ЛитМир - Электронная Библиотека

Саймон взял со стола два полных бокала и пересёк разделявшее их небольшое пространство.

– Когда ты становишься такой покорной, я теряюсь от неожиданности.

– Даже у меня бывают минуты смирения, милый. – Она протянула руку за своим бокалом. – Ты наверняка должен это помнить.

Её покладистость могла разбудить в нём радость или тревогу, в зависимости от того, собирался ли он ей доверять. Если речь шла о минутах кротости, ему действительно было что вспомнить. Он подал ей бренди и улыбнулся:

– За наши чудесные воспоминания.

– И за свободу. – Она приподняла свой бокал.

– Свобода! – подхватил он, отсалютовав бокалом и внезапно подумав: а так ли уж важна для него эта самая свобода? Но даже те чувства, что будило в нём общество Кэролайн, не смогли пересилить привычный страх перед ответственностью, и, когда он снова заговорил через секунду, его голос звучал совершенно равнодушно. – Похоже, за границей ты успела проникнуться духом свободолюбия, – заметил он, присаживаясь напротив. – Свобода, равенство, братство?

– Всё, что попрал Наполеон, пока рвался к абсолютной власти. Однако ты не можешь не признать, что это не пустые слова. – И она добавила с усмешкой; – Хотя ты всё равно никогда не согласишься. Ты же теперь цвет нации, один из самых высокородных герцогов, и должен быть опорой вековым традициям, не так ли?

– Я вовсе не так уверен, что могу считаться хранителем традиций. А ты, значит, успела встать на сторону радикалов?

– Мой бывший муж ответил бы утвердительно, хотя, по его понятиям, в радикализме можно обвинить любого, кто не поддерживает идею абсолютной монархии.

– Вы разошлись на почве политики?

– У нас было достаточно причин для развода. Но я ещё слишком мало выпила, чтобы спокойно обсуждать этот ад наяву.

– Чёрт побери, Каро. – Он подался вперёд. – Тебе достаточно было черкнуть два слова!

– Каких два слова? Приказать тебе немедленно выбраться из постели очередной красотки и спасти меня? Ты не смог бы спасти меня, Саймон. Ты себя-то спасти не можешь.

– Я не собираюсь больше обсуждать с тобой постели и красоток, – он снова откинулся в кресле.

– Хорошее решение, – её брови превратились в округлые правильные дуги.

Он наскоро перебрал подходящие темы для беседы и сказал:

– Расскажи мне, где ты была, когда решила получить это место в замке Незертон.

– А тебе действительно хотелось бы это знать? – угрюмо поинтересовалась она.

– Да, – ответил он как можно более дружелюбно. – Ты была в Брюсселе? Откуда ты узнала, что Карлайлы ищут гувернантку? – Он был готов умолять рассказать ему обо всём, что случилось с тех пор, как они расстались. – Расскажи мне про свою подругу.

Кэролайн выпила бренди и подала ему пустой бокал.

– Да, я была в Брюсселе, – начала она, рассеянно следя, как он возвращается к столику с напитками, и размышляя о том, что человеку из плоти и крови не полагается быть таким красивым. – Я купила выпуск «Таймс» и просмотрела объявления о найме. Как тебе известно, высокородным леди, попавшим в передрягу, предоставлено два пути: либо в гувернантки, либо в компаньонки. Но стоило лишь представить, как я таскаю за какой-то старухой её шали и пузырьки с лекарствами, и я поняла, что через неделю окажусь в сумасшедшем доме.

Он оглянулся и подумал: какая прихоть судьбы снова свела их под одной крышей?

– Ты пыталась устроиться куда-нибудь ещё? – Он поколебался и добавил; – Наверняка это было не единственное предложение работы.

– Я отправила письмо владельцу мукомольни в Манчестере. – Она брезгливо поморщилась. – Он ответил сразу же, но задал слишком много неприличных вопросов.

Саймон вернулся с полными бокалами и сказал:

– Назови мне его имя.

– Таких, как он, не вызывают к барьеру. Можешь не беспокоиться, я сумела ответить ему должным образом. А ещё я переслала его письмо его супруге.

– Да, с тобой лучше не связываться! – воскликнул он с шутливым испугом.

– Слишком поздно.

– Может быть, мне всё же удастся смягчить свою незавидную участь? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Может быть… после нескольких бокалов бренди, – с улыбкой отвечала она.

– Уж не умер ли я и не вознёсся ли на небеса? – Саймон радостно рассмеялся.

– Ты имеешь в виду то, что моя комната под самой крышей гораздо ближе к небесам, чем твоя?

Он наскоро сверился с часами над дверью и предложил:

– Возможно, мы могли бы и здесь ненадолго представить себе, что мы на небесах, если, конечно, ты не против!

– Похоже, тебя так и не научили такой вещи, как скромность.

Проигнорировав её сарказм, он улыбнулся:

– Всему своё время.

– Позже! – отрезала она.

– Когда? – Его ресницы затрепетали от волнения.

– Когда я увижу, что ты умеешь вести себя на людях.

– Ах, дорогая, теперь у меня будет повод вести себя как ангел!

– Я не твоя дорогая, и вообще ничья. – Она старательно выговаривала каждое слово. – Слава Богу, мне удалось избавиться от всех обязательств.

Она говорила это с такой горячностью, что невольно возникал вопрос: что же случилось с ней во время замужества? Но Саймон не стал вдаваться в подробности. Он не хотел портить ей настроение и разрушать дружескую атмосферу этого вечера.

– Значит, за эмансипацию, – провозгласил Саймон, поднимая бокал. – И за тебя.

– Да, за меня. – Она подмигнула ему поверх края бокала.

Теперь, когда он купил Кеттлстон-Холл, у него будет вдоволь времени, чтобы свыкнуться с её новыми замашками эмансипированной особы. Хотя исключительно из природной скромности Саймон решил умолчать о том, что стал их соседом.

К тому времени, когда в гостиную явились Джейн и Йен, Кэролайн и Саймон весело смеялись какой-то шутке.

– Вы всё-таки передумали! – обратилась Джейн к Кэролайн.

– С вашего позволения.

– Конечно, о чём может быть речь! Пойду распоряжусь, чтобы подали ещё один прибор. – И она направилась к шнурку от звонка.

Йен уже заметил, что графин с бренди наполовину опустел, и сразу понял, чем объясняется столь непринуждённая обстановка. Хотя Саймону и не требовалось подкреплять свой дух спиртным, чтобы обрадоваться появлению Кэролайн за обедом. Он желал видеть её сегодня во что бы то ни стало. Йену довелось биться с Саймоном бок о бок под Ватерлоо, и он знал, каким упорством наделён его товарищ.

Они с Джейн поспорили насчёт того, согласится ли Кэролайн принять приглашение. И теперь жена задолжала ему гинею.

Глава 14

Поведение Саймона за обедом наверняка заслужило бы одобрение у самого консервативного прелата. Кэролайн была довольна. Йен был потрясён. Джейн, которая знала Саймона не настолько хорошо, начала склоняться к мысли, что чудовищные слухи о нём преувеличены. Он был просто образцом сдержанности и учтивости.

Он ни разу не повысил голос. Он всегда имел вполне обоснованное мнение по любому вопросу, о чём бы ни зашёл разговор, и делился своим мнением с окружающими настолько тактично, что оставался выше всяких похвал. Под конец Джейн даже засомневалась, не ошиблась ли её сестра в своём последнем отчёте о слухах, взбудораживших Лондон. Каждое слово, каждый жест Саймона были пропитаны врождённым благородством.

До сих пор она не имела понятия о том, что он неустанно заботился о благополучии своих крестьян. В частности, он не пожалел денег на благоустройство большинства деревень, заодно позаботившись о том, чтобы в каждой из них была своя больница и школа. Он не ленился заседать с местными старейшинами и делал щедрые пожертвования церкви. На эти деньги в его поместье был возведён новый храм. Дело дошло до того, что Джейн со стыдом стала размышлять над своим беззаботным времяпрепровождением. Пожалуй, ей тоже не помешало бы отвлечься хоть ненадолго от обожаемой охоты и поинтересоваться тем, как живут крестьяне на арендуемой у них земле. Но стоило ей высказать вслух свои сомнения, как Саймон в два счёта избавил её от чувства вины. Он и сам настолько страстный поклонник охоты, что не жалеет ни времени, ни денег ради какого-нибудь особенного трофея. За ним он может отправиться даже за границу. Так что не ему осуждать невинные забавы леди Джейн.

23
{"b":"8156","o":1}