. – Слышала, что он говорил о Бельдане в Бельведере. И как говорил. Он жаждет его смерти. Не знаю, какую цену предложил Мальвиль за предательство, но Ги должен понимать, что плата не ниже жизни его старшего брата. Как вы считаете, Ги будет находиться в лагере Бельдана д'Арнонкура?

– Он всегда там находится перед сражением, хотя в самих военных действиях редко участвует.

– В таком случае вы должны отвезти меня в Золотое войско. Я долго там не пробуду. Мать с Летицией день-два подождут.

– Сиру это не понравится, – заволновался Генри Кент. – И леди Бланш тоже.

Франческа грустно улыбнулась.

– Разве сейчас это имеет какое-нибудь значение?

Уносясь галопом на восток бок о бок с рыцарем Генри Кентом, она подумала, что из нее бы получился образцовый юноша. Лучше бы ей родиться мальчишкой, а не девчонкой. Длинные ноги превосходно подошли бы к панталонам пажа. Руки изнежились после месячного пребывания во Флоренции и теперь болели от поводьев. Зато ей так хорошо удалось затолкать волосы под черную шапочку, что их не пришлось обрезать, хотя она была готова и к этому. Даже веснушки играли на руку: никто бы не подумал, что за этими пятнышками скрывается настоящая леди. Она осталась довольна, посмотревшись в зеркальце, которое Бельдан поставил рядом с ее кроватью. «Ради науки», – объяснил он. «Ради тщеславия», – поправила она, и оба весело рассмеялись.

– О, Бельдан, – прошептала Франческа, но слова отнес рвущийся навстречу ветер. Принесенная ею весть может его спасти, но разобьет душу, и он навсегда отвернется от той, которая стала трагичным вестником.

– Мы почти на месте! – крикнул господин Генри. – Осталось подняться наверх.

Лошади, отдуваясь на крутом подъеме, внесли всадников по тропинке на холм. Франческа много слышала о Золотом войске, но никогда не видела армии так близко. И теперь, согревая ладони своим дыханием, с интересом разглядывала лагерь.

Если война – это ровные ряды палаток и развевающиеся знамена, тогда понятно, почему мужчины так увлекаются баталиями. Лагерь протянулся на добрую милю вдоль долины, но в ширину был меньше, чем в длину. Настоящий улей, с такой же железной дисциплиной, как у пчел. На одной стороне солдаты упражнялись с мечами, дальше бросали копья в столб. Шеренга катапульт выстроилась перед складом боеприпасов для метательных орудий.

Там же были груды огромных медных горшков, при помощи которых укрепления врага заливали горящим маслом, пирамиды блестящих копий и россыпи камней, которые – это можно было видеть даже на расстоянии – могли вышибить мозги здоровому воину.

Но Франческа отвернулась от этих чудес – она всегда ненавидела войну. И хотя подобно Лючии и многим другим считала, что Тоскану необходимо спасти, не имела ни малейшего желания созерцать орудия, при помощи которых предполагалось совершить возмездие. Но было нечто – или некто, кого она искала глазами, а когда нашла, не сумела сдержать слез.

– Нельзя позволить сиру меня заметить, – прошептала она господину Генри, хотя на холме, кроме них, не было ни одной живой души. – Ему нельзя знать, что я здесь была. Только Ги.

Рыцарь подъехал ближе и ободряюще похлопал ее по покоящейся на луке седла руке.

– Он не узнает, что вы сюда приезжали. Лагерь Золотого войска велик. Спрячу вас в укромном местечке. Тихонько посидите, а я тем временем приведу к вам брата Бельдана. – Он внезапно повеселел. – Может быть, дело разъяснится и все окажется хитростью сира против французов.

– Хорошо бы, – вздохнула Франческа, понимая, что это невозможно. Она еще немного понаблюдала, как Бельдан в сопровождении Кристиано и Антонио Донати шел по лагерю и отдавал приказы. Она узнала бы эту фигуру из тысячи. И смотрела бы до полудня, если бы не заставила себя оторваться. – Пора двигаться. Только осторожно, чтобы не привлекать к себе внимания.

Генри кивнул, и они спустились с холма. И лишь оказавшись в центре шумихи лагеря, Франческа вспомнила, что так и не заметила Ги, ради которого приехала в Золотое войско.

Она с удовлетворением слушала, как господин Генри давал пояснения:

– Да, у него имеются рекомендации. Хочет стать воином. Его мать – прачка с севера. Был в услужении и привез похвальную записку от деревенского священника. Готов служить бесплатно, только за харчи. Отец умер, в семье правит мать. У него семь старших сестер и все в девках. Как не пожалеть парня. Сбежал из деревни и приткнулся ко мне – видимо, как-то догадался, что у меня у самого четыре сестры. Я знаю, каково жить с женщинами. Вот и подумал, почему бы не дать мальчишке шанс?

Его речь встретили добродушными насмешками:

– Следи, чтобы он не положил тебе в белье перца в качестве средства от моли!

– А он отличит тетиву от стрелы?

– Он готовить умеет?

Мужчины загоготали, а Франческа, изображая застенчивость, опустила глаза. Но взгляд украдкой искал Ги. Красная шелковая палатка господина Генри, как и других знатных рыцарей, стояла неподалеку от шатра Бельдана д'Арнонкура. И графиня боялась, что в любой момент может появиться Бельдан и узнать ее. Ему – и только ему – веснушки выдадут ее с головой. Но сир не показывался. И Ги, к несчастью, тоже.

– Сир отправился в кузницу. Пожелал проследить сам, каков получился вес новой модели копья, – ответил кто-то на притворно безразличный вопрос господина Генри. Но где был Ги, никто не знал. «Мотается где-нибудь поблизости, как обычно». Последняя реплика одного из воинов заставила его друзей рассмеяться.

Франческа быстро взглянула на них и заметила в глазах добродушное презрение к Ги. И в этот миг он предстал перед ее глазами – не веселым, полным надежд мальчуганом, а взрослым мужчиной, каким она его видела в крысином переулке. Он жил в тени своего славного брата. И стремление к свободе обрело такую уродливую форму.

Надо его найти. Надо спасти их обоих.

Господин Генри укрыл ее в своей палатке и строго-настрого наказал не показывать в лагерь носа.

– Здесь армия, может случиться всякое. Я бы не хотел заявиться к вашей матушке, чтобы сообщить, что вы... – Рыцарь не докончил фразы. Оставил ей миску горячего супа, сыр, эль и ушел по своим делам.

Франческа попыталась отвлечься, но в крохотной палатке нечем было заняться. Генри Кент сорок лет был солдатом и двадцать из них вдовцом. Странствовал по многим странам – от Франции до Турции – и давно научился обихаживать себя. В его маленьком жилище царили чистота и порядок, одежда починена, немногочисленные вещи на местах. Графиня поела и решила, что ей не остается ничего другого, как только ждать.

Секунды складывались в минуты, минуты в часы, но рыцарь не возвращался. Забыв о данном ему обещании, Франческа то и дело выглядывала из палатки. Наконец она услышала звон его шпор. Не успел господин Генри переступить порог, как она бросилась к нему с вопросом:

– Ну как?

Рыцарь не стал скрывать тревоги.

– Господина Ги здесь нет. Куда-то исчез. Я спросил о нем сира Арнонкура, но он как будто не видит в этом ничего странного, ведь скоро свадьба Ги, и у него много хлопот. Я пытался как-то намекнуть, но сир был глух, сказал, что я всегда нервничаю перед сражением и что на этот раз нет никаких причин для беспокойства. Французов в Ареццо немного. Стоит им увидеть, как у катапульт зажигают осадное масло, и они моментально сдадутся. Сир – замечательный полководец. Без него Золотое войско не одержало бы стольких побед. Но он смеялся, рассуждая о предстоящей осаде. Он не чувствует ни малейшей опасности.

– Опасности никакой бы и не было, если бы все шло, как обычно. Вы уверены, что Ги здесь нет? Все намного бы упростилось, если бы он признался сам.

– Уверен, – мрачно отозвался Генри. – Сир сказал, что Ги занимается другими делами.

– В таком случае... – Франческа не договорила. Она понимала, что господин Генри обошел весь лагерь в поисках подтверждений виновности Ги и не преминул бы доложить о них Бельдану. Но если Ги и мог совершить оплошность, то хитрющий, поднявшийся из низов Мальвиль никогда бы себе этого не позволил. Он сообщил Ги только самое необходимое – чтобы сделать его сообщником. И явно не всю правду о том, что он задумал.

45
{"b":"8110","o":1}