ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Фантомный бес
Точка обмана
Марсала
Волшебные существа. Драконы, единороги, чудовища
Я беременна, что делать?
Королева брильянтов
Притворись моей
Лунная дорога в никуда
451 градус по Фаренгейту
Содержание  
A
A

Вейс затратил половину ночи, чтобы внедрить приказ в монету. Тот был, разумеется, совсем прост. Приказы действуют лишь при условии скромных требований, никоим образом не противоречащих интересам жертвы. Особенно хороши они при добывании сведений. Под действием приказа тюремщик может выдать время, в которое его узнику приносят еду, хорошенькая горничная — поделиться интимными подробностями о своей госпоже, а почтенный хозяин гостиницы — указать комнату гостя, только что хорошо заплатившего ему за молчание. Вся штука в том, чтобы человек захотел исполнить твою просьбу.

С пятью серебряными монетами Вейс передал тощему стражнику также и приказ задавать всем, входящим в город, один простой вопрос: не видел ли кто двух всадников-мужчин и женщину на сером горном пони?

Глаза стражника, когда Вейс изложил свою просьбу, сделались пустыми. В голосе Вейса не было нужной власти, но монета, вложенная в красную ладонь стража, несла заряд магии. Солдат согласно кивнул еще прежде, чем Вейс добрался до серого пони.

Всего через полдня дело было сделано. Легко, но изысканно пообедав фазаном, зажаренным в собственной крови, Вейс вернулся к воротам, и стражник сообщил ему то, что узнал, — исподтишка и второпях, ибо чувствовал в глубине души, что поступает нехорошо. Несколько человек видели трех путников, едущих на север к перевалу, и Вейс собрался уже заключить, что Лок со своими спутниками теперь находится на клановых землях, когда стражник сказал:

— А один возница и его сын говорят, что три ночи назад эти трое ехали на восток. Отец с сыном видели их в десяти лигах от северной дороги, на тропе, известной только погонщикам скота да местным жителям.

Околдованных не благодарят, поэтому Вейс просто повернулся и пошел прочь. Путем ненавязчивых вопросов он узнал имя лучшего в городе картографа и несколько часов спустя уже сидел в своей уютной комнате, пером и тушью отмечая путь Ангуса Лока.

Стражник дал ценные сведения. Это как раз в характере Лока — пользоваться обходными путями вроде скотопрогонных и звериных троп. Если возница говорит, что видел его в таком месте, то это скорее всего правда.

Исходя из этого, Вейс принялся изучать карту Сиддиуса Хорна. Еще час назад он полагал, что конечная цель Ангуса находится на востоке, но теперь не был в этом так уверен.

След Асарии Марки пропал. Либо ее магическая сила истощилась, либо ее заклял очень искусный чародей. Заклятия — дело трудное. Их нельзя поставить, не отдав человеку, которого хочешь защитить, частицу себя. Это под силу лишь немногим, и все они наверняка входят в число фагов.

Рот Вейса искривился от непрошеных воспоминаний. Да, в этом городе найдется пара человек, способных заклясть Асарию Марку... но до этого ему больше дела нет в отличие от других видов чародейства.

Час назад, когда он сидел в харчевне с Марафисом и Ходом, увлажняя рот пивом, слишком скверным на его вкус, и нарезая на кусочки нежные части лося, он почувствовал на севере иной источник магии. Три быстрые вспышки, одна за другой, едва заслуживающие названия чар — столь естественны они были для ворожившего.

Кланник.

Вейс уже дважды сталкивался с его деяниями: один раз в Венисе, где он убил выстрелами в сердце четырех гвардейцев у Тупиковых ворот, и второй на берегу Черной Лохани, когда он застрелил пару собак. Отзвуки его чар имели вкус Древней Крови, покрывший мурашками кожу Вейса и тут же пропавший.

Север — вот все, что узнал Вейс сейчас. Север, а не восток.

Чистый, безупречно подпиленный ноготь провел борозду по карте Сиддиуса Хорна. После трехдневного отклонения на восток трое во главе с Ангусом Локом вернулись к Ганмиддишскому перевалу.

Для Сарги Вейса это означало одно: Ангус Лок заезжал со своими новыми друзьями к себе домой. Тихо улыбаясь, Вейс начал вычислять, как далеко трое всадников на хороших конях могли проехать на восток за сутки по глубокому снегу.

37

В БАШНЕ

Его отделили от Ангуса и Аш, за что он был благодарен. Теперь ему было за что зацепиться в грядущей тьме: Аш ничего не увидит и не узнает.

Челн быстро резал воду, гладкую и черную, как вулканическое стекло. Буря давно прошла, и Волчья река, провыв всю ночь на луну, мирно уснула. От воды и впрямь шел густой звериный запах: весной эта река так раздувается и несется с такой силой, что убивает больше лосей, горных баранов, лесных котов, медвежат и мелкой дичи, чем самая большая стая волков на Севере. Она и теперь пахла этой добычей, этой падалью, застрявшей в воде столь густой и холодной, что должна была сохраниться неиспорченной до весны.

Впереди лежала Ганмиддишская Пядь. Гранитная глыба, пенящая воду на середине реки, походила на купол древнего, давно затонувшего храма. На острове стояла башня, и кормчий челна правил на красный огонь у нее на вершине.

Близился рассвет — Райф судил об этом по расположению звезд и постоянному движению воздушных потоков. Он лежал связанный на дне челнока, придавленный сапогами бладдийского гребца. Веревочное кольцо на переносице затрудняло дыхание, другое, захлестнувшее горло, почти не давало шевелиться. Райфа не били, но и не церемонились с ним. От такого обращения свежие швы на груди опять открылись. Плевки бладдийцев еще не просохли на его лице, и кровь из ссадин на лбу и висках сочилась в лодку.

Клафф Сухая Корка стоял на носу, уперев одну ногу в планшир и всем телом подавшись к Пяди. По пути к Ганмиддишу он распустил свои косы, и черные, длиной до пояса, волосы развевались у него за спиной на предутреннем ветру.

Райф был о нем наслышан, как всякий житель клановых земель. Правая рука Собачьего Вождя, его приемный сын, не знающий отца порубежник, прозванный Сухой Коркой из-за первой трапезы, которую съел в клане Бладд, а ныне известный как Сухая Кость. Единственный, по слухам, человек, кому Собачий Вождь доверяет, единственный, способный говорить и драться, как сам вождь, и лучший боец на мечах на всем Севере.

Днище челна, заглушив журчание воды, заскрежетало о гранит у берега Пяди. Гребцы убрали весла и волоком втащили лодку на остров. Клафф Сухая Корка работал наравне со своими людьми, макая концы волос в пахнущую мертвечиной воду.

Райф посмотрел на громадную пятиугольную башню, стоящую здесь с самого основания клана. Водоросли, грязь и минеральные осадки кольцами окружали ее нижние этажи, отмечая уровень былых паводков. Запах реки прочно въелся в трещины камня. С карнизов, выступов и причальных колец свисали обломанные ветром зеленые и рыжие от ржавчины сосульки.

Кормчий привязал челн к ближнему кольцу и стал в один ряд с гребцами, ожидая приказа Сухой Корки.

Время шло, а Сухая Корка все стоял по пояс в воде, созерцая красный огонь в тридцати этажах над собой. На его лице лежала усталость — должно быть, захват ганмиддишского дома и владений дался Бладду недешево.

Наконец Клафф произнес, по-прежнему не сводя ярко-голубых глаз с огня на башне:

— Тащите его внутрь и всыпьте ему.

Слова упали тяжело, и шестеро гребцов с кормчим взялись за дело молча и основательно.

Холодные руки схватили Райфа за плечи и лодыжки. Где-то впереди скрипнула железная дверь, и желудок впервые за всю ночь предал Райфа, съежившись от страха. Его вынули из сырого вонючего челнока. В лицо повеяло свежестью, но веревки на носу и горле мешали дышать глубоко. Бладдийцы, несшие его в башню, тоже дышали хрипло и отрывисто.

Внутри было тихо и темно, как в рудничной шахте. Под сапогами бладдийцев хлюпала мокрая грязь, на спины им падала медленная капель. Запах реки, ставший еще гуще, душил смесью сырого мяса, минералов и грязи — только сочащийся сверху запах дыма немного разбавлял его. Райф смотрел в плывущий над ним каменный потолок. Он думал, что его понесут наверх, но нет — бладдийцы спускались вниз.

Грязь под ногами сменилась сначала слизью, потом густой кровавого цвета водой. Все молчали, и никто не зажигал огня. Из невидимых Райфу источников к ним проникали проблески рассвета. Слышен был только шум реки. Даже зимой, когда течение стало ленивым от ледяного сала, она билась о стены башни, как сердце могучего жеребца, и повсюду лилась, капала, шуршала и журчала вода, рождая в башне эхо, как в морском гроте.

117
{"b":"8130","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Корни
Путь джедая
Трудные люди. Как с ними общаться?
#Selfmama. Лайфхаки для работающей мамы
Девять способов зарабатывать голосом
Выжить любой ценой
Марта с черепами
Временщик. Книга первая
Новая жизнь