ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Райвис развалился на койке. Если бы не круги под глазами и не прикушенная губа, невозможно было бы догадаться, что рана дает себя знать. Детали, всюду детали, подумала Тесса.

— Я приехал в Бей'Зелл за тобой. Чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, защитить тебя и понять, зачем ты здесь оказалась. — Райвис говорил тихо, но не шепотом, твердо, но не резко. — Ты как-то связана со всей здешней заварухой — я предполагал это еще до того, как ты рассказала, что видела Кэмрона в ущелье. Ты только подтвердила мое предположение.

Не знаю, каковы твои возможности, но гонцов Изгарда я видел в деле. Они пугают меня. С такими мне еще сталкиваться не доводилось. Они не похожи на обычных солдат, они не знают страха. Они лезут вперед и вперед, не останавливаясь, не задумываясь. Одного гонца я разрубил от глотки до пупка, а он все не отступал, даже не поморщился от боли — он кидался и кидался на меня, пока не истек кровью и нож не выпал у него из рук.

Райвис вздрогнул и снова пощупал рану на боку.

— Когда такое происходит с нормальным человеком, инстинкт велит ему спасаться бегством, заползти в убежище и зализать рану, а не продолжать драться, пока она не убьет его.

Но больше всего меня пугает, что таких чудовищ — тысячи. Не знаю, сколько гонцов было в той долине — наверное, куда меньше, чем нам показалось в тот момент, — в резерве у Изгарда их в десятки раз больше. Его армия насчитывает двадцать тысяч человек. Двадцать тысяч. По крайней мере четверть из них, самых искусных во владении оружием и верховой езде, имеют право называться гонцами. Что, если Изгард всех их превратит в животных? Мы знаем, что происходит с городом, отданным в распоряжение гонцов. Торн они сровняли с землей. Женщины или дети, вооруженные мужчины или животные — им все равно. Они убивают все, что движется. Поверь, если Изгарду для осуществления его замыслов понадобится превратить в животных всех своих солдат, он не будет колебаться ни секунды. И я не вижу, что Рейз может противопоставить ему.

Тесса скорчилась в уголке и закрыла глаза. Она понимала, что Райвис нарочно пугает ее. Но он зря старался. Она и без того тряслась от страха. Живот болел, а голова гудела. Но это не был звон в ушах. Нет. Ее старый недуг никогда больше не вернется.

Но теперь уже она не знала, радоваться этому или нет.

— Почему я здесь, мне известно. Дэверик перетащил меня в Бей'Зелл, чтобы я остановила гонцов.

Райвис коротко взглянул на нее и опустил глаза, не давая Тессе проникнуть в его мысли.

Раз начав, Тесса уже не могла остановиться:

— Та серия узоров Дэверика, которую Эмит отдал на хранение Марселю Вейлингскому, — это был вызов. Эти картинки привели меня сюда. Серия состоит из пяти узоров. Первый Дэверик нарисовал двадцать один год назад. И завершение каждого из них приближало меня к кольцу. Я сверяла даты — все совпадает. Дэверик вел меня почти всю жизнь. В тот день, когда он закончил последний рисунок, я нашла кольцо. — Она вытащила кольцо из-под корсажа и сунула Райвису под нос. — А надев его, очутилась здесь.

Райвис не шевелился, не прикасался к кольцу. Он не был ни удивлен, ни взволнован. Он даже не спросил Тессу, откуда она пришла в этот мир. Он только уточнил:

— И в то самое утро я наткнулся на тебя в порту?

— Да.

— А неделю назад, когда ты рисовала узор и увидела Кэмрона, сражающегося с гонцами, тебе в какой-то момент удалось переломить ход битвы?

— Да. Гонцы стали двигаться медленнее. И они изменились. Они стали почти как люди. Если бы я понимала, что делаю, я бы справилась с ними.

— Поэтому ты направляешься в Мэйрибейн? Чтобы научиться понимать, что делаешь?

— Да. Эмит больше ничему не может меня научить: он помощник каллиграфа, но не каллиграф. Но все равно он знает много, очень много. — Тесса заметила, что охотно отвечает на вопросы Райвиса. Высказанные вслух, все эти вещи казались более понятными. Райвис принимал ее слова как должное, не перебивал и не возражал.

— На прошлой неделе, когда я рисовала тот узор, но еще до того, как увидела Кэмрона, я нашла... нашла как бы частичку себя самой. Частичку, которая двадцать один год была запрятана где-то очень глубоко внутри меня, о которой я почти и не подозревала. Только в вашем мире я обрела ее.

Райвис в который раз озабоченно пощупал свою рану. Тесса заметила, что он побледнел и лицо его осунулось от усталости.

— Итак, ты надеешься в Мэйрибейне получить ответ на твои вопросы?

— Эмит назвал мне одного человека — брата Аввакуса. Эмит полагает, что Аввакус сможет помочь мне.

Продолжая говорить, Тесса начала снова рыться в мешке. Матушка Эмита напихала туда всевозможных трав и мазей. «Никогда не знаешь, что может стрястись с женщиной, которая путешествует в одиночестве», — говорила старушка. Тесса подумала, что, возможно, у нее найдется что-нибудь и для Райвиса. Например, мазь из бархатцев. Ею Тесса смазывала обожженную руку. Не исключено, что мазь подойдет и для раны Райвиса. Пригодится и сушеная ивовая кора — средство против болей и лихорадки. Пересмотрев кучу пакетиков, завернутых в листья осоки и завязанных веревочками, Тесса нашла, что хотела. Ивовую кору надо заваривать кипящей водой, но мазь можно использовать прямо сейчас.

— Сними рубашку, — велела она. Райвис удивленно покосился на нее:

— Так скоро? Мы даже не вышли в открытое море.

Тесса нахмурилась:

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Я хочу взглянуть на твою рану. Возможно, у меня найдется подходящее лекарство.

— Что это?

— Мазь из бархатцев.

Райвис кивнул:

— Неплохая штука. — Он негнущимися пальцами с трудом расшнуровал тунику, стянул ее через голову и задрал нижнюю рубаху.

Тесса ахнула. Рана была покрыта коркой засохшей крови. Кожа вокруг вздулась пузырями. Отрывочных медицинских сведений, почерпнутых из бесед с матушкой Эмита, тут явно было недостаточно.

— Видишь нож, что торчит из седельной сумки? — Райвис ткнул пальцем в груду вещей на полу. — Достань его и прокали лезвие в пламени.

Тесса повиновалась. Слава богу, Райвис, похоже, разбирается в таких вещах лучше ее. Она сняла фонарь с крюка под потолком и просунула нож под медный абажур. Вскоре лезвие почернело, а каюта наполнилась дымом.

— Хватит, — сказал Райвис. — Теперь окуни конец лезвия в мазь и дай нож мне.

Корабль так качнуло, что Тесса не удержалась бы на ногах, если бы не успела ухватиться за стену. Желудок ее теперь жил отдельной, не зависимой от тела жизнью. Тошнота подкатывала к горлу. Она больно прикусила язык, чтобы привести себя в чувство, и протянула нож Райвису.

Не медля ни секунды, он поудобнее перехватил рукоятку, впился зубами в шрам на губе и полоснул ножом по коже. Затем с исказившимся от боли лицом полой рубахи зажал рану, из которой хлынули кровь и гной. В нормальном состоянии Тесса не отличалась брезгливостью, но сейчас, при виде грязно-коричневой жижи, она зажала рот рукой.

— Имбиря у тебя не припасено? — спросил Райвис.

— Не знаю. Сейчас посмотрю. — Тесса была рада, что есть повод отвернуться. — А зачем он тебе?

— Тебе, а не мне. Ты же зеленей травы.

— Зеленей травы?

— У тебя приступ морской болезни. Имбирь — лучшее лекарство от этой напасти. — Райвис отнял рубаху от раны, скатал из нее жгут и затянул его под больным местом, чтобы остановить кровотечение. — Дай мне остаток мази и кусок чистой материи, если найдется.

Когда обработка и перевязка раны были закончены, Тесса отыскала имбирь среди сверточков и пакетиков матушки Эмита.

— Откуда у тебя столько медицинских познаний? — поинтересовалась она, поднося к носу что-то желтое и круглое.

— А как же? Это часть моей работы. Предположим, я перевожу солдат на корабле и жду, что по прибытии на место они будут сражаться. Но какие воины из парней, которые всю дорогу блевали и стонали на койках? А посылая солдат в сражение, ты должен знать, что делать с ранеными, как остановить кровотечение, как предупредить заражение. И все это с помощью простейших, всегда имеющихся под рукой средств. Если же пойдет слух, что в твоем отряде раненых оставляют умирать на поле боя, к тебе больше не пойдет служить ни один наемник, ни за какие деньги.

83
{"b":"8128","o":1}