ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он хочет подвергать гонениям жителей города, не оглядываясь при этом на Кайлока. Баралис поднес кубок к губам, чтобы скрыть улыбку. Тирен хочет отнять духовную власть у Силбура и утвердить ее за Вальдисом и за собой. А духовная власть — это налоги, церковные земли и золото.

Тиреном руководит жадность.

Баралис решил, что пора заставить его раскрыть свои карты.

— Вы просите много, друг мой. Что вы намерены дать взамен?

Последовала тщательно выверенная пауза. Тирен любил создавать напряжение, говорить только тогда, когда считал нужным, и заставлять других вслушиваться в каждое его слово — молчание служило ему и для этой цели.

Наконец он склонил голову, и его смуглая кожа, темные волосы и темные глаза отразили свет.

— В Вальдисе у меня три тысячи рыцарей. По моему приказу они двинутся на север, к Камле. Они не просто увеличат число осадных войск — они найдут доступ в подземные ходы.

— В подземные ходы?

— Камле — старый город, построенный старым королем. Под стену ведут ходы, неизвестные даже генералам, но знакомые одному моему рыцарю. Его отец был каменщиком в Камле, и он знает все секреты гильдии.

Баралис выпил немного вина. Он решил дать Тирену то, что тот просит. Имперское войско могло бы взять Камле и без рыцарей, но осада в холодную пору года — дело долгое и малоприятное. Брен теперь уязвим: Аннис может решиться перейти через горы, несмотря на снег. И если это произойдет, Брен, где осталось мало солдат, окажется под угрозой. Чем скорее падет Камле, тем лучше.

Баралис отвернулся, пряча улыбку. Чем скорее падет Камле, тем скорее падет Рорн вместе со своим архиепископом. Двадцать лет назад Тавалиск убил одного человека и присвоил себе его труд — давно пора его покарать.

— Думаю, мы договорились, друг мой, — сказал Баралис, подняв кубок.

Высокоградские сундуки не волнуют его, жители Камле — тем более. Пусть Тирен творит что хочет и на севере, и на юге, лишь бы не зарился ни на что, кроме церковных дел и золота.

Тирен, будучи умным человеком, не позволил себе и намека на торжество. Он встал и поклонился.

— Я доволен, Баралис, и сегодня же отправлю гонца в Вальдис.

Баралис открыл перед ним дверь.

— Всегда рад вас видеть, Тирен.

* * *

Ветер дул прямо с гор, и небо предвещало снег. Джек не мог согреться, как ни старался. Холод пробирался под плащ, хотя Джек плотно подоткнул его под себя, и ноги стыли даже в подбитых шерстью сапогах. Не очень-то приятно было ехать целый день сквозь облака ледяного тумана.

Не очень приятно, но необходимо. Каждый день они поднимались до зари и даже в сумерках не сходили с коней. Если умолкал Таул, начинал подгонять Джек. Они спешили в Брен. Четыре дня назад в горной деревне к западу от Камле им сказали, что имперские войска готовятся обложить город. У Джека мурашки пошли по коже, когда он это услышал. Кайлок времени даром не теряет. Он не ждет конца зимы — он намерен одержать еще одну победу.

Рыцарей расстроило известие об осаде города. Камле — ближайший сосед Вальдиса, и все в отряде имели там знакомых, а кое-кто и родных. Им не терпелось узнать, послал ли Тирен рыцарей осаждать Кайле.

Они избрали путь вдоль предгорий Хребта. Эта дорога была более длинной и трудной, но никому не хотелось наткнуться на батальон черношлемников. Последние четыре дня дались им тяжело. Ночью подмораживало, и день почти не приносил тепла. Рыцари высматривали жилье, но так и не увидели ни единой хижины.

Памятный прыжок Таула переменил все. Он победил рыцарей. Не было больше ни вопросов, ни сомнений — только уважение, сходное с почтением. Таул вышел из озера другим человеком. В голубых глазах появился целеустремленный блеск, голос стал сильным и звучным. Он излучал силу и свет, как будто водопад обновил его душу.

Таул предложил рыцарям помочь ему освободить из плена благородную даму, и они охотно согласились. Нет такого рыцаря, который отказал бы в помощи даме, попавшей в беду. Тирен — дело иное. Таул не хотел нажимать и толкать рыцарей туда, где они чувствовали себя неуютно. Он дал им время освоиться и принять собственное решение — и, судя по тому, что происходило в отряде, мудрее поступить не мог.

Джек был рад, что Таул завоевал доверие рыцарей, но чувствовал и некоторую грусть. Ему казалось, что они с Таулом разошлись — теперь у них разные цели и разные судьбы. Брен положит конец их союзу. Оттуда каждый пойдет своим путем.

— Дым впереди! — крикнул Андрис.

Джек встрепенулся, охотно возвратясь от будущего к настоящему. На утесе между двумя холмами к серому небу поднимался серебристый столб. Вскоре Джек разглядел, что столб не один: значит, впереди какое-то селение.

Рыцари, ободренные этим зрелищем, пришпорили коней. День клонился к вечеру, и мысль о горячей пище и теплой постели как нельзя более прельщала Джека.

Дорога до деревни заняла у них больше времени, чем они полагали. Им пришлось пересечь заснеженную долину, где глубокие сугробы и покрытый льдом пруд вынудили их спешиться. Где-то на середине их застал снегопад, а ветер с гор обратил его во вьюгу, за которой не было видно ни зги. Когда они добрались до двух холмов, уже стемнело.

Крейн выслал Андриса и Мафри на разведку. Это место лежало далеко на запад от пути следования королевской армии, но предосторожность все же не мешала. Остальные ожидали разведчиков у подножия одного из холмов. Снегопад усилился, и мороз стал крепчать к ночи. Все сбились в тесную кучку, дыша белым паром в темнеющем воздухе, белея занесенными снегом плащами.

Таул, Крейн и Берлин переговаривались вполголоса, поглядывая на тропу между холмами. Андрису и Мафри пора уже было вернуться. Подождав еще немного, Крейн скомандовал:

— Поехали за ними.

Джек направил коня к Хвату и его мулу. Таул, руководствуясь тем же побуждением, придержал коня, пока Хват с ним не поравнялся. Вместе они двинулись вдоль холма до тропы, ведущей в деревню.

— Думаешь, на Андриса и Мафри напали? — крикнул Джек, перекрывая вой ветра.

— Не знаю. Жители могли принять их за солдат Кайлока. — Рука Таула устремилась к ножнам.

Джек кивнул, поняв, что надо быть наготове.

Снег валил так, что успел уже засыпать следы коней Андриса и Мафри. Рыцари ехали, подавшись вперед. Берлин и другие лучники повесили свои колчаны за спину, Крейн вынул копье из подпорки, и все натянули на руки тонкие перчатки.

За холмами открылись многочисленные скалы. Деревня оказалась больше, чем они полагали. Бледные полосы света просачивались сквозь ставни, и ветер нес навстречу запах дыма.

Они обогнули заснеженный утес и оказались лицом к лицу с другим вооруженным отрядом. Андрис и Мафри ехали в середине. Берлин выхватил лук из чехла.

— Не стреляйте! — крикнул Андрис.

Крейн вскинул вверх ладонь, остановив лучников, и обвел взглядом полдюжины всадников.

— Освободите моих людей, иначе мы вас всех уложим. — Его стальной голос легко заглушал свист метели.

— Мы не пленники, Крейн, — сказал Андрис, выехав вперед. — Они просто сопровождают нас.

— Это высокоградцы, — шепнул Таул Джеку. — Багрец и серебро.

Высокоградцы? Что могут они делать в семидесяти лигах севернее Камле? Джек опередил Таула, желая послушать, о чем говорит Крейн с одним из чужих воинов.

— Да, — произнес Крейн, — Таул с Низменных Земель и Джек из Четырех Королевств.

Высокоградец кивнул:

— Едемте с нами.

Джек взглянул на Таула. Тот пожал плечами, не больше Джека понимая, что происходит. Крейн не выпустил своего копья, но последовал за чужими без возражений. Дорога стала шире, и вскоре они увидели все селение.

Укрытое между холмами, оно было защищено от ветра. По склонам лепились бревенчатые хижины, а в долине стояли трехэтажные дома — все с остроконечными, низко свисающими крышами. Единственная дорога шла через деревню с востока на запад, упираясь в огромный овечий загон. Джек в жизни еще не видел столько овец разом. Их были тысячи, с красными и синими метками на спине.

97
{"b":"8126","o":1}