ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Мне сразу стало ясно, что вы разобьетесь. Вы шли слишком высоко, слишком медленно, на малой мощности… — Он немного помолчал и добавил: — А вы знаете, что у нас не хватает „Спитфайров“? Что вы теперь намерены делать?»

«Мне приказано доставить вам это», — ответил я и протянул ему карты.

Обратно в Хаварден мне пришлось добираться «пешим строем». Я доложил обо всем командиру звена. Он оказался добрым человеком и принял во внимание, что мне пришлось садиться на короткую полосу. Вскоре после этого он снова отправил меня в воздух, уже на другом «Спитфайре», и я больше не слышал об инциденте. Однако я подозреваю, что он пристально следил за мной во время полетов. Еще одна авария — и меня попросту вышвырнут вон.

В это время главной проблемой Истребительного Командования было не получение новых «Харрикейнов» и «Спитфайров», а подготовка достаточного количества новых пилотов для эскадрилий первой линии. К началу сентября 1940 года количество подготовленных пилотов значительно сократилось по сравнению с августом. Дополнительные опасения вызывало то, что пилоты Добровольческого резерва, приходящие взамен выбывших, были подготовлены далеко не так хорошо, как погибшие и раненные кадровые летчики. Все наше время в Хавардене было посвящено обучению полетам на «Спитфайре». В этот период я ни разу не стрелял из его 8 пулеметов, и мы не провели ни одного тактического учения в воздухе. Этим предстояло заняться позднее, если будет время.

Наши инструкторы были опытными пилотами, которые сражались во Франции, над Дюнкерком или в первых боях Битвы за Англию. Один или двое носили лилово-серебряную ленточку Креста за летные заслуги, но почти ничего не рассказывали ученикам о своих стычках с «Мессершмиттами». Эскадрилья Хавардена была сформирована совсем недавно, и о лекциях по тактике боя еще просто не думали. Но как нам было необходимо это знание! Что произойдет, когда встретятся звено «Спитфайров» и звено «Мессершмиттов»? Когда эскадрилья встретится с эскадрильей? Когда авиакрыло встретится с эскадрой? Сумеет ли «мессер» развернуться круче, чем «Спит»? Что можно сказать об их новой пушке, стреляющей через втулку винта? Что следует делать, если они атакуют со стороны солнца? Агрессивны ли немецкие летчики, наследники традиций знаменитого «Красного барона» фон Рихтгофена? Что можно сказать о немецких командирах, проверивших свои самолеты и тактику во время гражданской войны в Испании? Какое качество для летчика-истребителя важнее: меткая стрельба, зоркий глаз или способность в любой ситуации удержаться за ведущим?

Эти и сотни других вопросов остались без ответов. У нас была всего лишь горстка инструкторов, которые выбивались из сил, чтобы заставить жернова машины вертеться. Лишь изредка, после нескольких кружек пива, они начинали непринужденно болтать между собой, и тогда мы слышали о «замыкающем Чарли» и «ножницах». Эти разговоры только запутали меня окончательно, и я покинул Хаварден, совершенно не представляя, что может произойти, когда «Спитфайр» встретится с «Мессершмиттом». Я полагаю, в точно таком же положении находились все остальные новички, прибывшие в боевые эскадрильи в этот период войны. Все тяжелые уроки нам предстояло учить самостоятельно, рискуя собственной шкурой. Что касается меня лично, то лишь после множества столкновений с противником я начал понимать механику воздушного боя во всех ее стремительно меняющихся тонкостях.

В конце августа меня вызвали в кабинет адъютанта эскадрильи и вручили приказ направиться в 19-ю эскадрилью, которая базировалась в Даксфорде недалеко от Кембриджа. Я упаковал свои жалкие пожитки и сел на поезд. К этому времени в моей летной книжке числились 205 часов в воздухе, в том числе 23 часа на «Спитфайре».

Глава 3.

Фриц от солнца

Я встретил еще двух пилотов, направленных в 19-ю эскадрилью, в кабинете адъютанта авиабазы в Даксфорде. Нам сказали, что наша эскадрилья действует из Фоулмера, небольшого аэродрома в 5 или 6 милях отсюда. После окончания всех положенных формальностей нашу троицу отвезли туда.

Фоулмер оказался всего-навсего небольшой зеленой лужайкой. Когда мы прибыли туда, на аэродроме стояли всего один или два «Спитфайра». Мы узнали, что эскадрилья была спешно поднята в воздух полчаса назад.

Ближайший «Спитфайр» выглядел совершенно иначе, чем те, на которых мы летали в Хавардене. Я подошел поближе, чтобы осмотреть самолет. Оказалось, что в конструкции произведены серьезные изменения, хотя планер остался тем же, и мотор марки «Мерлин» тоже сохранился. Зато привычные 8 пулеметов были заменены 2 пушками.

Несколько оружейников были заняты тем, что чистили и смазывали это оружие. Молодой старший лейтенант вполглаза следил за ними и обсуждал какие-то технические проблемы с замотанным унтер-офицером. Улучив подходящий момент, я представился и сообщил, что направлен в эту эскадрилью. Лейтенант пожал мне руку и завел долгий рассказ о новом оружии. Они получили первые пушечные «Спитфайры» в начале июля, и с тех пор начались постоянные мучения. Эскадрилья, оказалась подопытным кроликом для Истребительного Командования! Лично он вообще не желал видеть эти сраные пушки. Точно так же, как и остальные летчики эскадрильи. Когда они действовали нормально, то были эффективным оружием против бомбардировщиков. Пушечный снаряд имел более высокую скорость, дальность и энергию, чем пулеметная пуля. Однако пушки слишкомредко действовали нормально. Всего пару дней назад 7 «Спитфайров» атаковали большую группу вражеских истребителей и бомбардировщиков. 3 двухмоторных Me-110 были уничтожены, но у 6 «Спитфайров» в бою имелись отказы пушек, иначе фрицы пострадали бы гораздо сильнее. В другом случае в бой вступила целая эскадрилья, но только 2 «Спита» сумели открыть огонь из пушек. Это чертовски неприятно и опасно для здоровья вступать в бой со сворой «мессеров», имея ненадежное оружие. Все пилоты мечтали получить обратно свои пулеметные «Спитфайры».

«Я не знаю, парни, будет ли у нас время доучивать вас. Сначала нам нужно заставить заработать эти проклятые штуки».

Его печальный рассказ был прерван ревом моторов. Над головой появилась группа «Спитфайров». Они держались в четком строю с большими интервалами. Мой собеседник сказал, больше самому себе, чем мне:

«Сегодня не было боя, иначе они вернулись бы парами и поодиночке. Пошли, встретим их».

Пилоты вылезли из самолетов и вскоре собрались вокруг высокого человека — командира эскадрильи. Они только совершили третий вылет за день, но так и не встретились с противником. Оба командира звеньев уже начали писать мелом на большой доске фамилии пилотов, которые должны были лететь в следующий раз. Прибежал офицер, на мундире которого не было крылышек пилота, и сообщил, что звонили из штаба Истребительного Командования. Пилоты умолкли и стали внимательно слушать. Он сообщил, что эскадрилью, скорее всего, временно выведут из боя, пока не будут решены проблемы с пушками. Они должны будут перебазироваться на север, а в Фоулмере их заменит эскадрилья пулеметных «Спитфайров».

Обозленные пилоты громко выражали свое неудовольствие. Почему они не могут получить назад пулеметные истребители? Ведь в Хавардене они используются для обучения. Молодой офицер повернулся ко мне, спросив, так ли это. Я энергично кивнул. Точно, нужно отослать эти поганые пушечные «Спитфайры» в Хаварден и обменять их на самолеты учебной эскадрильи. Но тут вмешался командир эскадрильи, который до сих пор помалкивал. Он успокоил летчиков, сказав, что во второй половине дня обязательно переговорит с командиром авиабазы в Даксфорде. А пока, парни, не попить ли чайку?

Но пока что летчики устроились отдыхать, ожидая нового звонка из центра управления полетами, который опять отправит их в воздух. А командир эскадрильи улучил пару минут, чтобы приветствовать нас.

«Сразу называйте фамилии. Форшо, Джонсон и Браун? — Мы согласно кивнули. — Сколько часов налетали на „Спитфайрах“?»

«Восемнадцать, сэр».

7
{"b":"8138","o":1}