ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вампиров не было видно — они, должно быть, все сбежались к храму Сутис. Площадь выглядела настолько безопасной, насколько это возможно в Тралле после сумерек. Маллиана мотнула головой Вири, и они припустились к храмовым воротам, поднимая за собой клубы тумана.

— Хозяин, это — безумие! — Фуризель дергал Джайала за рукав, но тот не слушал, весь поглощенный мыслью, как бы вернуть себе меч. Опасность, которой при этом подвергались они с Фуризелем, первостепенного значения не имела. Вскоре они добрались до каменного моста ведущего к Шпилю. Острая вершина скалы грозно чернела в воздухе, обрисованная двумя заревами. В пятистах футах внизу простиралось море клубящегося тумана, из которого торчали кое-где наиболее высокие кровли Нижнего Города. Джайал обдумывал, как бы половчее проникнуть в Шпиль — уж конечно, не так, как в прошлый раз. Тут требуются хитрость и дерзость одновременно. За мостом по обе стороны двери имелись окошки, но их загораживала железная решетка. Однако в нескольких футах ниже моста виднелся какой-то старый вход. Мост, некогда соединявший его с главным утесом, давно уже, вероятно, рухнул в пропасть, а ограждали вход всего несколько деревянных брусьев... будь у Джайала веревка, он мог бы спуститься туда. Он шепотом изложил свой план Фуризелю.

В старике замечалось не больше пыла, чем при выходе из дома. Он все еще пребывал в смятении и не верил даже себе самому. Кто этот человек рядом с ним? И кто тот, другой, тоже называющий себя Джайалом Иллгиллом? Но настояния молодого человека возымели наконец действие, и Фуризель повел его ко входу в сточный канал, где прятался, когда Джайала выкинули из гостиницы. Старик, кряхтя, отвалил тяжелый камень, и Джайал в красном зареве увидел идущие вниз осклизлые ступени, которые кончались у какой-то темной дыры. К ржавому железному кольцу у провала была привязана веревка. Фуризель осторожно слез вниз и стал ее выбирать.

— Куда ведет этот люк? — шепотом спросил Джайал. — В катакомбы — без нужды туда лучше не лазить.

Больше спрашивать Джайал не стал, а сержант выбрал всю веревку, футов тридцать длиной, и отвязал ее от кольца.

— Теперь, если дело не выгорит, и убежать-то будет нельзя, — угрюмо сказал он. Они молча вернулись к мосту и крадучись перебрались через него.

Внезапно с вершины Шпиля, окутанной туманом, донесся жуткий клекот.

— О Тени! — ахнул Фуризель. — Что это?

Душу Джайала объяло холодом — это кричал вестник смерти, которого так боялась нянька в былые годы, Житель Шпиля, и крик звучал эхом над улицами и болотами. Сколько раз в детстве и юности слышал Джайал этот крик! И каждый раз на следующее утро дым на вершине храма Ре делался густо-черным: кто-то из жителей Тралла делался жертвой несчастного случая, чумы или войны. Тогда Джайал представлял себе злобное существо, прикованное высоко в своем гнезде над вершинами храмов, вдали от человеческих глаз. Его судьба неразрывно связана с судьбой горожан, на которых оно глядит со своего насеста: предание гласит, что, если оно когда-нибудь порвет свои алмазные цепи и улетит, настанет конец и Траллу, и всем его обитателям. Теперь Житель Шпиля оглашал округу шакальим воем, тонким и жалобным, громче, чем помнилось Джайалу. Неужто срок настал и ночью Тралл погибнет, как предрекали паломники Исса?

— Ничего, — сказал Джайал, заговаривая собственный страх, — это какая-то ночная птица.

— Ну нет, — проворчал Фуризель, — меня ты не обманешь, Иллгилл, — я знаю, что это.

— Мужайся. — Джайал встряхнул старого сержанта за плечо. — Помоги мне с веревкой, а там можешь вернуться в свою сточную канаву.

Джайал поискал, к чему бы привязать веревку, и увидел на парапете обросшую лишайником статую василиска; он захлестнул петлю вокруг постамента и затянул тугой узел.

Потом махнул Фуризелю, отсылая его обратно в сточный люк, куда старик и устремился с невероятной быстротой, то и дело тревожно оглядываясь на вершину Шпиля. Джайал вскочил на парапет моста, сбросил вниз веревку, послав в бездну облачко пыли, повис на руках и через пару мгновений слез по веревке к двери. Он пытался ухватиться за верхнюю перемычку, но никак не мог дотянуться и качался над бездной, как маятник — то к двери, то от нее. Джайал видел, что размах веревки неминуемо приведет его в нужное место, — и в самом деле, скоро он, набрав в грудь воздуха, понесся с головокружительной скоростью прямо в дверь.

Вири и Маллиана, еле переводя дыхание, стояли у ворот храма Исса. Матово-черная ступенчатая пирамида ввинчивалась в ночное небо, словно огромный тупорылый земляной червь. Изнутри не доносилось ни звука. Эта тишина устрашала, и женщины не знали, как быть дальше. Вири, преодолев страх, крикнула раз, потом другой, потом обе завопили разом — но ответа не дождались: можно было подумать, что храм пуст. Женщины переглянулись. Чем больше шума они поднимали, тем больше рисковали привлечь внимание упырей, однако в целом Тралле больше не было места, где они могли бы укрыться. Жрецы Ре никогда не пустили бы их к себе, а где живут их клиенты, они не знали: никто из жриц не покидал пределов храма, разве только в самых чрезвычайных обстоятельствах, за эти последние семь лет. Обе женщины могли надеяться выжить, только достучавшись до жрецов Исса или изобретя какой-либо иной способ.

Они покричали опять — как можно громче и дольше. Но только эхо вернулось к ним от стен площади, да в цитадели раскричались разбуженные грачи.

Дело принимало отчаянный оборот. Вампиры, поживившись у храма Сутис, вернутся, без сомнения, на площадь. Маллиана ломала голову, изыскивая путь к спасению. Нет ли у храма другого входа? Ей смутно помнилось, что в ее детские годы храм представлял собой простой холмик, заросший сорной травой и окруженный неприступной стеной с воротами, которые никогда не отпирались. Но в той стене была щель, куда дети подзадоривали друг друга войти. Насколько помнилось Маллиане, никто на это так и не отважился, но теперь она ухватилась за это воспоминание, как за последнюю надежду.

Схватив Вири за руку, она потащила ее вдоль южной стены к тому месту, где часто сиживала с приятелями детства лет тридцать назад. Щель, если Маллиана верно помнила ее расположение, теперь густо заросла терновником и ежевикой, но ошибки быть не могло — вот и небольшой откос перед проемом.

— Зачем мы сюда пришли? — прошептала Вири. Маллиана, шикнув на нее, атаковала стену кустарника. Колючки раздирали ее тонкое платье и царапали голые руки. Вири, вдохновленная примером своей патронессы, присоединилась к ней, и ее платье тоже в считанные мгновения превратилось в лохмотья. Шум, который обе при этом производили, казался им оглушительным, но страх придавал сил, и минут через десять они расчистили достаточно места, чтобы между двумя тесаными блоками храмовой стены открылась узкая трещина. Отсюда казалось, что она ведет прямо в основание нависшей над ними пирамиды.

Оглянувшись напоследок, Маллиана продралась сквозь оставшуюся растительность к щели. При этом шипы вырвали ей из головы немало волос. Она протиснулась в трещинку, проклиная себя за то, что так раздобрела с годами. Сейчас ей было все равно, куда этот ход ведет. Пусть даже в тупик — все лучше, чем укус вампира. Стройная Вири пролезла в щель без особых усилий.

Маллиана шарила руками в кромешной тьме, нащупывая то грубо обтесанный камень, то густую паутину. Пути назад не было. Ход петлял то вправо, то влево, следуя, как догадалась Маллиана, проемам между камнями внешней стены. Ярдов через двадцать туннель стал шире. Маллиана принюхалась — здесь пахло смертью и разложением, и впервые то, что лежало впереди, показалось ей страшнее того, что осталось позади.

Она заставила себя двинуться вперед, и сразу под ногой покатилось что-то, устрашающе грохоча по камню. Череп?

Маллиана продолжала пробираться вперед, ощупью находя дорогу. Ход уперся в скалу, и Маллиана стала шарить по ней в поисках выхода. Вместо него на уровне груди обнаружилась ниша, полная костей. Маллиана отдернула руку, словно ее укусили, но тут случилось странное; из ниши хлынул белый свет, идущий, как выяснилось тут же, из глазниц и рта черепа.

66
{"b":"8139","o":1}