ЛитМир - Электронная Библиотека

Франческа обняла любимого за шею, и он подхватил ее на руки. Какой же это был восторг – намного острее, чем танец, или поцелуи у реки, или мечтания за дверью. Потому что все происходило по-настоящему. Настоящее желание и настоящее вожделение. /

Странное это чувство – вожделение. От него хочется кричать.

– Да, да, сделай это, пожалуйста! – Франческа едва узнавала свой голос.

Бельдан положил ее на постель и сдвинул рубашку с плеч. Гладкий шелк скользнул к бедрам.

– Само совершенство!

Он долго смотрел на ее груди. А она никогда не считала их красивыми. Легкими движениями ладоней, словно нежным перышком, он ласкал их, гладил напрягшиеся соски, и Франческа всхлипнула от неожиданности и наслаждения. И внезапно тоже полюбила свои груди. Полюбила его прикосновения к ним.

– Бельдан! – Какой неутоленный голод слышался в ее крике. А ведь она девственница. А он – опытный человек.

– Терпение. Доверься мне, – прошептал Бельдан.

Он уложил ее на чистые простыни, и Франческу окутал аромат лаванды. На мгновение пахнуло сосновыми ветками с прикроватного столика. Но в следующий миг она поняла, что осталась одна. Открыла глаза: Бельдан возвышался над ней, собираясь снять панталоны и тунику. Франческа спустилась с кровати и стала ему помогать.

Теперь все оказалось иначе – движения те же, что прежде, но с иной силой, с иным ритмом, с иным жаром.

– Ты такая красивая, – проговорил Бельдан, стоя в шелковом облаке упавшей на пол рубашки и не касаясь Франчески. Он не помогал ей, пока она снимала с него тяжелые одеяния: украшенный драгоценными камнями меч, золотой пояс, черную замшевую тунику и панталоны. Но так пристально смотрел на нее, что девушка, смутившись, попыталась закрыть ладонями груди, однако Бельдан отвел ее руки в стороны. – Не прячь ничего от меня – ни сейчас, ни в будущем! Обещай мне.

Франческа пообещала. И счастливый Бельдан не мог оторвать от нее восхищенного взгляда.

– Я хочу тебя, Франческа. Ты понимаешь, что это значит? Это не обман, не мечта. Это правда. Если только ты мне веришь и сама меня хочешь.

Бельдан привлек ее к себе и погрузил лицо в водопад ее локонов. Но теперь отстранилась Франческа. Она разрывалась между двумя противоречивыми желаниями: чтобы скорее свершились ее грезы и чтобы подольше продлился восхитительный миг ожидания. И еще: она не привыкла к таким словам, которые слышала сейчас, – никогда в жизни ничего подобного ей никто не говорил.

Франческа радостно засмеялась, коснулась его губ языком и стала обводить их кругами, пока Бельдан не застонал.

Он смеялся и изнемогал от желания. И этот смех, и это желание стали всей вселенной Франчески, когда он начал ласкать ее языком – от грудей до пупка. Она оробела. Таким Франческа Бельдана еще ни разу не видела. Сильным, нетерпеливым, напористым.

А он снова стал целовать ее в губы. Но рука скользнула к низу живота, и пальцы оказались у нее внутри. Не ожидавшая такого проникновения, Франческа дернулась, но Бельдан удержал ее на месте.

– Доверься мне.

Это оказалось совсем нетрудным, и она наслаждалась его прикосновениями. А он ласкал ее губами, продолжая бормотать нежные слова. Каким же он оказался умелым, этот рыцарь Арнонкур! Играл на ее теле, как на лютне, пил ее, словно вино.

Голова Франчески откинулась и, не зная, куда заведут ее новые, всепоглощающие ощущения, она вцепилась пальцами в измятую подушку. И подчинялась Бельдану все полнее и полнее, пока в душе не всколыхнулся огненный столб и не рассыпался на мириады сверкающих искр.

Франческа вскрикнула и сама удивилась своему крику. Она попыталась оттолкнуть Бельдана еще до того, как кончился спазм. Но он не позволил и стал успокаивать ее поцелуями.

– Ты такая милая. Растрепанные волосы, как ведьмин огонь, глаза затуманились от наслаждения. А губы... – Бельдан обвел их пальцем, и они приглашающе раскрылись.

– Иди ко мне, – позвала Франческа. – И покажи, что будет дальше.

Она казалась ждущей, податливой и росистой, как утро. И цепочка его поцелуев протянулась от изгиба ее руки к бедру.

– Никогда раньше не знал, как пахнет облако. Не знал, что в нем аромат лаванды и солнечного света.

Франческе очень хотелось доставить ему удовольствие, и она стала прилежно учиться искусству любви – делала пальцами то, что он ей показывал. И слушая его хриплое дыхание, быстро усвоила ритм.

– Иди ко мне, – снова позвала она, и это было ее единственным ответом на все его невысказанные вопросы.

– Франческа, – едва слышно прошептал Бельдан, – мне придется сделать тебе больно. Только сегодня, и никогда больше.

Она, задыхаясь, кивнула.

– Я люблю тебя, Франческа, и не хочу причинять боли. Но Бельдан понял, что для нее больнее его колебание.

И, сливаясь с любимой, вошел глубоко внутрь, устраняя последнюю, тонкую преграду, которая еще стояла между ними.

– Ты всегда такой осторожный? – спросила Франческа. Она лежала в его объятиях и чувствовала, что они становились все крепче и крепче, будто Бельдан боялся, что она могла убежать. Но она не хотела бежать. Взяла его за руку, попыталась вглядеться в лицо, но в темноте ничего не увидела. – С другими вел себя так же? Чтобы не оставлять незаконнорожденных детей?

Но Франческа понимала, что причина не в этом.

– Я собираюсь на тебе жениться, – ответил он. – А это значит, что наши дети не могут быть незаконнорожденными.

На мгновение в комнате воцарилась такая тишина, что Франческе показалось, что она слышит, как струится кровь по ее сосудам.

– Другие женщины были опытнее, – продолжал Бельдан. – Они предохранялись. Ты у меня вторая девственница после Анны.

– Бедная Анна! – Голос Франчески был полон участия.

– Я не хочу, чтобы ты забеременела. Не могу тебя потерять, просто не вынесу. Мне не нужен сын, потому что...

– У тебя есть Ги? – Она сжала его руку. – Нет, Бельдан, теперь нет ни Ги, ни Анны, теперь мы только вдвоем. Нельзя, чтобы мы остались неудовлетворенными.

– Меня удовлетворить не так-то легко, – попытался отшутиться он, но его беззаботный тон не обманул Франческу.

– Твое семя у меня на бедре, а не внутри, где ему место, – мягко укорила она и затаила дыхание.

– Неужели ты заметила? У тебя же нет никакого опыта. – Голос из темноты прозвучал покаянно, и Франческа поняла, чего стоило Бельдану произнести такие слова и не выпустить ее руки. Она провела языком по его губам и ощутила на них солоноватый привкус крови. Вот чего стоила рыцарю его железная выдержка.

– Как я могла не заметить? Ты прав, у меня нет опыта, и я не знаю, как предохраняться. Но я не ребенок и понимаю, когда доставляю удовлетворение.

– Это не ты, Франческа.

– Да, не я. А ты – это не ты. Нас теперь двое, и мы – единое целое.

Бельдан ничего не ответил, но она почувствовала, как напряжение покинуло его тело. И от этого в ней пробудилась надежда.

– Может, попробуем еще?

Бельдан расхохотался, и смех этот был абсолютно искренним.

– В данный момент это совершенно невозможно, моя дорогая экс-девственница. Вот немного отдохну и тогда не дам тебе покоя.

Но Франческа и не хотела покоя. И когда забрезжил рассвет, она помогла разогреться любовнику, как до этого он помогал ей. Огонь в камине давно погас, угли потухли, но им не было холодно. Потому что они затерялись друг в друге – в касаниях шелковистых тел, в мягких и сочных прикосновениях языков.

Он притянул ее к себе. Франческа изогнулась, словно сказочная птица Феникс, волосы разметались земным пламенем. И он изверг в ее лоно горячее семя. Франческа закричала, и в ее крике была любовь. Их чувство дало им силу, они обновились и навсегда восстали из пепла.

ГОРОД

Глава 22

Франческа ощутила на сомкнутых веках солнечное тепло – признак нарождающегося дня, – но в ее голове не утихала литания, звучавшая радостным обещанием любви. «Неужели я в самом деле говорила это ночью? Неужели доставила ему такое же наслаждение, как и он мне? Кричала, когда он оказался во мне? Умоляла ко мне прикоснуться? Сама направляла его руку? Неужели это была я?»

56
{"b":"8110","o":1}