ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как известно, его жена сожгла всю рукопись, а его новая версия была утеряна.

«Благоухающие сады» были впервые написаны шейхом Нефзави в начале XVI века для бея Туниса. Книга основана на работах ранее живших арабских и индийских авторов и призвана «анализировать источник нашего высшего наслаждения».

«Благоухающие сады» представляет собой тщательно скомпонованное, систематизированное и детализированное пособие по технике секса, распространенное в арабских странах. Также туда входит коллекция перечислений чувственных удовольствий, сексуальной выразительности, а также сексуальный юмор и нравоучения, воспевающие желание и прославляющие любовь.].

И показал умело и нежно, с чувством признательности к Хариет, что бы ни было у нее на уме, когда она посылала ему этот усладительный нетронутый цветок, с лихорадочным голодом и страстной потребностью.

Они обследовали не только сады рая, но и дружелюбные окрестности дразнящих глупостей, и веселые игры и открыто дарили тепло сердец. Несколько часов спустя, не сдержав еще всех обещаний, они заснули в объятиях друг друга, насытившись, улыбаясь, оба довольные.

Епископ Хэтфилдский был остановлен.

Глава 7

Компания продолжала увеселения без своего хозяина, пока несколько часов спустя один из опьяневших от шампанского гостей не предложил скачки на склоне за домом. Пьяный консенсус горячо сошелся во мнении, что у Варвика потрясающая идея, и кто-то тут же сказал:

– Сходите за Синджином. Пусть Синджин спустится. Он всегда готов к пари.

– Оставьте его, – предложил другой мужчина, чуть более трезвый, чем остальные. – Он сказал, что собирается встать на рассвете, когда пошел спать.

– Только не говорите, что Святой спит наверху.

– Прелестный юноша действительно спит, я-то знаю, потому что оставила его утомленное тело на герцогских простынях. – Замечательное контральто прежней компаньонки Синджина не потеряло своей красоты, несмотря на поздний час.

– Я говорю, приведите его. Он любит скачки и любит побеждать.

– Даю пятьдесят гиней, что он будет ворчать, если его разбудить. Он серьезно относится к лошадям, а утренние разминки начинаются рано.

– Даю пятьдесят гиней, он скорее не упустит шанса прискакать победителем к финишной черте. Давайте разбудим его.

– Я схожу за ним, – дерзко сказал Данкэн после того, как всю ночь пил шампанское, легкое в сравнении с шотландской «живой водой», которую настаивал он и его семья. – Он спал достаточно долго.

– Он спал всего несколько часов. Не беспокойте его.

– Ведите его вниз, – промурлыкала хорошенькая блондинка в шелковом платье цвета персика. – Мне нравится видеть его сонным.

– У него дьявольский характер, когда он сердится, – угрюмо добавил другой мужчина.

– Уже почти утро, – сказал Данкэн с ясностью, упущенной большинством из собравшихся гостей. – Посмотрите на небо.

Все посмотрели с разной степенью трезвости. Действительно, чернота ночи сменилась предрассветной отступающей серостью. И тогда, пока Синджин и Челси спали наверху, ничего не подозревая, созрело решение, что нужно разбудить его перед самым восходом солнца.

Данкэн поднялся по лестнице за герцогом Сетским, чтобы немного повеселиться с ним.

Синджин почувствовал себя необыкновенно обиженным, когда его стали трясти, как ему показалось, лишь несколько минут спустя, после того как он погрузился в глубокий приятный сон. Он проснулся достаточно, чтобы прорычать:

– Убирайся к черту.

Но рука лишь сильнее схватила его за плечо, и он услышал ответное рычание:

– Проснись или умри во сне!

Даже в полусне ум Синджина воспринял высказанное мнение.

Он широко открыл глаза.

Данкэн стоял над ним, держа канделябр в мускулистой руке, его лицо было темным от гнева.

Синджин моргнул дважды, стараясь понять потрясающую сцену.

– Что, черт возьми, с тобой случилось? – Голосом Синджин дал понять, что это грубый произвол.

Это был его дом, его вечеринка, и, если он решил спать, он будет спать, черт возьми!

– Добро пожаловать в семью, Синджин, – сказал Данкэн с резким сарказмом. – Или ты предпочтешь пулю в голову?

К этому времени суматоха уже разбудила Челси; голос Данкэна раздался как первый зловещий вестник несчастья. Она подумала о том, чтобы задержать дыхание, чтобы скончаться тут же на месте, но в семнадцать с небольшим жизнь еще что-то обещала впереди, хотя и не очень много в данный момент. Поэтому она открыла глаза, взглянула на брата, находясь в не очень приличном виде, и сказала:

– Это не его вина, Данкэн. Будь добр, смени тон.

Синджин резко повернул голову, голос Челси – огромный дискомфорт в его мозгу. Он смотрел на нее долю секунды.

– Ты! – выпалил он. Затем он снова посмотрел на Данкэна, который стоял над ним, как воинственный Тор. – О, черт, – пробормотал он. Откуда, черт возьми, она пришла? Диана, Дина, черт, как, черт возьми, звали женщину, с которой он в последний раз делил постель. Хотя это не имело особенного значения в надвигающейся катастрофе, но вдруг ужасная догадка пронеслась у него в голове.

Он попался?

Все было подстроено?

Был ли он спасительным выходом из затруднительного финансового положения Фергасонов из Лоулэнда?

Он старался хоть немного протрезветь после долгой ночи празднования его успехов в Ньюмаркете.

– Простите, – прошептала Челси.

– Простите? – заорал он, уставившись на нее, словно она была приведением.

– Черт побери, Синджин, это моя сестра, – резко вставил Данкэн.

– Не лезь, Данкэн, – , грубо оборвал его Синджин, не поворачивая к нему головы. Затем его голос упал до настоящего шепота:

– Это все было подстроено?

– "Нет, Данкэн не знал.., никто не знал. Это не план, то есть не такой, как ты думаешь. – Челси говорила быстро, стараясь остановить безудержный гнев в холодных глазах Синджина.

– Чего я не знал? – отчаянно потребовал Данкэн. – Черт возьми, Челси. Черт возьми тебя, Синджин. Что, черт побери, происходит?

– Он тоже хороший актер? – мягко спросил Синджин, указывая кивком в направлении Данкэна, холодным, как лед, голосом, впиваясь глазами в Челси.

– Нет, – прошептала она. – Никто не играет, я сейчас уйду, и вы больше никогда меня не увидите.

– Черта с два, – прорычал Данкэн, не совсем ясно уловив хореографию этого представления, но уверенный в том, что видит: Синджин Сейнт Джон лежал обнаженный в кровати с его нагой сестрой, и, если это не закончится звоном свадебных колоколов, он будет не Данкэном из рода Фергасонов, наследником громкого имени.

– Ты женишься на ней, Синджив, или зови секундантов.

– Я ни на ком не женюсь, – выпалил Синджин.

– Я тоже ни за кого не выйду замуж, – закричала Челси, разозлившись, что оказалась именно в той ситуации, от которой хотела избавиться с Джорджем Прайном. Сидя с пылающей копной светлых волос, она кричала:

– Ты, кажется, не понимаешь, Данкэн.

Ты не распоряжаешься моей жизнью. Никто не распоряжается. Я не выхожу замуж за Джорджа Прайна, или за герцога, или за кого-нибудь еще. Теперь убирайся отсюда к чертовой матери, или я завизжу так, что все любопытные со всего дома сбегутся сюда через пятнадцать минут!

– Ты сделала бы это? – осторожно спросил Синджин, когда Данкэн вышел, спокойно сказав:

– Я буду ждать тебя за дверью. Чел.

– ..созвала бы весь дом, – добавил он, как бы разъясняя, прислонившись к изголовью и заняв положение полулежа, не сознавая своей наготы, расслабившись; мерцающий золотой свет от канделябра, который оставил Данкэн, падал на его мускулистое тело.

– Может быть, – так же осторожно ответила она, вставая с постели.

– Подожди, – спокойно приказал Синджин, схватив ее кисть.

– Что? – Она прямо смотрела своими лиловыми глазами.

Синджин повел плечами, но не отпускал ее руку.

– Ты думаешь сделать мне предложение? – язвительно осведомилась она.

Он оценил ее силу воли, но также оценил ее храбрость в кровати.

10
{"b":"8146","o":1}