ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Они занимались любовью — несколько раз, медленно, нежно. И заснули в объятиях друг друга под темным высоким сводом безоблачных небес.

А утром Адам держал ее голову, когда она извергала из себя пищу. Флора так ослабела, что уже не отталкивала его. Он на руках принес ее обратно в вигвам от ближайших кустов, к которым девушка метнулась сразу после завтрака.

— О Боже! Как раз этого я и боялся, — сказал он, такой же бледный, как и она. — Холера засела в тебе — и вот проявилась. К счастью, у нас есть снадобья доктора Поттс. Я буду рядом, пока ты не выздоровеешь.

Да, придется изменить все планы. Нед Сторхэм подождет, никуда не денется. А перед возвращением к Масселшелл он вышлет разведчиков — узнать, насколько велики силы Сторхэма.

— Это не холера, — сказала Флора, мало-помалу приходя в себя. — Вчера утром у меня был точно такой же приступ, но Весенняя Лилия дала мне настой из трав — и все прошло. Весь день я чувствовала себя отлично. Холера, когда вцепится, уже не отпускает. Будь добр, приготовь мне чашку чаю. И добавь побольше сахара. Весенняя Лилия говорит, что сахар тут главное.

Он заварил чай и помог ей выпить.

— Ну вот, кажется, отпустило, — сказала Флора и добавила в задумчивости: — Два утра подряд. Постепенно начинаю верить…

— Что ты имеешь в виду? — спросил Адам. Молодой человек покосился на все еще спящую Люси и вспомнил, что Изольда в начальный период беременности по утрам мучилась приступами тошноты.

Флора немного растерянно пожала плечами.

— Честно говоря, верится слабо… Не знаю, что и сказать. Одно точно: это не холера. Кожа у меня розовая, сухости нет, голос не сел, тошнота только по утрам. Когда Весенняя Лилия сделала определенный вывод из этого, я решительно не согласилась.

— Какой вывод? — осторожно осведомился Адам.

— Обычный вывод. Утренняя тошнота — характерный признак. Но я сказала, что со мной ничего подобного не может быть…

— То есть ты сказала ей, что у тебя не может быть детей? — уточнил Адам.

— Да. Ты не против, что я была откровенна с ней?.. Такое чувство, что я совершаю предательство по отношению к тебе тем, что у меня не может быть детей… И, наверное, не стоило признаваться Весенней Лилии…

Он отрицательно мотнул головой.

— Все в порядке. Не нужно делать из этого тайну. Весенняя Лилия согласилась с тем, что она ошиблась в своих выводах?

— Поначалу она стояла на своем. Но я, кажется, в итоге переубедила ее.

— Сейчас ты выглядишь намного лучше, — заметил Адам. — Бледность прошла, глаза нормальные. Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Словно ничего и не было. Ты у меня замечательная сиделка. Беру тебя на работу.

— Ну вот, раз юмор вернулся к тебе, значит, все в порядке, — сказал Адам. — Но даже если бы ты вздумала уволить свою сиделку, у тебя бы, биа, ничего не вышло. Я от тебя ни на шаг.

Позже, когда Флора решила подремать возле Люси, Адам вышел из своего вигвама и отправился на поиски Весенней Лилии.

Он нашел ее в группе женщин, наблюдавших за игрой своих ребятишек. Когда хозяин ранчо попросил ее отойти в сторону на минутку для разговора, остальные женщины заулыбались и, не стесняясь, пожирали глазами красавца и достаточно громко повторяли слово «ба-бару-сабиш», что означало «прекрасный» или «великолепный».

Идя рядом с Адамом, Весенняя Лилия пояснила столь бурную реакцию женщин:

— Они воображают, что ты опять будешь доступен для них, раз твоя супруга бросила тебя. Даже сейчас, когда они видят твои любовные отношения с Флорой, надежда не покидает их. Кстати, я ни одной женщине из наших не сказала, что Изольде вздумалось вернуться.

— Ну, она тут не задержится, — уверенно произнес Адам. — Правда, мне не удастся удалить ее так быстро, как я надеялся. Мои планы вынужденно меняются. Флора заболела.

— Сегодня утром ее опять рвало? — спросила Весенняя Лилия. И, не дожидаясь ответа, сказала: — Поговорим во время прогулки или зайдем ко мне?

— Лучше зайдем к тебе.

Было ясно, что без серьезной причины он не стал бы искать Весеннюю Лилию. А значит, разговор лучше вести наедине и без помехи.

— Флоре уже лучше? — спросила Весенняя Лилия.

— Да. Я приготовил чай по твоему рецепту. Флора рассказала мне о вашем вчерашнем разговоре и о твоем предположении.

— Она мне не поверила.

Они подошли к вигваму Весенней Лилии, и хозяйка жестом пригласила Адама внутрь.

Внутри было прохладней, чем снаружи. Молодые люди сели на шкуры, и Адам тут же спросил:

— Скажи мне честно, что ты думаешь по поводу ее болезни.

— Твоя женщина беременна.

— Откуда такая уверенность? Флора сказала мне, что одна давняя болезнь сделала ее навсегда бесплодной.

— Точнее, так утверждают доктора. Неужели ты настолько доверяешь бледнолицым докторам?

Он молчал, как бы осваиваясь с неожиданно возникшей перспективой.

— Ну, среди докторов есть и толковые. К примеру, доктору Поттс, той женщине, что лечила нас от холеры, я вполне доверяю.

— Но ведь эта докторша не приглядывалась к Флоре на предмет беременности, — с улыбкой возразила Весенняя Лилия. — А на самом деле признаков более чем достаточно. Глаз у меня наметанный. Ее груди стали мягче и больше, ведь так? Она стала вдруг быстро утомляться. По утрам ее мутит. Каких еще доказательств тебе нужно? — Тут индианка рассмеялась и добавила: — Конечно, та же картина бывает при влюбленности. Но обычно до рвоты дело не доходит.

Адам задумчиво молчал. Хотелось верить…

— Послушай, Тсе-дитсира-тси, — сказала Весенняя Лилия, — тебе не обязательно верить мне на слово. Подожди несколько недель — живот ее округлится и все станет окончательно ясно.

— Искренне надеюсь, что ты права, — сказал Адам. У него от волнения даже голос охрип.

— При желании ты мог бы иметь уже добрую дюжину детей, — заметила Весенняя Лилия. — И напрасно этого не сделал. Так или иначе, твоя новая женщина здоровая и крепкая. Она родит тебе много детей.

Губы Адама растянулись в счастливой мечтательной улыбке.

— Ты просто искусительница! Так хочется верить в твои слова! — Тут он вдруг сообразил что-то и испуганно прибавил: — Но прошло всего-навсего три недели!..

— Что ж из того? Ребенок уже дает о себе знать. Похоже, получился крепенький молодец!

— Флора никогда не предохранялась, — тихо заметил он. — При том, что ей говорили доктора, и смысла не было предохраняться. Давай все-таки взглянем на дело иначе. Вдруг это все-таки холера или еще какая-нибудь опасная хворь?

— Ее тошнит исключительно по утрам, — напомнила Весенняя Лилия.

— Мда-а… — растерянно протянул Адам. — Видишь ли, у нее были любовники до меня, но она никогда не беременела. — Он задумчиво покачал головой. — Будь Флора способна зачать, это давно бы случилось. Ей уже двадцать шесть.

Весенняя Лилия почти раздраженно пожала плечами. Его наивность в этих делах ее удивила.

— Тут ты, похоже, плохо разбираешься. Вспомни, Тсе-дитсира-тси, жену Белого Оленя. Она не могла понести на протяжении первых трех лет брачной жизни. С отчаяния Белый Олень усыновил племянника. А женщина возьми и забеременей. Так-то. Или другой пример. Сколько слез пролила Краса Степи по поводу своей бездетности. И вдруг в год, когда мы победили лакотов у Медвежьей Горы, она родила здорового и нормального ребенка. Я могу назвать десятки женщин, которые родили после многих лет бесплодного брака. Перечислить их всех?

Он слушал ее, и довольная улыбка расплывалась на его лице.

— Может, ты и права.

— А эта зеленоватая бледность лица по утрам… Я не могу ошибаться! — решительно продолжала Весенняя Лилия.

— Так, значит, все верно…

Адам был счастлив. Но мысли о Неде Сторхэме пуще прежнего удручали его. Какая досада, что на пике счастья ему приходится думать о войне, о самозащите, об убийстве ради выживания. Да и не хочется подвергать себя и Флору опасности в такой-то момент. Это не трусость — за себя он не боится, но… не время как-то умирать от случайной пули. И все же это открытие повлияет на историю с Недом Сторхэмом — теперь необходимо в кратчайшие сроки перевернуть эту страницу, покончить с конфликтом.

84
{"b":"8142","o":1}