ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Клянусь, — торжественно произнес Адам, нежно беря ее за руки.

— Когда ты вернешься? — спросила девушка, с полными слез глазами припадая к его плечу.

— Увы, не знаю, — ответил Адам.

Про себя он подумал: «Не раньше, чем разделаюсь с Недом Сторхэмом и отправлю Изольду в Европу». Вслух же сказал:

— Скоро, моя радость, очень скоро. Поцелуй меня, и давай лучше поговорим о хорошем: о нашем будущем ребенке. Ты хочешь девочку или мальчика? Боюсь, что Добрая Туча не позволит нам прикасаться к ребенку — она такая строгая. А Люси, наверно, очень обрадуется. Ты счастлива, что у нас будет ребенок? — спросил он, ласково гладя ее волосы.

— Так счастлива, что словами не выразить! Но то, что ты в такой момент покидаешь меня…

— Давай не будем о грустном. Я ведь покидаю тебя ненадолго, — прошептал Адам. — Оглянуться не успеешь, как я уже буду снова рядом.

— Правда?

Она жалась к нему, как испуганный ребенок. Было так странно: ведь эта женщина столько в жизни пережила, столько опасностей повидала на своем веку. Верно говорят, что любовь делает нас уязвимыми и беспомощными…

— Честное слово, я вернусь скоро, очень скоро, — ласково повторил он. И у него у самого слезы навернулись на глаза.

Не прошло и полдня после отъезда Адама, как Флоре пришло в голову, что она могла бы помочь ему.

Ее воображению представилось сразу множество вариантов помощи. Девушка отлично понимала, почему бой с Недом Сторхэмом необходим, и сознавала, что ее присутствие рядом с Адамом отчасти связывало бы руки возлюбленному. Однако она не салонная барышня, падающая в обморок от вида одной капли крови. Она стреляет получше многих мужчин и отличная наездница. Почему Адам решил, что она будет обузой во время военных действий против Сторхэма?

Ведь это ее долг, думала Флора, быть рядом с ним и с оружием в руке оборонять будущее Люси и еще не родившего ребенка! Бок о бок с любимым в этот трудный момент — вот где ее настоящее место! Ее меткий глаз очень и очень пригодится.

Адам — прирожденный воин, но и она кое на что способна… Она прирожденная воительница!

Шутки шутками, но мало-помалу, в течение нескольких часов, Флора пришла к выводу, что напрасно она отпустила Адама одного. Следовало ехать с ним!

С этим решением девушка устремилась к палатке отца. Там несколько индейцев сортировали образцы абсарокской одежды, которую лорд Халдейн намеревался отправить в геттингемский музей.

Подойдя к отцу, Флора небрежно проронила:

— Папа, я надумала отправиться вслед за Адамом и Джеймсом. Нечего мне тут отсиживаться. Ты со мной поедешь?

Граф, привыкший к самым неожиданным выходкам дочери, поднял на нее спокойные глаза. Отложив корзинку с мокасинами, он распрямился и сказал:

— Доченька, я понимаю твои чувства. Но Адам не одобрил бы это решение. Для его спокойствия ты должна оставаться в безопасности.

— А для моего спокойствия важно быть рядом с ним! — упрямо возразила Флора. — Так-то!

— Что ж, ты по-своему права, — примирительно сказал лорд Халдейн. — Однако мне кажется, что Адаму было бы намного приятнее, если бы ты осталась в лагере.

— Не будем об этом. В любом случае я еду. Так ты со мной или нет?

Генри, слышавший весь разговор, вопросительно покосился на хозяина. Алан и Дуглас тоже бросили работу и уставились на лорда Халдейна. От его ответа зависело многое.

— Ну что за вопрос, — сказал граф. — Ты знаешь, деточка, что я тебя не оставлю.

Граф был человек не робкого десятка. Будь он трусом, жил бы себе припеваючи в родовом йоркширском поместье, а не пускался бы в рискованные странствия по всему миру. В данной ситуации он понимал, что Флоре нужны его помощь и поддержка. Раз нельзя переубедить дочь остаться — необходимо следовать за ней.

— Но как быть с Люси? — спросил он. — Она очень разволнуется, если мы вдруг уедем.

— А давай спросим ее саму, — вдруг предложила Флора. Собственное решение вдохновило ее, дало неожиданный прилив сил — из понурой страдалицы она вновь стала хозяйкой своей судьбы.

Люси, в обычном детском абсарокском наряде, была в толпе играющих ребятишек. Флора узнала ее издалека лишь по светлым волосам, а перепачканным в пыли лицом дочь Адама уже не отличалась от маленьких индейцев. Отвести Люси в сторону для разговора оказалось делом непростым — ей хотелось доиграть.

Наконец Флора увела ее в тихое место, присела перед девочкой на корточки и спросила:

— Скажи мне, золотце, ты не будешь против, если я последую за твоим папой и Джеймсом, которые ушли воевать?

Люси, тоскливо смотревшая в сторону играющих сверстников, слушала ее не совсем внимательно.

— Ты одна уедешь? — спросила наконец девочка. Она знала, что папа никогда не ездит по степи один — и тем более, когда он на тропе войны.

— Нет, конечно, — ответила Флора. — Со мной поедут мой отец, Алан, Дуглас и Генри. Так что я буду в надежной компании. А за тобой присмотрит Весенняя Лилия. Хорошо?

— Я иду! — крикнула Люси детям, которые призывно махали ей руками. Так ничего и не ответив Флоре, она вежливо спросила: — А можно я теперь пойду-играть? Мы играем в бега, и я выигрываю.

Флора с облегчением сказала:

— Ну, беги, беги…

Было ясно, что ее отъезд не слишком травмирует девочку. Ребенку здесь хорошо и весело.

К радости Флоры, Люси воспитали отнюдь не комнатной девочкой. Чуть ли не с первых ее дней многолюдное племя абсароков было для Люси надежной и любящей семьей; она не сомневалась в любви отца; добрая и умная няня-гувернантка оберегала ее от страшилищ, что обычно тревожат детей в ночной темноте. Мать она по-настоящему не любила, и ее исчезновение никак не затронуло детскую душу, было только за папу обидно — и больше ничего. Словом, малышка росла со всех сторон защищенная и потому психически устойчивая. Люси не ревела, когда близкий человек отлучался. В ее душе рано укоренилась уверенность, что ничего плохого не произойдет, что разлука — это ненадолго.

Дочь Адама была как счастливое дитя, сосущее разом двух маток, ибо воспитывалась под мирной сенью сразу двух культур — европейской и индейской.

24

Адам и Джеймс прибыли в Хелену скрытно, без сопровождения. Они надеялись встретиться с Изольдой, переговорить с графиней и убедить ее покинуть Монтану. Без особого труда молодые люди выяснили, что Изольда в городе и остановилась в особняке Гарольда и Молли. Что ж, правильный ход — в доме Фисков она в безопасности. Там он и накричать на нее не сможет. Хитра как всегда!

Приходилось менять тактику.

По пути в Хелену Адам намеревался действовать быстро и без особой деликатности. При необходимости даже к насилию прибегнуть: Изольду в охапку, в связанном виде запихнуть в багажный вагон, приставив свой конвой, — и прощай! Пусть ее отвезут сперва в Солт-Лейк-Сити, а потом и на восток. Конечно, Изольде ничего не стоит опять вернуться с Восточного побережья, даже после подобного демарша с его стороны. Однако он мог сказать ей такие слова и таким тоном, чтобы на этот раз стало окончательно ясно: с ним шутки плохи!

Теперь же, раз она живет у Фисков, этот план стал нереальным. Следовало, если можно так выразиться, надевать бархатные перчатки. И уповать на силу словесного убеждения.

Плохо.

И все же иного выхода не было.

После того как Адам и Джеймс заняли номер в гостинице, они приняли ванну с дороги и приоделись. Адам направлялся к жене в особняк банкира, а Джеймс должен был встретиться с друзьями и знакомыми, чтобы собрать побольше информации о приготовлениях Неда Сторхэма.

Перед выходом молодые люди еще раз проверили свои револьверы. Теперь они с ними и ни на минуту не расставались.

Время шло к полудню, было очень жарко, даже на холме, где стояли особняки городских богатеев. Адам подошел к дверям особняка Фисков с мрачнейшим видом. Он мало верил в успех своего мероприятия. Сомнительно даже то, что удастся переговорить с Изольдой наедине. Все предусмотрела, хитрая тварь!

86
{"b":"8142","o":1}