ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Я не могу войти туда, Турло. Гуль меня выгонит, если я это сделаю, — ты же знаешь, какой он.

Турло Пайк видел только, что Гуль Молер слегка обиделся, когда затронули доброе имя его таверны, но охотно кивнул. Мужчина всегда склонен превращать своего недруга в чудовище, и Магдалена часто этим пользовалась.

— Ладно, — буркнул Турло, — только давай покороче. Если б у тебя под юбкой болтались яйца, ты бы не торчала в такую погоду на улице.

Губ Магдалены коснулась улыбка, не тронувшая глаз. Вместе с кровельщиком она вновь отошла в темный закуток между двумя домами. Умелец, строивший «Овечье копытце», без всякой известки или песка вывел из сухого кремня на диво ровные, не поддающиеся обледенению стены. Магдалена ценила хорошую работу в любом ремесле. Она пятилась, пока руки Турло в бобровых рукавицах не удержали ее.

— Что за игры такие? Я дальше не пойду.

Магдалена Тихая убивала много раз, но только раз сделала это из гнева, чего больше не желала повторять. Быстрым, почти не требующим силы движением она вскинула руки вверх, так вывернув Турло запястье, что он был вынужден отпустить ее. Добившись этого, она снова взмахнула рукой, как бы не понимая, что делает.

— Хорошо. Можешь рассказать свои секреты здесь.

Произнеся это, она оглядела улицу. Все было спокойно.

Ненастье перед бурей в некотором роде даже лучше, чем настоящая тьма. Воры, продажные девки, неверные мужья и сводники — все они разгуливают по ночам, а в бурю сидят дома.

— А плата при тебе?

Магдалена хлопнула по выпуклости под своим суконным плащом.

— Рассказывай, что удалось узнать.

Взгляд Турло перешел с выпуклости на темные тучи и на лицо Магдалены. На нем был бурый шерстяной плащ с бобровым воротником и оловянной пряжкой. Мех от пота и грязи слипся и больше походил на драную кошку.

— Их точно четверо. Мать, старшая дочка лет шестнадцати — пухленькая такая, в самый раз поспела. Еще девчонка, маленькая, без титек, и дите.

Единственная капля слюны оросила темную пустыню рта Магдалены.

— Ты знаешь, как кого зовут?

— Вроде да. Мать загнала девок в заднюю комнату, как увидела, что я иду. Ну, малые дети — известное дело. Младшая стала звать мамку, а старшая — унимать ее. Потом и средняя вмешалась. Я, значит, толкую с матерью о дымоходах, какой лучше, а сам слушаю их краем уха. Тут средняя как завопит: «Мне больно, Касси, пусти!» Видела бы ты лицо матери. Она уже не чаяла от меня отделаться. Так спешила, что на два ряда обожженных кирпичей согласилась. Два ряда! Это ей недешево станет. — Кровельщик осклабился. — А кто ж знает, что там, за первым рядом?

— Да, — шепотом произнесла Дева. Она не любила мелких преступлений и людей, совершавших их. Она не принадлежала к женщинам, ищущим себе оправданий. Она была убийцей и знала, что место в аду ей обеспечено, но знала также, что убить человека честнее, чем дурачить его, улыбаясь ему в лицо.

В этом мире полно Турло Пайков, и Магдалена всегда полагалась на них. Жадность делала их легкой добычей. Глядя кровельщику прямо в глаза, она спросила:

— Где в точности стоит этот дом?

Турло потер один большой палец о другой, не снимая рукавиц.

— Плата вперед, Магги.

Она достала замшевый мешочек с солью, которую сама смолола в мелкий порошок, развязала тесемки и показала, что внутри. Турло полез туда рукой, но Магдалена отдернула мешочек.

— Так где же?

Глаза Турло потемнели.

— Почем мне знать, что все будет, как ты говоришь?

— Почем мне знать, что ты говоришь правду?

На это у Турло ответа не было. Пожав плечами, он нехотя рассказал, как найти усадьбу. Магдалена следила за его глазами, пока он говорил.

Выслушав его, она взвесила в руке мешочек с солью:

— Иди за мной. Уговор есть уговор, — и двинулась в глубину закоулка.

— Эй, ты что это? Отдавай прямо здесь. — Турло хотел схватить ее за руку, но поймал только воздух.

Магдалена уходила все дальше, ускоряя шаг. В этот миг любая другая убийца женского пола прибегла бы к любовной игре. Потупленные глаза, язычок, облизнувший губы... «Уйдем куда-нибудь с глаз долой. Отец побьет меня, если увидит». Магдалена провела языком по совершенно сухим губам. Она к таким штучкам не привыкла.

— Хочу показать тебе, как это зелье действует, а для этого нужна вода.

Ее слова вызвали у него интерес — она почувствовала это по легкой перемене его дыхания.

— Подожди меня тут. Я захвачу кувшин из «Копытца».

Магдалена кивнула. Она уже вышла на место, прежде служившее «Копытцу» двором, а теперь просто ставшее мощеной площадкой с разрушенными стенами, где валялись пустые бочонки, железные обручи, стулья без ножек, рваное женское белье и несколько дохлых ворон. Здесь воняло мужским семенем и прокисшим пивом. Магдалена направилась к пролому в стене.

— Куда ты? Там никакой воды нет.

— Есть — в пруду за липовой рощей.

— Эта-то вонючая дыра? Да она замерзла, как медные яйца.

— А вот и нет. Я там сегодня проходила. — Она перелезла через обломки стены, и Турло оставалось только последовать за ней, чтобы быть услышанным.

— Чего это тебя туда занесло? — с явным подозрением спросил он.

— Из-за детей. Услышала, как кто-то кричит, и что есть духу побежала туда. Они играли на льду, а он треснул, и один мальчик провалился.

— Паршивая мелюзга! — с чувством произнес Турло. Дева, не глядя на него, шла в сторону старых лип, и он не видел, как изменился цвет ее глаз. Никаких детей не было, и если бы у Турло хватило ума поглядеть на снег, он не увидел бы никаких следов между двором и прудом. Магдалена действительно побывала на пруду час назад, но шла туда и обратно другой дорогой. Никто не должен был увидеть ее с пешней и молотком, которыми она долбила лед.

Работа была не из легких. Ей пришлось лечь ничком на берег и наполовину высунуться на лед, чтобы пробить первую трещину.

Пруд был мал, и вода в нем промерзла на полфута. У Магдалены костяшки на руках почернели, пока она трудилась. Проделав дырку, она выбралась на берег и стала обрабатывать ледяную кромку. Когда она закончила, подмышки ее хорошего вдовьего платья превратились в кашу из шерсти и пота. Пешню и молоток она кинула в полынью, стряхнула лед с плаща и капюшона и ушла тем же путем, что пришла.

Приготовления всегда были главной частью ее работы.

— Ох доиграешься ты, Магги Море.

Она оглянулась. Турло крабом сползал по склону, прижимая локти к бокам. Магдалена, чтобы поднять ему настроение, притворилась, будто спотыкается.

— Держись, мы почти пришли, — сказала она и многозначительно похлопала по мешочку.

Выбравшись наконец из-за деревьев, он запыхался и раскраснелся. Магдалена уже стояла на берегу пруда, прямо перед прорубью, которая уже подернулась ледком.

Кровельщик вытер нос рукавом.

— Ладно, давай показывай, и мотаем отсюда, пока буря не задрала подол тебе на голову.

Магдалена достала из-под плаща складную кожаную чашку. Та не слишком хорошо держала воду, поскольку навощена была наспех, а просмолена только по шву, но Магдалену это не беспокоило. Нагнувшись, она зачерпнула серую ледяную шугу и достала из-под плаща еще два предмета, одним из которых был замшевый мешочек. Пальцем в перчатке она поворошила воду.

— Видишь — воду надо размешать, прежде чем сыпать порошок. И она должна быть очень холодной, вот как эта. — Магдалена не смотрела на кровельщика, но чувствовала всеми фибрами своего существа, что он подошел поближе к берегу. — А теперь добавляешь маленькую щепотку, будто жаркое солишь. Если переберешь, женщины у тебя впадут в спячку на несколько дней.

— Им это вредно?

Магдалена едва сдержала улыбку.

— Нет, но сон тоже разный бывает. Тебе ведь все семейство усыпить надо, так? — Опять-таки не глядя на Турло, она почувствовала его кивок. — Вот и будь осторожен, потому что доза, которая усыпит взрослую женщину, может оказаться слишком велика для малых детей. Ты ведь не хочешь, чтобы две младшие девочки продолжали беспробудно спать, когда мать и старшая сестра уже проснутся?

151
{"b":"8130","o":1}