ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как рисовать комиксы в стиле Марвел
Танец с богами и драконами
Последняя Академия Элизабет Чарльстон
Гарри Поттер и проклятое дитя. Части первая и вторая. Специальное репетиционное издание сценария
Обжигающие оковы любви
На мохнатой спине
Жлобология. Откуда берутся деньги и почему не у меня
Большая книга афоризмов. Мудрость тысячелетий
Десятый остров. Как я нашла себя, радость жизни и неожиданную любовь
Содержание  
A
A

Глаза Райфа сузились.

— Если вы собрались говорить о войне, — начал он, глядя на всех поочередно и не обращая никакого внимания на Мейса, — то я требую, чтобы меня тоже допустили. Инигар Сутулый примет мою присягу еще до первого боя.

Корби Миз первый кивнул своей большой, с вмятиной от молота, головой.

— Он прав, должен признать. Чем больше у нас будет новиков, тем лучше, с этим не поспоришь. — Баллик Красный и несколько других тоже кивнули.

Мейс Черный Град пресек эту волну, не дав ей распространиться.

— Мы должны решить дело с вождем клана, прежде чем говорить о войне.

Райф уставился на брата, сверля его глазами, и вынудил-таки Дрея взглянуть на него. Мейс Черный Град собрал людей, чтобы решить, кто будет вождем клана, а родной брат не сказал ему, Райфу, ни слова. Взгляд Райфа пылал негодованием. Неужели Дрей не понимает, что играет на руку Мейсу?

— Итак, — сказал Мейс, подойдя к двери и распахнув ее, — поскольку война — не главный предмет нашего собрания, я за то, чтобы этот юноша ушел. — Он улыбнулся — почти ласково. — Столь тонкий вопрос, пожалуй, покажется ему скучным.

Райф смотрел на Дрея, но брат больше не поднимал на него глаз.

Мейс, придерживая дверь открытой и стоя спиной к клану, метнул на Райфа злобный взгляд. «Ступай», — произнес он одними губами, и глаза его превратились в две желтые с черными точками щелки.

— Я за то, чтобы он остался, — молвила, встав с места, Рейна Черный Град. — Несмотря на твои слова, Мейс, Райфа Севранса едва ли можно назвать мальчиком. Если он хочет сказать свое слово наряду с остальными, я ему препятствовать не намерена. — Она смотрела своему приемному сыну прямо в глаза. — А ты?

За это время, что она говорила, Мейс менялся в лице дважды. Когда он снова повернулся лицом к клану, от гнева, вызванного в нем словами Рейны, остались только едва заметные складки в углах рта. Он отпустил дверь, и она закрылась.

— Превосходно. Пусть мальчик найдет себе место где-нибудь на задах.

Райф, помедлив немного, присоединился к издольщикам у двери. Его взгляд ни на миг не отрывался от Мейса.

— Предупреждаю тебя, — тихо, взвешивая каждое слово, сказал тот. — Мы собрались не затем, чтобы обсуждать то, что случилось в лагере на Пустых Землях. Потеря отца стала для тебя великим горем — мы все в этом убедились. Но мы оплакиваем и других, помимо Тема Севранса. Постарайся не забывать об этом. Ты здесь не единственный, кто потерял близкого человека. — Мейс сделал горлом глотательное движение. — И каждый раз, когда ты говоришь не подумав, ты оскорбляешь память павших и причиняешь боль скорбящим о них.

Слова Мейса заставили клан притихнуть. Многие опустили глаза, а несколько кланников зрелых лет, Орвин Шенк и Вилл Хок в том числе, кивнули. Свиновод по имени Хиссип Глаф, стоящий рядом с Райфом, отошел немного в сторону.

— Вернемся к насущным делам, — ровным голосом произнес Шор Гормалин. Он стоял у огня с подстриженными, ухоженными бородой и волосами, опираясь правой рукой на верхнюю кромку очага. — Думаю, парень сам понимает, когда ему надо высказываться, а когда нет.

Люди, как всегда, согласились с мнением маленького воина, и те, кто только что сердито посматривал на Райфа, перенесли свое внимание на другое. Райф промолчал. Он только теперь начинал понимать, как ловко Мейс Черный Град орудует словами.

— Я думаю, что Мейс прав, — сказал Баллик Красный, выходя на свободное пространство посередине зала. — Мы должны решить вопрос о вожде, и поскорее. Дхун слаб, и присягнувшие ему кланы недостаточно защищены. Все мы знаем, что Собачий Вождь рыщет вокруг дома Дхунов, принюхиваясь, словно пес, каков он и есть; у него семеро сыновей, и каждый из них мечтает о собственном клане. А сам вождь, сдается мне, хочет еще больше. Я думаю, он всех нас уже взял на прицел и возмечтал сделаться Верховным Вождем всех кланов. И если мы будем сидеть сложа руки, он рано или поздно явится сюда с мечом.

«Верно!» — загремело вокруг. Корби Миз снял со спины молот и грохнул деревянной рукоятью об пол. Несколько новиков, и Дрей тоже, стучали по скамье кулаками, мужчины топали ногами и барабанили по стене пивными кружками. Мейс Черный Град дождался, когда шум достиг своего предела, и закричал, вскинув руку с открытой ладонью:

— Верно! Баллик прав! Собачий Вождь только и ждет, чтобы заграбастать наши земли, наших женщин и наш круглый дом. А захватив все это, он раздробит в прах наш священный камень. Он хладнокровно убил нашего вождя на ничейной земле — что же он сделает, когда нагрянет сюда?

Мейс сжал руку в кулак. Шум утих, и во всем зале двигалась только ламповщица Нелли Мосс, снующая с полосками еловой коры от факела к факелу. Огонь в очаге ревел, как северный ветер, и стропила из кровавого дерева скрипели и потрескивали, как деревья в бурю.

Райф чувствовал, как кровь отливает от его лица. Мир перемещался по слову одного-единственного человека. Райф не мог опомниться от быстроты, с которой это происходило. Это было похоже на работу собаки, загоняющей стадо.

— Мой отец погиб от руки Вайло Бладда, — сказал Мейс, позволив голосу дрогнуть заодно с кулаком. — Его убили мечом, выкованным в адской кузне, и оставили валяться на мерзлой земле. Пусть же Собачий Вождь заплатит за содеянное дорогой ценой, и пусть он платит долго. Мы не Дхун и не дадим украсть у нас священный камень, пока мы лежим в постелях с нашими женщинами. Мы — Черный Град, первый из всех кланов. Мы не прячемся и не скрываемся, и мы отомстим.

Клан взревел. Все повскакивали с мест. Воины с топорами и молотами стучали оружием по каменному полу, новики затянули: «Бей Бладдов! Бей Бладдов!», сидящие у столов кромсали дерево тесаками. Женщины раздирали рукава, обнажая вдовьи рубцы. Корби Миз поднял над головой мех с крепкой брагой и швырнул его в огонь. Мех вспыхнул ярко-белым пламенем, опалив волосы тем, кто стоял близко, и жар волной прокатился по залу.

Из очага повалил густой дым, и Баллик Красный взял в руки свой лук. Этот лук, сделанный из цельного куска сердцевины тиса, укрепленный роговыми пластинами, согнутый и высушенный с помощью жил, в работе был плавен, как заходящее солнце. Баллик приложил тетиву к щеке, поцеловал стрелу и выстрелил. Стрела рассекла дым, как нож глотку, прошла сквозь красное сердце огня и взметнула угли, словно камень, дробящий лед. Искры посыпались в золу, сверкая, будто красные глаза.

— Эта стрела — для Собачьего Вождя, — прокричал Баллик сквозь общий рев и смахнул с лука несуществующую пыль.

Райф, при всей своей зависти к силе этого выстрела, смотрел в другой конец зала, где стоял, вопя что есть мочи, Дрей. Он и безусый Рори Клит толкали друг друга плечами, соревнуясь, кто кого перекричит. Дрей дубасил своим молотом по скамье. На миг он встретился глазами с Райфом и тут же отвел взгляд. У Райфа в животе дернулся мускул. Нет, это не Дрей. Этот багровый от натуги крикун совсем не похож на Дрея.

— Бей Бладдов! Бей Бладдов!

Райф перестал смотреть на брата. Его одолевала тошнота. Шум бил ему в лицо, точно кулаки. «Мы не можем быть уверены, что это сделал клан Бладд», — хотелось крикнуть ему. Но Мейс заранее предупредил, что любые слова Райфа будут восприняты как лепет ребенка, потерявшего своего батюшку. Райф стукнул кулаком по двери, презрев занозы. Почему никто не видит, что Мейс Черный Град — это волк?

Тут он почувствовал спиной чей-то взгляд. Уверенный, что это Мейс, Райф повернулся к нему лицом. Но это был не Мейс, а его приемная мать Рейна. Райф опустил кулак. В зале, набитом вопящими, ревущими, стучащими людьми, Рейна была островом спокойствия. Она сняла бинты с запястий, открыв свежие воспаленные рубцы. Этим надрезам не позволяют зарастать — кожу перевязывают тугим сухожилием, пока вокруг запястий не образуются твердые валики, которые вдова носит до своего смертного часа.

Райф впервые заметил, что на плечи Рейны накинута шкура черного медведя, которую Дагро Черный Град выделывал в миг своей смерти. Однако теперь мех выглядел чистым и ухоженным, а на обратной стороне не было ни единого пятнышка крови. Пол дрогнул под ногами у Райфа. Это Дрей принес шкуру домой — больше некому. Затолкал в свою котомку и принес, а дома выскоблил, выделал и отмыл с известкой. Он все это сделал тихо и незаметно, чтобы Рейна могла носить последний дар своего мужа.

23
{"b":"8130","o":1}