ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И ты, друг мой, — нежно проворковал король, — сделаешь так, чтобы эти трое вышли из замка Бэсс только вперед ногами. Я пошлю своих людей. Ты пошлешь им на помощь всю мощь Венца. Все, чему ты научился за последние несколько месяцев, должно быть использовано против Бурано и Торна. Все должно пойти в ход, каждый узор. Преврати солдат в любых чудовищ, которых способны породить твое перо и Корона с шипами, вылепи из них, что хочешь, — и пусть существа эти нападут на крепость Бэсс. У нас нет выбора. Венец принадлежит мне, Гэризон принадлежит мне, а прошлые злодеяния до сих пор не отомщены. — Изгард понизил голос, ноготь его впился в щеку Эдериуса. — Райвис Буранский прожил на свете лишних двенадцать лет. Из-за него умерла моя сестра, из-за него у меня нет семьи, нет никого, кроме этой безмозглой девчонки, моей жены.

Изгард продолжал говорить, но Ангелина не слушала больше. Безмозглая девчонка... Ротик ее жалобно скривился. Мир сразу утратил свои краски, в нем стало холодно и тесно, как в узком темном тоннеле. Она словно попала в капкан. Значит, она ничего не значит для Изгарда. Ничего. Когда-то он любил ее — во всяком случае, в день помолвки он признавался в любви, но это прошло. Теперь он ее ненавидит.

Снежок почувствовал, что у хозяйки испортилось настроение, подошел и положил голову ей на ногу. Ангелина знала, что сейчас ей положено взглянуть на песика и улыбнуться — так уж у них было заведено. Но ей не хотелось улыбаться. В памяти всплыли слова отца: Вот что бывает со скверными длинноухими девчонками, которые подслушивают под дверью.

У Ангелины заныло сердце. Капкан защелкнулся. Изгард ненавидит ее, отец умер, Герта уехала. Она одна, совсем одна.

Снежок тихонечко заскулил.

Ты не одна. Снежок здесь, с тобой.

Конечно, Ангелина любила Снежка, но есть вещи, которые не понять даже самым преданным никчемным собачонкам. Все переменилось. Она больше не чувствовала, что живет в большом, надежном коконе, где с ней не может случиться ничего плохого, потому что она жена Изгарда и его королева. Она в военном лагере, и единственный ее защитник — муж, человек, которому отдать приказ убить другого человека — все равно что о погоде поговорить. Это она только что слышала своими собственными длинными ушами. Мало того — теперь она знает, какого он мнения о ней, и нетрудно представить, что с такой же легкостью с губ Изгарда сорвется и другой приказ, более личного характера.

Что-то оборвалось, затрепыхалось у нее в животе. Сначала Ангелина подумала, что это от страха, но трепыханье не проходило. Это впервые пошевелился ее ребенок. Он лежит в материнской утробе, как в коконе, и она — единственная защита его в этом жестоком враждебном мире.

Ангелина медленно начала пятиться от щели в перегородке. Снежок не отходил от нее. Изгард продолжал говорить, оглаживать и ощупывать предметы, строить планы, замышлять козни, но Ангелину это больше не интересовало. Никогда впредь она не сделает такой ошибки, не вообразит, что Изгард любит ее.

* * *

Тесса прохаживалась по палубам «Мустанга» и в уме набрасывала различные узоры. Она то и дело останавливалась — у мачты, у перил или у лестницы в трюм, — вытаскивала из-под корсажа кольцо и просто разглядывала его. Что же Илфейлен нарисовал на том пергаменте? Как он ухитрился привязать Колючую Корону к Гэризону? Какие фигуры, какие символы он использовал? Как расположил их? И как ей узнать, с чего начать и чем кончить?

Тесса вздохнула и по крайней мере восьмой раз за последний час водворила кольцо на место. Ответа она так и не получила. Нарисуй проблему, а затем разреши ее, сказал Аввакус. Но как же нарисовать эту самую проблему, не имея представления, как она выглядит?

Спина начинала болеть, и Тесса поспешила опереться на перила. Весь солнечный день она гуляла по кораблю, и, видимо, это плохо сказалось на ее легких.

Они с Райвисом уже два дня находились на борту «Мустанга». Завтра корабль прибудет в Бей'Зелл. Путешествие получилось на удивление спокойным, и Тесса смогла немножко передохнуть и восстановить силы. «Мустанг» был первоклассным быстроходным судном с командой, укомплектованной опытными и умелыми матросами в белоснежной льняной форме. Они лазили по матчам, ловко управляясь с парусами и, казалось, не замечали прохаживающихся по палубам внизу многочисленных пассажиров.

Тессе нравилось, что ее никто не беспокоит. Она поправлялась очень медленно. Она до сих пор не могла подняться по лестнице, не передохнув на середине пути, а прошлой ночью, когда ей приспичило облегчиться, предпочла воспользоваться горшком прямо в каюте, а не тащиться в гальюн. Райвис говорил, что на полное выздоровление не приходится рассчитывать раньше чем через несколько недель, а может, и месяцев. Тесса заскрипела зубами от ярости и решительно оттолкнулась от перил. Нет уж, она не позволит себе проболеть так долго!

Три дня. Им осталось всего три дня. Изгард со своей армией явится в Бей'Зелл в тот день, когда Корона с шипами отметит свое пятисотлетие. Райвис прав: Изгард планировал это с самого начала.

Тесса машинально запустила руку за корсаж и опять вытащила кольцо. Она должна подумать. Наверняка она что-то упустила, какую-то деталь, которая подскажет ей, что делать. Из слов Аввакуса следовало, что Илфейлен не сделал ни одной копии. Его обыскивали каждый вечер, дабы убедиться, что ничего не вынесено из скриптория. Даже пергамент осматривали, проверяя, не наметил ли мастер иголкой контуры рисунка. Но Илфейлен, очевидно, раскаивался, что взялся за эту работу. Почему же в таком случае он ни разу не попытался исправить содеянное? Тессе это представлялось полной бессмыслицей. Она засунула кольцо обратно под корсаж. Ощущение такое, точно ловишь моль в темной комнате.

Тесса брела по освещенной вечерним солнцем палубе и прокручивала в голове все сказанное Аввакусом в тот единственный день, что они вместе провели в пещере на Острове Посвященных.

От нагретой солнцем палубы пахло воском. Приятно поскрипывали доски в корпусе покачивающегося на волнах корабля. В такой ясный безоблачный день Тессе легче было поверить в существование иных миров и даже эфемер. В конце концов, всё и все на свете не более чем эфемеры. Люди живут, потом умирают и исчезают. Возможно, для того, чтобы возродиться в другом времени и в другом месте. А может, и нет. Тесса не знала. Лишь одно не вызывало сомнений: как и эфемеры, люди способны изменять ход вещей.

Тесса остановилась. Она способна изменить ход вещей. Аввакус намекнул на это в пещере. Доверяй себе, сказал он. Это были чуть ли не последние его слова. Тесса повернула обратно в каюту. Нужно найти Райвиса.

Тесса вышла из тени только что поднятого матросами паруса и тут же заметила Райвиса. Он только что вылез из ведущего в трюм люка. Тесса хотела было окликнуть его, но ее опередила какая-то женщина. Дама в черном. Тесса похолодела от ужаса: на мгновение ей показалось, что это Виоланта Араззо. Но потом женщина повернулась, и Тессе увидела, что она не такого высокого роста, как Виоланта, и черты лица у нее вовсе не такие совершенные. Тесса вздохнула с облегчением. Это всего лишь одна из пассажирок, из тех, что плыли с ними еще на «Бураве». Дамочка, у которой вуаль едва прикрывает брови.

Женщина откинула вуалетку и рассмеялась. Райвис рассмеялся в ответ; она игриво коснулась его руки. Нахалка флиртовала с ним! Тессе кровь бросилась в лицо. Однажды она уже промолчала и позволила сопернице увести Райвиса. Больше она этого не допустит. Дудки!

Райвис увидел Тессу, но дама с вуалеткой не замечала ее. Она продолжала смеяться, грудь ее соблазнительно поднималась и опускалась. Тесса, не раздумывая, подлетела к ним и решительно взяла Райвиса под руку.

— Вот ты где, — выпалила она, не удостоив даму под вуалью даже взгляда. — Я тебя уже обыскалась. — Она притворилась, что только сейчас заметила незнакомую пассажирку. — Ох, извините. Я вас перебила?

Дама окинула Тессу ледяным взглядом. Это была по-своему привлекательная, очень ухоженная, дорого и со вкусом одетая женщина. Вышитая кружевная вуалька красиво развевалась вокруг ее лица.

133
{"b":"8128","o":1}