ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Миссис Кипфер церемонно представила их друг другу, а потом попросила Лорен взять его под свою опеку, потому что он у них первый раз, пусть она все ему здесь покажет.

– Конечно, – ответила та, и он восхищенно отметил, какой у нее приятный низкий голос, какой спокойный и уверенный. Этот голос как нельзя лучше подходил ко всему ее облику.

– Давай сядем, хорошо? – Она улыбнулась.

Да, удивительно красивое лицо, снова подумал он, когда они сели, трагическое лицо, лицо женщины, много страдавшей, лицо совершенно неожиданное в таком заведении. Проституток страдание не красит, оно их уродует. Но это потому, что они не понимают смысла страдания. А она понимает. Такое ясное спокойствие, то самое, которое я всегда мечтал обрести, но так и не обрел, рождается только великой мудростью, постигающей смысл страдания, мудростью, которой я не сумел накопить, мудростью, которая так мне нужна и, наверно, нужна всем мужчинам, мысленно философствовал он, мудростью, которую никак не ожидаешь найти в борделе. В этом-то все и дело, подумал он, меня поразило, что я увидел в борделе трагическое и прекрасное лицо. Да, конечно, этим все и объясняется, сказал он себе, и еще тем, что я пьян.

– Миссис Кипфер говорит, ты в роте Мейлона новенький, – сказала она низким спокойным голосом, голосом глубочайшей мудрости. – Ты на Гавайях недавно? Или перевелся из другой части?

– Перевелся. – Пытаясь подавить спазм в горле, он тщетно отыскивал в голове хотя бы одну мало-мальски умную мысль, которую было бы не стыдно высказать перед этой великой мудростью.

Лорен ждала, рассматривая его ясными огромными глазами.

– Я на Гавайях почти два года, – сказал он.

– А к нам в первый раз? Что же так? Странно.

– Да, странно, – кивнул он. Если подумать, действительно странно. – Как-то привыкаешь ходить в одни и те же места, – попробовал объяснить он и сразу почувствовал себя дураком. – Вывеску-то я много раз видел. Но в моей прежней роте никто из ребят сюда не ходил.

– А я здесь уже год, – сказала она.

– Уже год? Вот как… Тебе эта работа, наверно, не очень нравится?

– Работа? Я, конечно, не в восторге, но в общем-то мне все равно. Да и потом, я не собираюсь оставаться здесь на всю жизнь.

– Еще бы. Тебе тут не место. Я вообще не понимаю, почему ты здесь.

– Есть причина. И очень серьезная… Тебе со мной не скучно? Наверно, все проститутки рассказывают о себе одно и то же.

– Пожалуй, – сказал он. – Как-то раньше об этом не думал, но вроде действительно так. Только их ведь не слушаешь. Никто их всерьез не принимает.

– Я все рассчитала. Я здесь уже год. Проработаю еще год, а потом сразу уеду. Я все рассчитала еще на континенте.

– Что рассчитала? – спросил Пруит, глядя на Старка и Морин, возвращавшихся от музыкального автомата.

– Сколько я здесь пробуду. – И Лорен замолчала.

– А-а… Понятно. – Он надеялся, что Старк с Морин пройдут мимо, но они остановились рядом с ними.

– Ах ты ж боже мой! – ухмыльнулся Старк. – Кого я вижу! Привет, Принцесса. Я думал, ты уже сделала нам ручкой.

– Здравствуй, Мейлон, – спокойно сказала Лорен, глядя на Старка своими огромными глазами. Смотрит как будто сквозь него, подумал Пруит, но при этом все видит.

– А ты, малыш, начал прямо со здешних звезд, – сказал Старк. – Как это ты с Принцессой познакомился? Взял и подошел, что ли?

– Миссис Кипфер познакомила, – ответил Пруит, вдруг обозлившись. – А что?

– Без трепа? Миссис Кипфер? Так сразу и познакомила?

– Конечно. А почему бы нет?

– Ну, парень, о тебе здесь высокого мнения. Меня ей только на четвертый раз представили. А потом я еще целых два раза сюда приезжал, пока она соизволила со мной переспать. И даже когда снизошла, то без особой охоты. Верно, Принцесса?

– Я сплю с любым, кого я устраиваю, – спокойно сказала Лорен.

Старк задумчиво посмотрел на нее:

– Чем не принцесса, а? Самая настоящая. Чистой воды принцесса, точно?

Морин сипло засмеялась. Старк ухмыльнулся ей и подмигнул.

А Пруит вдруг понял, что Лорен действительно похожа на принцессу, спокойную, гордую принцессу, невозмутимую, далекую от обыденной жизни и мужчин. Особенно от мужчин, подумал он и почувствовал, как у него снова перехватывает дыхание.

– Чистокровная принцесса, да? – продолжал Старк. – Верно я говорю? Я тебя спрашиваю. Принцесса Лорен, Пресвятая дева Гавайских островов. Схожу-ка я позвоню президенту, – без всякого перехода сказал он. – У вас сортир там же, где был?

– У нас здесь все как было, – хрипло сказала Морин, взяла Пруита за руку и потянула: – Вставай, малютка. Пойдем, я тебя с девочками познакомлю.

На безмятежном лице Лорен не отразилось ни тени недовольства, когда Морин потащила Пруита за собой в другой конец гостиной, усадила в кресло, а сама влезла к нему на колени.

– Это Билли, – Морин кивнула на маленькую смуглую девушку с длинным еврейским носом и блестящими темными глазами. Когда Пруит вошел в гостиную, эта девушка стояла с каким-то солдатом возле музыкального автомата; сейчас она сидела у солдата на коленях.

Морин повернулась к Пруиту:

– Старк сказал, вы с ним сегодня на всю ночь. Ты бутылочку не захватил?

– Нет, – Пруит смотрел через комнату на Лорен, – не захватил. Я думал, у вас запрещено.

– Как и всюду. Правда, в других домах, если ребята остаются на ночь, им разрешают. А наша стерва все равно запрещает. Даже если на всю ночь. Конечно, пока она стоит у дверей, пронести можно, было бы что.

– Ты, кажется, не очень любишь миссис Кипфер?

– Я? Да я ее обожаю! От нее сдохнуть можно. Если бы не она, я бы тут с тоски на стенку полезла, а так хоть есть над чем посмеяться. Эти ее манеры! Аристократка вшивая!

– А как получилось, что она держит бордель?

– Обычная история. Начинала сама проституткой, потом выбилась в бандерши.

– Для бандерши у нее слишком шикарная фигура.

– Зря облизываешься. – Морин засмеялась. – С тем же успехом можешь подкатиться к английской королеве. Слушай, малютка, а ты похож на артиста. Старк говорит, ты трубач. Артисты, они чего хочешь вообразить могут. Вот вообрази, что ты работаешь в борделе, где хозяйка – твоя родная мать. Можешь такое вообразить?

– Нет, не могу.

– Тогда ты меня поймешь. Я ж говорю, если б не наша стерва, я б с тоски околела. – Морин зевнула ему в лицо и потянулась, разведя в стороны худые руки. – Так. Продолжим знакомство. Это Сандра, – она показала пальцем. Когда Пруит вошел в гостиную, эта высокая брюнетка сидела с двумя матросами. Сейчас она по-прежнему была с ними. Сморщив вздернутый носик, Сандра весело смеялась и каждый раз, когда заходилась хохотом, а это случалось довольно часто, встряхивала гривой длинных блестящих волос.

– Очень гордится своими патлами, – с привычным и потому почти равнодушным ехидством заметила Морин. – А еще она у нас образованная. Говорит, колледж кончила. Роман пишет. Что-то вроде «Моя жизнь в борделе».

– Серьезно? – Пруит улыбнулся.

– Вполне. А вон там, – она показала на трех толстух, жующих резинку, – это Пеструха, Звездочка и Рыжуха.

Пруит громко расхохотался:

– С тобой не соскучишься.

Морин пристально посмотрела на него смеющимися глазами.

– Если они пообещают бросить жевать, я с получки куплю им шахматы. Во второй гостиной у нас еще пять-шесть девочек. Если хочешь, познакомлю. Только, думаю, они там уже заснули.

– Не надо их будить.

– Как вы любезны, дорогой. Это так мило с вашей стороны. Право, я благодарна.

– Ну что вы.

– Ладно, хватит, – решительно сказала она. – Тебе кто-нибудь понравился или нет? Я не собираюсь сидеть с тобой всю ночь.

– Мне все понравились. Особенно Пеструха, Звездочка и Рыжуха, – сказал он, повернувшись и снова глядя через комнату на Лорен.

– Принцесса-то смазливенькая, а?

– Ничего.

– Другими словами, сойдет, – сказала Морин. – На крайний случай. С большой голодухи.

– Вот именно.

62
{"b":"8123","o":1}