ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Фокке-Вульфы» уже ждали нас. Немецкий командир оказался достаточно умным и ничего не предпринимал, пока наше прикрытие не потеряло строй во время разворота над Каном. Тогда он бросил сквозь разрыв в облаках около 30 «фоккеров», и они смешались с нашими самолетами. Когда я разворачивался, то постарался оценить ситуацию, чтобы понять, как действовать дальше. «Пчелиный рой» уже пересек линию берега и находился на полпути домой. Нам следовало любой ценой удержать «фоккеры» над Каном, чтобы помешать им гнаться за бомбардировщиками.

«Фоккер» отстрелил хвост «Спитфайра» молодого Смита, но наш пилот успел выпрыгнуть. Я видел, как его парашют плавно снижается к морю в 3 милях от французского берега. Неприятность случилась с сержантом Лисовским, одним из моих польских пилотов. Его «Спитфайр» задымился. Я тут же вызвал Лисовского по радио:

«Синему-3 от красного лидера. Ты не вернешься на этом самолете. Поворачивай в сторону суши и прыгай или совершай аварийную посадку».

Это был приказ, однако упрямый поляк ответил:

«Я постараюсь дотянуть до Англии».

Я подумал, что он законченный болван. Ему придется прыгать над серединой Ла-Манша, и в ледяной воде он не проживет более 20 минут.

Затем снаряд попал в самолет «Паппи» Райта. От удара ручка управления вылетела из ладоней пилота, и «Спитфайр» перевернулся брюхом вверх и полетел к земле. Сначала пилот решил прыгать с парашютом, но «Спитфайр» сохранил управление, и Райт сумел выровнять машину у самой воды, после чего полетел в Тангмер.

У меня осталось всего 9 «Спитфайров», а «фоккеры» не отставали. Так как бомбардировщики уже скрылись, я приказал своим парням:

«Спускайтесь к воде и удирайте. Я делаю то же. Немедленно!»

Мы летели на высоте всего нескольких футов над лениво шевелящимися волнами. Они всегда были готовы проглотить неосторожную жертву, и я решил воспользоваться этим преимуществом. Если «Фокке-Вульфы» захотят драться с нами, им придется спуститься вниз, а здесь нам будет гораздо легче, так как немцам придется тщательно следить за высотой. В прошлом немецкие пилоты не раз демонстрировали, что такой бой им не по душе.

Я пересчитал свои «Спитфайры». Четыре в моем звене. Слева видна тройка Алана Лори. Итого семь. Где еще два?

Не видно. Но затем краем глаза я заметил что-то вверху. Это была пара «Спитфайров», которая летела совершенно прямо выше нас. Ею командовал офицер, который был временно придан нашей эскадрилье на неделю-другую. Я увидел группу «фоккеров» позади пары «Спитфайров» и повернул свою четверку на помощь, одновременно предупредив товарищей по радио.

Но мы опоздали. Когда мы завершили разворот, «Фокке-Вульфы» уже нанесли удар, и два «Спитфайра» падали вниз. Головной самолет был тяжело поврежден и сильно дымил. Потом он вспыхнул.

Из своих кабин мы следили за горящим «Спитфайром». Мы ничем не могли ему помочь, только засечь, где сядет пилот, выпрыгнувший с парашютом, и сразу передать точные координаты этого места в Тангмер, чтобы летчика могли спасти. Но вместе того чтобы использовать оставшиеся до падения секунды и выпрыгнуть с парашютом, летчик запаниковал и начал кричать по радио. За эти мгновения на нас обрушился неслыханный поток самой грязной ругани. Мы все поганые ублюдки! Мы все виноваты в том, что он горит! Он должен умереть! Один. Мы его бросили! И он не вернется. Мы…

Я очнулся от оцепенения и щелкнул тумблером, чтобы не слышать этой брани. Радио умолкло, и мы все увидели, как «Спитфайр» полого врезался в ледяную воду. Я передал координаты в Тангмер, и мы полетели дальше, прижимаясь к воде. Море уже проглотило самолет, и на поверхности не осталось ни обломков, ни спасательной лодки. Наша семерка вернулась на аэродром, и мы больше не произнесли ни слова, пока не приземлились.

Райт сумел вернуться в Вестхемпнетт. Как ни странно, Лисовский тоже оказался дома. Но вскоре мы потеряли другого поляка, Скубинского, когда над Францией нас атаковали более 60 «фоккеров». Рег Грант потерял троих новозеландцев, в том числе своего младшего брата.

В итоге эскадрилья потеряла 5 пилотов за 5 дней. Мы просто не могли продолжать операции при таком уровне потерь. Наш командир крыла отбыл к новому месту службы. В ожидании его преемника я несколько раз водил авиакрыло Тангмера. Так как Per Грант был отозван в тыл, я оказался старшим из командиров. Наши рейды во Францию стали гораздо более опасными. Когда офицер управления полетами сообщал мне, что впереди замечена группа вражеских истребителей, я старался избежать боя, если только солнце и высота не давали нам шанса на внезапную атаку. Слишком велико было превосходство «Фокке-Вульфов» над «Спитфайрами» весной 1943 года.

Однажды меня вызывали к телефону. На линии был штаб 11-й авиагруппы.

«Доброе утро, Джонсон. Не будете ли вы любезны сообщить, сколько у вас летных часов и когда вы отдыхали в последний раз?»

Я осторожно ответил:

«Мне нужно заглянуть в мою летную книжку. А в чем дело?»

«Ничего, обычная канцелярская рутина, — постарался успокоить меня штабист. Однако я уловил какую-то фальшивую нотку. — В любом случае, не беспокойтесь о летных часах. Когда вы в последний раз отдыхали?»

Я уверенно соврал:

«Да совсем недавно. Мы только что прибыли с севера Шотландии. Там чудесная охота. Как раз тот отдых, который требуется.

«Я понял», — ответил он, оставив меня гадать, что там творится.

Через несколько часов снова зазвонил телефон. Мне пришлось немного подождать, пока на линию выйдет командир авиагруппы вице-маршал Сондерс.

«Хэлло, Джонни. Что это я слышал насчет отдыха вашей эскадрильи в Кэстлтауне?»

«Сэр, это было гораздо лучше, чем обычный отдых», — поспешно ответил я.

«Я надеюсь. Дело в том, что я намерен сделать тебя командиром крыла. Канадское крыло в Кенли. Они получили новые „Спитфайры IX“. Пришивай еще одну нашивку и отправляйся туда завтра же. Сообщи мне, если тебе понадобится какая-нибудь помощь».

«Спасибо, сэр. Есть только одна деталь. Я рекомендую назначить Лори командиром эскадрильи. Я знаю, что так не принято, но у нас тут тяжелые бои с „фоккерами“, и он прекрасно ориентируется в ситуации».

«Хорошо, я подумаю об этом. Удачи тебе с канадцами», — ответил командир группы.

Алан Лори получил эскадрилью, а норвежец Хвинден стал командиром звена В. Артур Кинг устроил прощальную попойку в «Единороге», и мы отпраздновали получение новых званий. До того я пригласил Паулу провести вместе уик-энд, но сейчас все это отменялось. Дозваниваться до Норвича пришлось довольно долго, наконец сонная Паула подошла к телефону. Правила секретности мешали мне говорить обо всем открыто, поэтому пришлось вертеться.

«Дорогая, меня переводят, но совсем недалеко. За море плыть не придется», — объяснил я.

«Когда ты уезжаешь?» — спросила она.

«Завтра. Я только что попрощался с ребятами. Разве ты не слышишь шум?»

«Да, они снова поют свои ужасные песни! А как насчет уик-энда?» — спросил сонный голос из Норвича.

«Боюсь, об этом придется забыть. Дело в том, дорогая, что меня произвели в подполковники, и завтра я должен прибыть на новое место».

Внезапно ее голос стал четким и чистым. Но женщина всегда остается женщиной.

«Не могли подождать до понедельника!»

Глава 10.

Канадское авиакрыло

Пока я ехал в Кенли вместе со своим Лабрадором Салли, которая дремала, свернувшись на сиденье, у меня было достаточно времени поразмыслить. Несколько канадцев служили в 610-й эскадрилье, но в ней оказались люди полудюжины национальностей, поэтому разношерстную толпу было довольно легко превратить в единый коллектив. Я вполне согласен с теми командирами, которые говорят, что гораздо легче командовать такой эскадрильей, чем составленной из пилотов одной национальности. Канадские пилоты славились своим упрямством, и требовалась железная рука, чтобы управлять ими. Я вспоминал Бадера, который часто ругал канадцев на все корки. Но в то же время его самым лучшим пилотом и верным другом был Стэн Тэрнер.

37
{"b":"8138","o":1}