ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тридцать три несчастья. Том 3. Превратности судьбы
Гражданин
Добро пожаловать в Пхеньян! Ким Чен Ын и новая жизнь самой закрытой страны мира
Легенда о Первом Дзёнине
Ласточкино гнездо
Мой босс из ада
Практическая психология. Герцог
Хочу в Лицей! Пишу эссе на 10 баллов. Учебное пособие по английскому языку для поступающих в 10-й класс Лицея НИУ ВШЭ
Практическая хоумтерапия: как сделать дом своим

Глава 15

Князь Шуйский установил новый рекорд жестокости, загнав до смерти десятки лошадей в своей безудержной гонке. Но что значили лошади для того, кто ни во что не ставил и человеческую жизнь? А его гнала вперед ярость.

Вскоре Татьяна получила известие о его приближении, ее охрана галопом пронеслась по лесам и долам, не разбирая дороги, чтобы сообщить ей, что ее супруг во главе многочисленной дружины спешит к ней.

Странным образом Татьяна не испытала страха, а лишь ощутила, что времени оставалось в обрез. Поскольку дружина была слишком сильна и оказать ей сопротивление не представлялось возможным, она распорядилась, чтобы вся дворня немедленно бежала в усадьбу Биронов. Поцеловав Зою на прощание, она передала ее нянькам.

– Я скоро приеду за вами, – заявила она перепуганным женщинам. – А до тех пор не возвращайтесь ни при каких обстоятельствах, что бы ни случилось. Записки от меня недостаточно. Я прибуду сама или не появлюсь вообще, – мягко, но не терпящим возражения тоном сказала она. Они со Ставром реально осознавали подстерегавшие их опасности и заранее обсудили планы на подобный случай.

– Нам тоже пора ехать, госпожа. – Тимофей стоял в дверях, протягивая ей ее отороченную мехом шапку. – Воля уже оседлана и ждет вас.

Княгиня и Тимофей должны были послужить приманкой, чтобы отвлечь людей Шуйского от убегавших слуг. Двум верховым было легче скрыться в дремучем ельнике, где Тимофей знал каждую звериную тропку и убежище. Они считали, что риск невелик. Несмотря на ноябрьские холода, снег еще не выпал, и их будет трудно выследить.

Так что пока дворовые увозили Зою в безопасное место, Татьяна и ее верный слуга ждали на въезде в усадьбу, высматривая дружину князя Шуйского. Когда показались первые конники, княгиня и Тимофей пришпорили лошадей и галопом понеслись к спасительной чаще деревьев.

Мгновение спустя прогремел мушкетный залп, вполне, впрочем, безвредный на таком расстоянии. Однако через несколько секунд жужжание стрел наполнило воздух. Дальнобойный лук был гораздо эффективнее, и Татьяна и Тимофей, спасаясь, низко склонились над головами коней.

Татьяну было легко узнать по развевающимся волосам, а ее мстительный муж не собирался дать сбежать своей заблудшей жене.

– Лошади! Цельтесь в лошадей!

Животные пали, пораженные тучей стрел, сбросив наездников на землю.

Рот князя чуть тронула кривая ухмылка.

Быстро вскочив на ноги, Татьяна кинулась к Тимофею. Тот лежал на земле в неловкой позе, его ноги были придавлены конем, одна рука торчала под неестественным углом.

– Бегите, моя госпожа, – прошептал он, изо рта его хлынула кровь. Бежать было некуда. Ее перехватят задолго до того, как она доберется до леса. – Сейчас еще есть время.

Она встала на колени перед Тимофеем и рукавом вытерла ему кровь.

– Все домашние убежали. Мы сделали это, ты и я, – шептала она, глядя, как под его головой растекается кровавое пятно.

Она мягко коснулась его щеки. Сколько раз он утешал ее в юности? Выслушивал ее детские беды? А сейчас его взгляд затуманился, жизнь уходила из него по вине безжалостного царя и ее гнусного супруга, возжелавшего завладеть ее состоянием. Она почувствовала всю горечь утраты, ее охватили гнев и ярость. И в момент, когда все рушилось, она взяла судьбу в свои руки.

Ледяное спокойствие наполнило ее душу, когда она опустилась на колени перед человеком, который верно служил ей. Татьяна бережно закрыла его безжизненные глаза и встала на ноги. В своем горе, не чувствуя страха, она отряхнула траву с юбки и плаща, привела в порядок одежду, словно собиралась встретить дорогих гостей, а не шайку вооруженных бандитов.

Небрежность и обыденность ее жеста насторожили Шуйского, когда он остановил коня и пристально взглянул на женщину, которая словно бы не замечала его присутствия. Она поправляла расшитые обшлага перчаток для верховой езды, и ее безучастное равнодушие наполнило его ужасом. Это был век суеверия и фанатичной набожности, страх перед Богом и варварские предрассудки сосуществовали в языческой душе человека. А вдруг милость Божия защитила его жену? Ни единый выстрел, ни одна стрела не тронули ее.

Она наконец подняла глаза, и он вздрогнул перед неумолимой злобой и презрением в ее глазах.

– Мой друг Тимофей погиб, – вымолвила она, а ее ледяной взгляд пронизал его холодом до самых костей. – Это была бесполезная смерть. Господь покарает тебя за это гибелью, – произнесла она, указывая на него перстом и взглядом, горящим фанатичной мстительностью.

Она была воплощением богини смерти, облаченная в верный плащ, с пронзительным, завораживающим взором и убийственным холодом в голосе.

Под темной бородой и смуглой кожей Шуйского проступила мертвенная бледность. Но в этот момент кто-то из его людей хихикнул, и это укрепило его решимость.

– А может, он покарает именно вас, сударыня. – Его взгляд скользнул по ее округлившемуся животу. – За ваши грехи. – Доказательство неверности жены подстегнуло его мстительную ярость и умерило страх, на лице появилось мрачное выражение. – Когда я вернусь с головой вашего любовника, вы сможете подарить ему последний поцелуй перед тем, как умрете сами.

Татьяна покачала головой.

– Я сейчас вижу Ставра. Он смеется над вашими хилыми потугами. – Взмахнув рукой жестом, охватившим всех присутствующих конников, она добавила тихо, словно понимая, что ей не требуется повышать голоса, чтобы быть услышанной. – Он насылает на всех вас проклятие Господне, называя бессильными ничтожествами.

Людей князя охватило смятение. В длинном, до лодыжек, черном плаще, с развевающимися на ветру темно-рыжими волосами, безжалостным взглядом, проникающим в самую душу, она казалась им черной колдуньей, насылающей на всех проклятие.

Даже княжеский конь непрестанно перебирал ногами, словно и его затронули ее бесовские чары. Крепче сжав коленями конские бока, Игорь проклял в душе царя, заставившего его жениться на этой злобной гарпии. Неуверенный, ощущая безотчетный страх перед столь яростным фанатизмом, князь прибегнул к угрозе:

– Вашему гетману будет не до улыбок, когда мы найдем его.

Татьяна вздернула подбородок и пронзила своего мужа испепеляющим взглядом, исполненным непреклонности.

– Ты не сможешь даже тронуть его!

Привстав в стременах, он пришпорил коня и понесся во весь опор, не желая продолжать спор, который мог лишь унизить его в глазах его дружины или хуже того – сделать жертвой дьявольского проклятия жены. Он кожей чувствовал, как ее взгляд прожигал дыру в его спине, а ежели она действительно обладает даром Божиим, то может быть опасной. Видимо, все же царь Иван, ослепленный соблазном завладеть ее состоянием, кое-чего не учел. Наверное, теперь разумнее избрать более безопасный способ, чтобы расправиться с княгиней Татьяной. Он мог бы отправить ее в монастырь, держать под стражей где-нибудь в удаленном имении и спокойно оформить развод. Использовать любую возможность, лишь бы не подвергаться риску мести ее злобных богов.

Но гетман все равно умрет. Тут не было места сомнениям. Раз он имел прелюбодейную связь с его женой, даже Небесный суд оправдывал мужа за убийство.

Пришпорив коня, князь в сопровождении дружины взял курс на юг.

Согласно донесениям, граф Бирон участвовал в военной кампании короля Сигизмунда на юге. Прозрачные и непостоянные границы между Россией и Польшей открывали свободный доступ к расположению армии Сигизмунда. Можно было легко сойти за одну из славянских дружин, выступавших на стороне польского короля.

Через неделю отряд князя Шуйского обнаружил кавалерию Сигизмунда, раскинувшую лагерь севернее Днепра. Они ждали подкреплений, прежде чем начать наступление на новые бастионы крымского хана. Задержка оказалась на руку Шуйскому, который предпочел бы не углубляться в Крым.

Поскольку граф Бирон был одним из известных молодых львов под командованием Сигизмунда, чтобы найти гетмана, достаточно было следовать за его славой.

19
{"b":"8143","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
1970
Таро Уэйта как система. Теория и практика
Лекс Раут. Чернокнижник
Время дракона
Небеса Элис
Китайское исследование на практике. Простой переход к здоровому образу жизни
Наши за границей. Юмористическое описание поездки супругов Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых в Париж и обратно
Сын счастья
Я буду мамой. Гид по беременности, родам и первым месяцам жизни малыша