ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– У меня пока денег не было. – Пруит поглядел на Сала с покровительственной нежностью старшего брата, потом посмотрел на его приятеля Энди, который сидел, молча уставившись в свои карты, и снова перевел взгляд на Сэла – это в основном благодаря ему Пруит в конце концов подружился с ними обоими.

В Сэле Кларке, парнишке с застенчивыми, доверчивыми глазами и стыдливой улыбкой, было что-то от деревенского дурачка, беззлобного, простодушного, напрочь лишенного подозрительности, зависти и корысти, совершенно не приспособленного к жизни в сегодняшнем обществе, что-то от блаженного, которого преуспевающие дельцы, готовые каждую минуту ограбить друг друга, охотно кормят, одевают и заботливо оберегают, будто надеются, что он, с его неискушенным умом, замолвит за них словечко перед богом или спасет от угрызений совести. Так же бережно относились к Сэлу Кларку и солдаты роты, для которых он был чем-то вроде талисмана.

Эндерсон давно набивался к Пруиту в приятели, и в тот день, когда Пруит просадил в карты всю получку, он даже предлагал ему взаймы, но Пруит неизменно отшивал его, потому что Энди никогда не смотрел ему прямо в глаза, а Пруит не желал водить дружбу с теми, кто его боится. И только когда Сэл Кларк, паренек с большими темными глазами олененка-несмышленыша, доверчиво попросил его дружить с ними обоими, Пруит вдруг понял, что не может отказать.

…Это случилось в один из тех теплых февральских вечеров перед сезоном дождей, когда звезды висят так низко, что, кажется, их можно потрогать. Он вышел из прокуренной, гудящей пьяными голосами забегаловки Цоя, чувствуя, как пиво легким хмелем пропитывает его насквозь, и остановился в освещенном тоннеле «боевых ворот», вбиравшем в себя, как в воронку, громкие звуки вечера. Напротив, в казарме 2-го батальона, еще светились огни и по галереям сновали тени. Темный квадрат двора был усеян светлячками сигарет, они роились вокруг жбанов с пивом, ярко вспыхивая, когда кто-то затягивался, и потом снова тускнея.

Из противоположного угла, оттуда, где стоял мегафон дежурного горниста, донеслись звенящие аккорды гитары и поплыла песня, разложенная на четыре голоса. Гармония была самая простая, но голоса, стройно переплетаясь, звучали хорошо, чистые ясные звуки неслись через двор. В медленно развивающейся мелодии выделялся голос Сэла, с заметной гнусавинкой, типичный голос южанина, хотя Сэл был длинноносый итальяшка из Скрантона, штат Пенсильвания. Пели блюз «Шоферская судьба».

«Валит с ног усталость… дорога далека… И баранку крутит… шоферская тоска… Ни семьи, ни дома… нечего терять… Грузовик, дорога… и тоска опять».

Обходя кучки солдат, рассевшихся вокруг жбанов с пивом, он прошел в угол двора и остановился рядом с небольшой толпой, какие всегда собираются вокруг гитариста. Сердцем, толпы были пятеро исполнителей. Остальные – серая масса зрителей – почтительно стояли рядом и подпевали или слушали, подавленные превосходством творческого ядра. Энди с Кларком доиграли блюз и начали «Красавицу из Сан-Антонио». Пруит обошел собравшихся, прислушиваясь к песне, но не пытаясь проникнуть в середину толпы, и тут его заметил Энди.

– Эй, Пру! – позвал он, и в голосе его зазвучали заискивающие нотки. – Нам нужен гитарист. Иди сюда, присаживайся.

– Нет, спасибо, – коротко ответил он и повернулся, чтобы уйти. Ему было стыдно за Энди, как будто это он сам подлизывался.

– Да чего ты? Вали к нам! – настаивал Энди, глядя на него через проход в расступившейся толпе, но взгляд его бегал, посмотреть Пруиту в глаза он не мог.

– Точно, Пру, иди сюда, – с жаром подхватил Сэл, и его черные глаза засияли. – У нас тут здорово, что ты! Даже пиво есть. Слушай, – добавил он торопливо, осененный новой идеей, – я уже выдохся. Может, побренчишь за меня?

Сэл шел на величайшую жертву, но Пруита покорило другое – то, как бесхитростно он это предложил.

– Ладно, – коротко бросил он, подошел к Сэлу, взял протянутую гитару и сел в центре группы. – Что сыграем?

– Давай «Долину Ред-ривер», – простодушно предложил Сэл, зная, как Пруит любит эту песню.

Пруит кивнул, осторожно взял первый аккорд, и они дружно ударили по струнам. Пока они играли, Сэл то и дело порывался налить Пруиту пива.

– У Энди новая, конечно, лучше, чем моя, – Сэл кивнул на свою гитару. – Он мне ее продал по дешевке, когда купил себе новую. Малость разбитая, но мне сгодится, я на ней учусь.

– Верно, – согласился Пруит.

Сэл сидел перед ним на корточках, держа жбан с пивом. Он радостно улыбался, глаза были полузакрыты, голова склонена набок, и он пел своим постанывающим, чуть гнусавым голосом, заглушая всех остальных. Когда песня кончилась, он взял у Пруита служившую стаканом пивную жестянку и наполнил ее до краев.

– Держи, Пру, – сказал он заботливо. – Ты все играешь, а надо и свисток промочить. Когда долго поешь, пить хочется.

– Спасибо. – Пруит залпом выпил пиво, вытер рот тыльной стороной руки и посмотрел на Энди.

– Может, сбацаем мой «Грустный разговор»? – предложил Энди. Этот блюз был его коронным номером, и он не любил играть его в больших компаниях, но сейчас предлагал ради Пруита.

– Идет. – И Пруит взял вступительный аккорд.

– Я так ждал, что ты объявишься, – расслышал Пруит сквозь музыку голос Сэла. – Я так надеялся, что ты когда-нибудь посидишь с нами, старичок!

– Я был занят, – сказал Пруит, не поднимая глаз.

– Да, да, – закивал Сэл с пылким сочувствием, – я знаю. Слушай, захочешь еще поиграть на этой старой шарманке, бери, не стесняйся. Лезь прямо ко мне в шкафчик и бери, я все равно ее не запираю.

Подняв наконец глаза, Пруит увидел, что худое длинное смуглое лицо светится искренним счастьем, потому что Сэл потерял врага и приобрел друга.

– Идет, – сказал Пруит. – И спасибо тебе, Сэл, спасибо огромное. – Он снова склонился над струнами, чувствуя, что на душе стало тепло, потому что у него сегодня тоже появились два друга…

– Две девочки, – сказал Маджио и хлопнул на стол две дамы, одну из которых получил «в закрытую» на первой сдаче.

– Два патрончика, – усмехнулся Пруит, открывая двух тузов. Он протянул руку и сгреб горсть мелочи с одеяла. Когда он добавил мелочь к четырем долларам, выигранным им за эти два часа, игроки закряхтели и зачертыхались. – Еще немного наберу, – сказал он, – и пойду громить сарай О'Хэйера.

Они сидели за картами, когда из угла размытого дождем двора горнист пискляво протрубил «вечернюю зорю», и в сортир тотчас набежал народ успеть напоследок отлить, потом дежурный прошел по казарме, выключил свет, и в темной спальне отделения по ту сторону двустворчатых, качающихся на пружинах, как в баре, дверей уборной повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь похрапыванием и редким скрипом коек. А они продолжали играть с той всепоглощающей страстью, какую обычно приписывают любви, хотя мало кто из мужчин испытывает ее к женщинам.

– Я так и знал, – горестно сказал Маджио. С трагическим видом спустил лямку майки и почесал костлявое плечо. – Ты, Пруит, старая хитрая лиса. Прихватил на последней сдаче туза в пару к «закрытому» – клади карты на стол, а иначе пошел вон из нашего клуба! Вот как должно быть.

– У тебя, Анджело, нервы как канаты, – усмехнулся Пруит.

– Да? – сверкнул глазами Маджио. – В точку попал: как канаты. Давайте сюда карты, я сдаю. – Он повернулся к Кларку: – Слышал, носатый? Пруит говорит, у меня нервы железные. – Погладив себя по длинному носу, Маджио шлепнул колоду перед Пруитом, чтобы тот снял. – Интересно, не заезжал ли случаем мой папаша в Скрантон? Жалко, я точно знаю, что он всю жизнь просидел в Бруклине, а то бы, Сэл, я хоть сейчас поставил на спор сто долларов, что ты мой братан. Если бы, конечно, у меня эти сто долларов были.

Сэл Кларк смущенно улыбнулся.

– Моему носу до твоего далеко.

Маджио энергично потер руки, потом пробежался пальцами по своему носу.

– Все, – сказал он. – Поехали. Теперь мне должно везти, я поколдовал. Все лучше, чем быть негром, – добавил он, ласково погладив свой большой нос, и начал сдавать. – Чиолли, а кому стукнуло в голову обозвать тебя Кларком? Ты, Чиолли, предал весь итальянский народ. Сноб паршивый.

37
{"b":"8123","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Аргар, или Самая желанная
Происхождение
Открытое подсознание. Как влиять на себя и других. Легкий путь к позитивным изменениям
Большая книга рождественских рассказов
Обреченные стать пеплом
Если все кошки в мире исчезнут
Буря мечей. Том 1
Секретарь для эгоиста
Василий Шукшин. Земной праведник