ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Кто там? Убирайся прочь от судна, коли жизнь дорога.

— Карвер, это я, Джек. Я пришел к капитану.

— Тебе повезло. Он еще тут. Сидит в каюте и пишет в журнал о нашем плавании. Только смотри не уговаривай его снова плыть куда-то. Если ты за этим пришел, я лучше сразу скину тебя за борт. В жизни больше не пойду на Ларн — и готов убить чтобы сдержать свое слово.

— Не бойся, Карвер. Ларн теперь стал одним из множества голых островов, рассеянных в море. — Джек сам не поверил своим словам, да и как он мог? Ларн теперь переселился в его сердце и его душу.

— Ну смотри же, я на тебя полагаюсь.

— Можешь не сомневаться, Карвер.

Джек спустился вниз. Дерево издавало острый запах замкнутого пространства. Низкие потолки ограничивали ночь. Дверь капитанской каюты была закрыта.

Джек толкнул ее, не постучавшись.

Капитан сидел у стола и записывал что-то в толстую книгу.

— Входи, — сказал он, не поднимая глаз. — Садись. Я тебе уже налил.

Джек вошел. Здесь было тепло, но как раз в меру, и светло, но не так, чтобы резало глаза. На столе стояло два стакана: один полный до краев, другой — наполовину. Квейн повернулся к Джеку лицом.

— Я так и знал, что ты сейчас придешь.

— Знали? — Джек сел.

— Да, было у меня такое чувство.

— А если бы я не пришел?

— Тогда я выпил бы твой ром сам. Отчего же не приготовиться к приему, коли я так и так внакладе не останусь.

Джек взял стакан, гладкий и тяжелый.

— Что сталось с той ларнской девушкой потом?

Капитан ответил сразу, точно всю ночь только и ждал этого вопроса:

— Когда «Благодатный бриз» причалил в гавани, я отвел ее к себе домой. Она еще не оправилась, и мы с матушкой несколько недель выхаживали ее. Никогда не видел человека, полного такой решимости выздороветь. Она, можно сказать, вернула себе здоровье одной лишь силой воли. А как стала на ноги — в тот же день ушла из города. Не было никакой возможности ее удержать. Она боялась Ларна, боялась, что жрецы выследят ее и убьют. Сердце у меня разрывалось, но я отдал ей все мои сбережения и отпустил ее.

Джеку казалось, что ночь кружится вокруг них и только они с Квейном неподвижны.

— Куда она пошла?

— Она не сказала — не хотела подвергать меня опасности, — шепотом сказал Квейн. — Но мне думается, она отправилась на север.

— Какая она была?

— Темноволосая, с голубыми глазами, хрупкая, и лицо сердечком. Красавица, одним словом.

Все кружилось, и воздух свистел в ушах.

— Как ее звали?

— Анеска.

Все остановилось как вкопанное.

Квейн поднес стакан ко рту, выпил и посмотрел Джеку в глаза.

— Уходя из Рорна, она сказала, что возьмет себе другое имя — такое, которое есть в каждом городе Обитаемых Земель. Я посоветовал ей назваться Люси, но не знаю, приняла она мое предложение или нет.

Джек не дышал, слушая капитана, и лишь теперь со свистом втянул в себя воздух. Сам того не заметив, он вскочил со стула — он должен был потрогать капитана, чтобы убедиться, что Квейн настоящий и действительно произнес эти слова. Квейн был теплый, и пахло от него ромом — самый что ни на есть настоящий морской волк. Джек знал, что капитан сказал правду.

Джек ощутил стеснение в груди. Какие-то новые чувства распирали его сердце, терзая его острой, но сладкой болью. Он испытывал и облегчение, и удивление, и волнение, и радость, но сильнее всех была печаль. «Как она, должно быть, страдала! — думал он. — И как хорошо скрывала и свое прошлое, и свой страх!»

А еще Джек чувствовал благодарность. Благодарность за то, что узнал наконец правду. Опустившись на колени перед капитаном, он сказал:

— Она послушалась вашего совета. И назвалась Люси.

Рука капитана легла ему на плечо.

— Да. Ты ее сын. Я понял это сразу, как увидел тебя. — И капитан добавил с тоской: — Она была храбрая девушка.

Джек приник к нему. Наконец-то он получил ответ. Он узнал, почему мать изменила имя, почему каждый день всходила на стену замка и смотрела на приезжих и почему ничего не говорила о себе. Страх правил жизнью его матери — и причиной этого страха был Ларн.

Да, она жила в страхе, но надеялась отомстить. И ее клятва оказалась столь сильна, что пережила ее. Быть может, клятва ее и сгубила — но теперь все сбылось: Ларна больше нет, и мать может спокойно почивать в могиле.

— Почему вы не рассказали мне этого раньше? — спросил Джек. — Я мог бы и не прийти к вам.

— Джек, море убаюкивает человека, словно младенца в колыбели. Когда твои глаза не видят берега, а под ногами нет земли, ты думаешь только об одном — о своем плавании. Надо вернуться на сушу, чтобы увидеть все в настоящем свете. Я полагал, что и с тобой дело обстоит так же, — стоит тебе провести пару часов на суше, и ты поймешь.

— Но есть еще вещи, которых я не понимаю.

— Я рассказал тебе все, что знал. — Квейн потрепал Джека по плечу. — Налей-ка нам еще, и выпьем за твою мать. А вопросы без ответов могут подождать и до завтра.

Джек встал, наполнил стаканы до краев и подал один капитану. Квейн прав: эту ночь нужно отпраздновать.

И они пили до самого рассвета, и рассказывали друг другу разные истории, и смеялись, и плакали.

XXIV

День занимался. Рассвет проникал сквозь ставни вместе с туманом. Холод стоял жестокий. Еще никогда в жизни Мелли так не мерзла. Зимы в замке Харвелл не шли ни в какое сравнение с этой. Метель бушевала шесть дней, и лишь сегодня небо прояснилось.

Сырая северная стена ее комнаты покрылась льдом, и вода замерзла в тазу у постели. Пар шел изо рта, и Мелли тряслась не переставая. По комнате гуляли ледяные сквозняки. В трубу задувало, из окна свистело — ветер раздувал занавески и выметал пыль из-под кровати.

Мелли по уши зарылась в одеяла. Ей настоятельно требовалось облегчиться, но она знала по опыту, как холодно там, снаружи. Кроме того, замерз явно не только умывальный таз, и ей не хотелось справлять нужду на лед. Лучше подождать, пока стражники не принесут чистое судно.

Сегодня было даже холоднее, чем во время бури. Метель, правда, швыряла снег в трубу и распахивала железные ставни, будто деревянные, — зато воздух не успевал застояться и заморозить тебя.

Твой нос, щеки и веки. Может ли человек обморозить себе веки? Или они просто застывают на середине, превращая глаза в щелки? Встревоженная этой мыслью, Мелли укрылась с головой. Лучше уж задохнуться, чем остаться узкоглазой.

Просто удивительно, насколько теплее тут, под одеялом. Ее животик греет не хуже, чем печка. Теперь уж, наверное, седьмой месяц на исходе — Мелли никогда не умела следить за временем. Этим за нее занимались ее служанки.

Но теперь у нее служанок нет. Только двое или трое стражников да беззубая ведьма Грил. Часовых — даже и в железных шлемах, дурно пахнущих и с клинками наголо, — Мелли решительно предпочитала тетушке Грил. Часовые были молчаливы, вежливы — если можно назвать вежливым человека, который тычет пикой тебе в грудь, — и нисколько ею не интересовались. Грил же напоминала собаку, которая вцепилась в кость и не желает ее отдавать. Она насмехалась, издевалась, оскорбляла и все время думала, что бы еще отнять у Мелли. Как будто мало свечей, тепла, ковров, ужина и свежей воды. Теперь Мелли приходилось неделями носить одну и ту же одежду, умываться ледяной озерной водой, грызть кости, которые до нее, похоже, обгладывали собаки, и спать под такими грубыми одеялами, что хоть святой подвижнице впору.

Но Мелли, как оказалось, могла выдержать все это и даже больше. Ее беременность, несмотря ни на что, протекала хорошо, а она сама, если не считать слегка опухших лодыжек и ноющей спины, становилась все крепче день ото дня. Недели сливались в месяцы, и осень сменилась зимой — но то, что шевелилось в ее чреве, давало Мелли волю к жизни.

Мелли любила свою беременность. С ней она не чувствовала себя одинокой. Она обнимала свой живот и разговаривала с ребенком, обещая ему или ей убежать еще до родов. И это обещание не было праздным. Она знала, чего хочет от нее Кайлок, и не собиралась удовлетворять его желание. Не позволит она Кайлоку использовать ее тело для очищения от грехов. Она никогда не забудет того, что он сделал. Семь дней назад он отдал приказ перебить пять тысяч человек. Он мог бы взять разбитых высокоградцев в плен — но нет, их истребили, изрубили на куски и оставили стыть на равнине к юго-востоку от Брена.

80
{"b":"8126","o":1}