ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Время злых чудес
С любовью, Лара Джин
Всплеск внезапной магии
Сказания Меекханского пограничья. Память всех слов
Чардаш смерти
Джордж и ледяной спутник
Крушение пирса (сборник)
Метро 2035. За ледяными облаками
111 новых советов по PR + 7 заданий для самостоятельных экспериментов
A
A

– Тогда кто же убил Хохлову?

– Не знаю. Я настаиваю на версии чужого. Среди ученых такого негодяя быть не может.

– В каком смысле – чужого?

– В любом случае это не человек науки.

Михаил Михайлович сидел не двигаясь. Очевидно, что упрек был брошен сотрудникам охраны. Но он не решился спорить с патроном.

– Тогда это Паша или кто-то из его товарищей, – заметил Дронго.

– Я этого не говорил. Почему вы думаете, что у него были напарники?

– Я сказал товарищи, а не напарники.

– Какая разница? Почему вы так решили?

– Может, он действовал не один?

Архипов посмотрел на своего заместителя, тяжело вздохнул и покачал головой:

– Это почти наверняка был не он.

– Но тогда кто?

– Не знаю. И не хочу гадать. Мне неприятно даже предположить, что я здороваюсь по утрам с этим мерзавцем. Поэтому я и прошу вашей помощи, Дронго. Вы представляете себе атмосферу в институте. Все друг друга подозревают, на всех мужчин смотрят подозрительно. В такой обстановке мы просто не можем работать.

– Журналы появились опять? – вдруг спокойно спросил Дронго.

Архипов вздрогнул и посмотрел на своего заместителя. Тот тоже не скрывал своего изумления.

– К-как вы догадались? – заикаясь, спросил академик.

– Вы сами сказали, что хотели обратиться за разрешением в ФСБ. Но вы этого не сделали. А без их разрешения вы не стали бы мне звонить, это очевидно для любого человека, который вас знает. Журналы появились опять, и поэтому вы убеждены, что ваш бывший охранник, даже скрывший судимость, не виноват, а убийца – кто-то другой. Я прав?

– Да, – вздохнул академик, – к сожалению, более чем правы. Вчера ночью у нас снова нашли какие-то скабрезные картинки. И я боюсь, что неизвестный маньяк снова мог решиться на убийство. Хотя сам факт появления этой гадости в стенах института должен был окончательно закрыть вопрос о виновности нашего бывшего охранника.

– Левитин вам отказал? – понял Дронго.

– Он считает, что журналы подбросили специально, чтобы создать алиби арестованному, – угрюмо пояснил Михаил Михайлович, – мы его ни в чем не смогли убедить. Да и журналы были не очень… Обычный «Плейбой», ничего страшного… То есть не такие страшные. Мы нашли их в коридоре.

– Какие-нибудь отпечатки пальцев были?

– Нет. Кто-то просто засунул их за батарею. Некоторые фотографии были порваны, некоторых не хватало. Левитин считает, что все это сделали нарочно, чтобы выгородить арестованного.

– А как вы считаете, Сергей Алексеевич? – спросил Дронго, взглянув на академика.

Тот потер виски характерным жестом, движением указательных пальцев. Потом тяжело вздохнул:

– Речь идет даже не об убийце. Речь идет об огромном коллективе, который распадается на глазах. Нам нужно точно установить, кто этот мерзавец, осмелившийся убить женщину. Найти маньяка и успокоить наших людей. – Он помолчал немного и продолжал: – Мне известно, что вы самый высокооплачиваемый эксперт в мире, и я понимаю, что мое предложение несколько наивно. У нас нет таких денег, чтобы вам заплатить. Но я прошу вас нам помочь.

Дронго молчал. Он смотрел на Михаила Михайловича и молчал. Наконец сказал:

– Я никогда в жизни не занимался поисками маньяков. Но, похоже, этот случай действительно достаточно сложный. Я согласен остаться, Сергей Алексеевич, и помочь в поисках убийцы. И если не хотите меня обидеть, то не говорите больше о деньгах. Если вы еще раз пригласите меня к себе и разрешите посмотреть более внимательно вашу библиотеку, то это будет для меня лучшая награда.

Глава 2

Утром следующего дня Дронго появился в проходной института, попросив дежурного выдать ему пропуск на вход в основное здание к директору института. Дежурный был ошарашен подобной наглостью незнакомца, словно и не подозревавшего, что здесь строгорежимное предприятие. Однако у него хватило здравого смысла позвонить заместителю директора по безопасности, и тут же он с удивлением услышал, как тот кричит, приказывая немедленно пропустить незнакомого посетителя в институт. Дежурный мгновенно выписал разрешение, и через пять минут Дронго уже входил в главный корпус института. Он стоял у лифта, собираясь подняться на четвертый этаж, где находился кабинет директора института, когда увидел спешившего к нему Михаила Михайловича.

– Извините, – бормотал тот, запыхавшись, – мы совсем забыли, что на вас не выписан специальный пропуск. Пойдемте сюда, к лифту. Идите за мной.

– Вы говорили, что у вашего охранника не было допуска внутрь, – напомнил Дронго, когда они вошли в кабину лифта. – А каким образом он мог увидеть погибшую женщину?

– Она погибла не в этом здании, – пояснил Михаил Михайлович, – ее убили в левом здании от входа. Там работают сотрудники технического отдела, и у охранников есть разрешение туда входить. Пройдемте сюда, – предложил он, когда открылись створки кабины лифта.

Они вышли в коридор и прошли до обитых коричневым дерматином дверей приемной. Михаил Михайлович шел впереди. Он открыл дверь, и они вошли в большую просторную приемную, где, кроме привычной фигуры женщины-секретаря, находилась и другая – молодой человек, коротко стриженный, угрюмый, с мрачным видом смотревший телевизор. Увидев незнакомца, он вскочил.

– Все в порядке, – бросил Михаил Михайлович, – Сергей Алексеевич нас ждет.

Секретарша, женщина лет сорока, строго взглянула на неизвестного, но, ничего не сказав, подошла к селектору и коротко доложила:

– Сергей Алексеевич, к вам посетитель, о котором вы говорили. Вместе с Михаилом Михайловичем.

– Да, да, конечно, пусть войдут, – разрешил директор, поспешив к дверям кабинета. Он встретил Дронго, едва тот открыл дверь, протягивая ему руку.

– Спасибо большое, что вы сразу приняли наше приглашение, – взволнованно сказал Архипов. – Мне казалось важным, чтобы именно вы занимались этим чудовищным делом.

– Мне нужно осмотреть место преступления и комнату охранников, – коротко бросил Дронго.

– Да, конечно. Михаил Михайлович проводит вас куда вы посчитаете нужным. Разумеется, кроме лабораторий. Но они, я думаю, не имеют отношения к нашей проблеме.

– Вы кого-нибудь подозреваете?

– В моем институте? – удивился Архипов. – Абсолютно исключено. Коллектив у нас устоявшийся, серьезный. Даже когда появились эти журналы, я не мог поверить, что этим занимается кто-то из наших сотрудников.

– Много сотрудников работает в вашем техническом отделе?

– Человек десять, кажется. Но они все вне подозрений. Да и их уже несколько раз проверяли сотрудники ФСБ.

– Мне понадобится список, – попросил Дронго.

– Мы его вам дадим, – пообещал Архипов. Он поднял трубку и попросил секретаря принести список сотрудников технического отдела. И только после этого спросил:

– Что-нибудь еще?

– В каких отношениях были Мастуков, который нашел труп убитой, и сбежавший охранник? Может, они враждовали? Или были друзьями?

Архипов взглянул на своего заместителя. Тот покачал головой.

– Обычные отношения, – сухо сообщил Михаил Михайлович, внутренне осуждая себя. Сплоховал, не проверил досконально столь очевидный факт, – рабочие отношения, – добавил он.

– Я хотел бы поговорить и с ним.

– Это сделать легче всего, – кивнул Михаил Михайлович, – он находится в моем прямом подчинении. Сегодня вечером его дежурство.

– Как фамилия арестованного Паши?

– Мовчан. Павел Мовчан. Судимость с него уже сняли, и формально он был чист. Но по нашим строгим внутренним правилам он обязан был сообщить нам о своей прежней судимости, даже в случае полной реабилитации. Парень этого не сделал, видимо, в решающий момент просто испугался. И попал к нам на работу на свое горе.

– Ваши охранники вооружены?

– Когда заступают на дежурство, то да. Им обычно выдают «наганы» «ТТ» или карабины. Но, убегая из института, Павел не стал брать оружия. Он оставил свой пистолет в комнате дежурных, после чего сбежал. Наверное, чтобы его не обвинили в незаконном хранении или хищении оружия.

4
{"b":"814","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Рой
Профиль без фото
Скажи маркизу «да»
Погружение в Солнце
Борис Сичкин: Я – Буба Касторский
Фельдмаршал. Отстоять Маньчжурию!
Форма воды
Разоблачение игры. О футбольных стратегиях, скаутинге, трансферах и аналитике
Неоконченная хроника перемещений одежды