ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Однако смелости вам не занимать, мисс Бонхэм, — наконец произнес он.

— Мне двадцать шесть лет, мистер Серр, и я женщина во всех отношениях независимая.

— Не думаю, что после брака с Изольдой меня когда-либо потянет связать свою жизнь с еще одной своенравной аристократкой.

— Как знать, может, я смогла бы вас переубедить!

Некоторое время граф задумчиво изучал лицо девушки, после чего его губы дрогнули в улыбке — пусть и насмешливой, но такой чарующей!

— Что ж, как раз вам успех мог бы и сопутствовать.

— Крайне любезно с вашей стороны, спасибо за комплимент, — не менее лукавым тоном отозвалась Флора.

— Послушайте, быть любезным — это последнее, о чем я сейчас думаю… А впрочем, на нас уже обращают внимание. Мне бы не хотелось бросить тень на репутацию очаровательной девушки в первый же вечер ее пребывания в Виргинии. Но я по-прежнему намерен закружить вас в вальсе. Подарите мне свой первый танец в нашем городе.

Сейчас ему, похоже, было спокойнее вальсировать с ней, чем продолжать разговор, который нежданно-негаданно принял чересчур пикантный оборот.

Как он заблуждался!.. Кружение по зале с Флорой в объятиях лишь усугубило взволнованную растерянность Адама. Да и все вокруг не могли не заметить, какой почти ощутимый жар вожделения исходит от этой восхитительно красивой пары. Ошарашенно вертя головами, гости провожали молодых людей напряженными взглядами.

На Флоре было украшенное болотно-зелеными лентами лиловое тюлевое платье с кружевами цвета слоновой кости — оно выгодно оттеняло здоровую бледность её кожи и составляло резкий и восхити-тельный контраст с черным как ночь сюртуком партнера и с золотисто-каштановой копной ее замысло-вато уложенных волос, в которых посверкивали бриллиантовые заколки. Временами непокорный локон падал девушке на лоб, и тогда Адам легким дуновением отгонял его. И каждый раз от интимной наглости этого жеста у многочисленных наблюдателей мурашки по спине пробегали.

Самой же Флоре казалось, что по ее жилам течет не кровь, а жидкий металл из плавильной печи.

Стоило ей томно закрыть глаза, дабы полнее ощущать его дыхание у своего уха, как объятия Адама стали ещё крепче, будто он уловил степень ее взволнованности. И тут она поняла, благодаря чему он так неотразим для слабого пола. Красота красотой, но она ничто без вот этого умения последовательно и беспардонно взвинчивать чувства женщины неторопливой дерзостью. Соблюдая какой-то минимум внешних приличий, он поступал как хотел — то есть шел напролом. Бесстыжий, наглый, прямой. Вот и сейчас Флора ощущала плотно прижатый к ее животу огромный орган — но не таков был Адам, чтобы прийти в смущение или хотя бы деликатно отстраниться.

Впечатление от красоты его новой знакомой было так велико, что Адаму пришлось усилием воли возвращать себя к реальности. Думай, брат, головой, а не другим местом! Еще какой-то час назад он дал себе слово держаться подальше от избалованных аристократок. И вдруг… Но тут вступала в дело похоть и начинала услужливо нашептывать: где ты видишь капризную светскую даму? Эта девица годами кочевала с отцом и жила в палатках у черта на рогах. В разряд кисейных барышень ее никак не зачислишь!

Его решимость действовать возрастала в прямой пропорции с силой эрекции. Мало-помалу все мысли Адама сосредоточились на том, что им с Флорой следует немедленно и по возможности незаметно улизнуть из бальной залы. Он стал прикидывать в уме варианты.

— Вы можете прямо сейчас уйти со мной? — спросил граф с откровенной наглостью, намеренно опуская все привычные околичности опытного соблазнителя. В глубине души ему претило собственное возбуждение. Так скоро возникшее непреодолимое влечение к этой женщине смущало его своей неуместной силой. Дерзкая лаконичность непристойного предложения была призвана спровоцировать дочь лорда Халдейна на отказ — и положить конец вышедшей из-под контроля ситуации.

— Да, я могу уйти с вами, но ненадолго, — ответила Флора с такой же прямотой.

Мгновенное и недвусмысленное согласие девушки вызвало в нем не радость, а удивление и досаду: она отрезала ему путь к отступлению.

Очевидно, его истинное чувство отразилось на лице, потому что Флора, смело заглянув партнеру в глаза, поспешила сказать:

— Чтоб вас поменьше мучила совесть — извольте, я могу соблазнить вас.

— Привычное для вас дело? — холодным тоном осведомился Адам, хотя его рука еще сильнее сжала ее талию.

— Нет, это впервые.

Однако нарочитое прикосновение ее бедра к его бедру при очередном медленном туре вальса, казалось, говорило противоположное.

— Достоин ли я сего блаженства? — спросил он с саркастической усмешкой — опять-таки отлично понимая, что испытывает ее терпение.

— Если вы делаете это не из-под палки, то вполне достойны, — спокойно парировала Флора. — Хотя, смею добавить, я сторонница обоюдного наслаждения.

Последние два слова, как видно, тронули верную струну. Теперь Адам как с цепи сорвался.

— Я полагаю, — произнес молодой человек деревянным голосом, — мадемуазель будет интересно совершить экскурсию по новому саду нашего достопочтенного хозяина.

— Смотря что мсье намерен показать мне.

Губы Адама дернулись, ноздри дрогнули — и при первой же возможности он прекратил танец и повлек Флору к выходу в сад.

У двери граф растерянно остановился.

Подняв лицо ему навстречу и задорно улыбаясь, девушка промолвила:

— Не думайте, я вас не дурачу.

— А я и не думаю, — буркнул он. — Так мне что… взять вашу накидку? — Первое поползновение на вежливость за Бог весть сколько времени.

— Вы истинный рыцарь, — все с той же усмешкой ответила Флора. — Но, по-моему, вальс нас в достаточной степени разгорячил.

— Я бы сказал, даже чрезмерно, — процедил Адам. Его слова были в странном противоречии с огненным взором, которым он смотрел в глаза Флоры. — А впрочем, танец тут ни при чем…

И он почти вытолкнул спутницу из дома. В залитом лунным светом саду было пусто и голо: там и сям выбивались ранние цветы, на деревьях только-только лопнули .почки. Не отпуская Флориной руки.

Адам с террасы быстрым взглядом окинул холодный апрельский пейзаж, принял решение и потащил безмолвную девушку за собой на задний двор, в сторону каретного сарая, зиявшего распахнутыми широкими воротами.

Как только они очутились внутри, молодой человек поспешил увлечь Флору дальше, прочь от прямоугольника лунного света. Но в поначалу непроглядной темноте он двигался вполне уверенно, с явным знанием конечной цели. Проворно лавируя между черными массами различных экипажей, граф подвел девушку к самому большому из них, затем схватил в охапку и могучими руками рывком поднял вверх. Флора вдруг оказалась в ландо, на атласном сиденье, похожем на широкий диван.

— Не поднять ли нам верх? — предложила она, деловито и проворно стаскивая длинную перчатку с левой руки.

— Не стоит, — сказал Адам, захлопывая за собой дверцу и усаживаясь рядом с Флорой. Потому он и выбрал именно ландо, что это вместительная четырехместная карета с открывающимся верхом: ему случалось заниматься любовью в закрытых крохотных экипажах, коих теснота — коварный враг удовольствия. — А отец вас случайно не хватится?

— Нет, он согласен с тем, что я сама себе хозяйка: во-первых, совершеннолетняя, а во-вторых, у меня есть свой независимый капитал, — с лукавой улыбкой отозвалась соблазнительница.

Ее глаза успели привыкнуть ко мраку, и поэтому она могла вдоволь позабавиться выражением растерянности на лице графа Серра.

— М-да… вы действительно необычайное существо, — выдохнул Адам.

— Но ведь и вы, согласитесь, не из неприметных, — сказала Флора, расстегивая кнопки второй перчатки.

— Да, и жизнь неустанно напоминает мне об этом, — сухо заметил Адам. — Нынешний губернатор Мигер и его волонтеры-пропойцы выбираются из салуна Кона Оуэна только для того, чтобы в алкогольном дурмане гоняться за абсароками… — С тех пор как они забрались в ландо, он не переставал ерзать на диванчике: то разваливался и закидывал руки на затылок, то садился прямо. Правильно ли он поступает, идя на поводу у собственной похоти? — Эта мысль не давала ему покоя. — Индейцы моего племени старательно избегают встреч с этой пьяной шантрапой.

3
{"b":"8142","o":1}