ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Морин резко поднялась и разгладила на себе платье.

– Увы, дорогой, я вынуждена вас покинуть. – Она жеманно сложила губы бантиком. – Я вижу, мои услуги вам не понадобятся. Насколько я понимаю, мне недостает девственной чистоты. А мужчины, как известно, ценят это в шлюхах больше всего.

– Похоже, ее здесь не любят, – заметил Пруит. – Почему?

– Считай, что из профессиональной зависти. Как это назвать точнее, не знаю. Ну ладно. Мне, право же, безумно досадно, но, умоляю, позвольте вас покинуть. С вами так приятно беседовать, но у меня еще масса дел. Минерва, я слышу, открывает кому-то дверь, а, как говорит мамочка Кипфер, сначала дело, а лишь потом удовольствие.

– В таком случае не смею вас более задерживать. – Пруит улыбнулся. Довольно равнодушно, потому что все это уже перестало его забавлять, но улыбка была искренней, девушка нравилась ему, и он не собирался ее обижать, просто хотел от нее избавиться.

Она ослепительно улыбнулась ему в ответ понимающей улыбкой и, покачивая костлявыми бедрами, направилась через гостиную к двери. На своих шпильках она шла, точно мальчишка на ходулях: спина сгорблена, высоко поднятые плечи неуверенно и резко выдвигаются вперед, то правое, то левое. И, глядя на нее, он ощутил глубокую, великую грусть неизбежности, сродни той, что звучит в «вечерней зоре». Но когда он перевел взгляд на сидевшую в спокойном ожидании Лорен, сквозь эту грусть пробилось другое чувство; более настойчивое и более понятное, оно вновь подступило к горлу плотным комком, и сердце билось так, что его толчки отдавались даже в глазах, – теперь ничто его не удерживало, и он мог вернуться к ней.

Он уже поднялся с кресла, когда в прихожей, за коридором, где таяли, удаляясь, голова и плечи Морин, глухо бухнула входная дверь, лязгнул засов, и почти тотчас ликующе зазвенел голос с сочным бруклинским акцентом – голос рядового Анджело Маджио.

– Вот это встреча! – раскатился его высокий тонкий необычного тембра дискант. – Кого я вижу! Это же мой старый друг, соотечественник, товарищ по оружию и начальник столовой сержант Старк! Ну и дела! Зуб даю, ты не ждал, что я сегодня тоже сюда закачусь. Признавайся! – с торжеством укорял голос. – А где мой кореш Пруит?

– Откуда ты раздобыл деньги? – спросил голос Старка.

– А, ерунда, – чувствовалось, что Маджио ухмыляется. – Проще простого. Ради друга человек пойдет на все.

Обнявшись, они нетвердыми шагами вошли в коридор и двинулись в гостиную мимо Морин. Маджио ущипнул ее за зад: «Привет, любовь моя!», а Морин, захохотав, дернула его за ухо и крикнула: «Анджело! Мой Ромео!» Маджио снял руку с шеи Старка и вежливо всем поклонился; Пруит увидел, что из холла итальянцу лучезарно улыбается миссис Кипфер. Старк немедленно подтянулся, и они вдвоем вошли в гостиную. Анджело радостно махал всем, кто попадался ему на глаза, – герой, воротившийся в отчий дом с победой.

– Матерь божья, – с пьяным умилением пробормотал Маджио, обнимая Пруита свободной рукой. – Что это у нас тут, вечер встречи? Прямо как сбор выпускников Нью-йоркского университета. Одни евреи, итальяшки и поляки.

Он притянул к себе Старка и Пруита и зашептал:

– Ребята, а я пьяный. С полдвенадцатого глушу коктейли с шампанским. Пьяный в сосиску. И очень всем доволен! Только мамочке Кипфер ни гугу, а то она меня отсюда выставит. И про виски ей тоже ни слова. Бутылек я за ремень заткнул. Под этой гавайской рубашечкой не видно.

Он выпрямился, огляделся по сторонам и помахал Сандре:

– Отличная штука эти гавайские рубашонки, да, моя птичка? Свободные, просторные, насквозь продуваются, Очень они мне нравятся. А тебе?

Сандра сморщила вздернутый носик и засмеялась:

– Я их обожаю, Анджело!

Сидевшие возле нее матросы уставились на Анджело с кислыми рожами.

Маджио снова притянул к себе Пруита и Старка.

– Эту девочку я беру себе, – шепнул он. – На всю ночь! Если, конечно, не возражаете. Вы пришли первые, вам первым и выбирать. Старики, до чего я люблю высоких баб! Я как тот лилипут, который женился на великанше, знаете? Все мое, все мое, – шептал он. – Все мое, все мое.

– Ты сначала объясни, откуда у тебя столько денег, – настаивал Старк.

– Все очень просто. Проще не бывает. Только долго рассказывать. А вам интересно?

– Конечно, – сказал Пруит. – Давай рассказывай.

– Правда рассказать? Ну, если вам так интересно… Но это долгая история. А может, вам неинтересно? Ладно. Если очень хотите, расскажу. Только сначала сходим в сортир.

– Я только что оттуда, – оказал Старк.

– Да, но ты там ничего не нашел, а я кое-что найду, – и Маджио хлопнул себя по животу.

– Намек понял, – сказал Старк, и все трое в обнимку пошли в едко воняющую аммиаком уборную, где тысячи мужчин опорожняли свои мочевые пузыри, и, пока Старк откупоривал виски, пока они по очереди прикладывались к горлышку, Маджио рассказал им славную историю своего подвига.

– Вы, значит, уехали, а меня вдруг осенило. Какого, думаю, черта мне сидеть в казарме? Я быстро позвонил Хэлу. Это мой, так сказать, дружок, я с ним познакомился, когда мы в тот раз продулись в покер, помнишь, Пруит? И заставил его подъехать за мной в Вахиаву. Поначалу он кочевряжился, но я его слегка шантажнул. Мол, иначе хрен ты от меня чего дождешься. Только я, конечно, с ним не так грубо. Пала Хэл из интеллигентных, чуть что, очень переживает. Я ему сказал, у меня большая беда. И если, говорю, ты можешь бросить друга в беде, с тобой вообще никто дружить не будет. Он сразу все усек. Повез в город, шикарно накормил. Бифштекс с картошкой! Думаете, где мы с ним ужинали? Про ресторан «Лао Юцай» слышали? Это вам не хухры-мухры. Маджио по забегаловкам не ходит. Если уж гулять, то по первому классу. А потом засели пить коктейли в «Таверне Ваикики», там всегда собираются мальчики. Я Хэлу сказал, что одолжил под проценты двадцатку у одного хмыря из нашей роты и тот грозится, что, если сегодня же все ему не верну, заложит меня начальству. И тогда меня, как пить дать, посадят в гарнизонную тюрягу, и папа Хэл не увидит своего малышку итальянца минимум полгода.

Маджио вытащил из кармана пачку долларов и весело помахал ею.

– Вот и все. Папа Хэл выложил мне двадцать зеленых. В долг. Он сначала хотел мне их просто так дать, но я ведь не дурак. Я ему сразу заявил, что если возьму, то только с возвратом. Я же его знаю. Если на секунду заподозрит, что я его надуваю, я потом из него ржавого цента не выжму. Так что теперь я должен ему двадцатку. – Маджио победно улыбнулся. – Чем вымогать деньги с ножом к горлу, лучше буду всю жизнь его должником.

Старк хмыкнул и передал ему бутылку.

– Значит, ты оказал, если не расплатишься с «акулой», тебя посадят? Силен ты оказии рассказывать. Этот твой Хэл, что, не знает, что в армии запрещено давать в долг под проценты и что за неуплату такого долга никто тебя посадить не может?

– Он в армейских делах вообще не петрит, – ухмыльнулся Маджио. – Только вид делает. Зато насчет флота хорошо подкован. А откуда, это ты сам его спроси. – Он снова ухмыльнулся, завинтил колпачок бутылки и заткнул ее за пояс под просторную рубашку. – Между прочим, уже почти два. Давайте-на, мужики, быстро выберем себе девочек, пока матросы нас не обскакали.

– Я уже выбрал, – сказал Старк, вдруг помрачнев и не глядя на них.

– Уже? Предупреждаю, великанша Сандра – моя. Если, конечно, ты ее раньше меня не выбрал. А кого ты хочешь взять? – беспокойно спросил Маджио.

– Билли, – мрачно ответил Старк, по-прежнему отводя глаза. – Маленькая такая. Евреечка. Я с ней уже договорился.

– Хо-хо! – Маджио лукаво улыбнулся. – Это та, с шалыми глазками?

– Да, – сердито буркнул Старк. – Она. А что тут такого?

– Ничего. Я сам собираюсь когда-нибудь ее попробовать.

– Пожалуйста, – мрачно сказал Старк. – Ты выбрал одну, я – другую. Какая тебе разница, кто мне нравится?

– Да ради бога! Мне главное – не упустить Сандру. Я люблю, когда бабы высокие, большие, а остальное мне не важно.

63
{"b":"8123","o":1}